Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Главное — не зарываться, — отозвалась Айсштиль, замораживая очередной участок арены, — Одной хитрости мало, нужна еще и сила.

Но Настя уже не слышала этого диалога. Она полностью сосредоточилась на бое, создавая все новых и новых доппелей. Кинжал Ноктуса в её руке продолжал мерцать, готовый в любой момент перенести хозяйку в безопасное место.

А странный инцидент с замершей рукой противника постепенно стерся из памяти — в пылу сражения было не до размышлений о необъяснимых явлениях. Хотя где-то в глубине души осталось смутное ощущение, что в тот момент что-то или кто-то пришел ей на помощь.

Мелинта почувствовала это первой — лёгкая вибрация, едва уловимая даже её чувствительными антеннами. Что-то странное происходило рядом, какое-то движение на грани восприятия. Повернув голову, она увидела, как Перчинка делает едва заметные движения пальцами, словно управляя невидимыми марионетками.

Её антенны задрожали сильнее — теперь она отчетливо ощущала тончайшие нити, протянувшиеся от рук дочери куда-то в сторону арены. Обычный наблюдатель не заметил бы ничего необычного — все были слишком поглощены захватывающим поединком. Но обостренные чувства королевы мирмеций различали эти призрачные паутинки, мерцающие в воздухе.

И когда рука противника Насти внезапно замерла, позволив той уйти от смертельного удара, Мелинта все поняла. Это было отнюдь не случайное везение.

— Дочь, — прошептала она, наклонившись к Перчинке, — это ведь ты только что вмешалась?

Перчинка даже не повернула головы, продолжая внимательно следить за боем. Только её пальцы на мгновение замерли, выдавая, что она услышала вопрос.

— А что, мама имеет что-то против? — процедила она сквозь зубы, и в её голосе прозвучали металлические нотки.

— Это нечестно, — тихо произнесла Мелинта, — Ты вмешиваешься в честный поединок.

— Нечестно? — Перчинка наконец повернулась к матери, и в её глазах мелькнуло что-то опасное, — А ты напомни мне, кто спас тебе жизнь, когда Светлана приняла тебя за монстра и готова была убить, м?.. Кто наложил невидимость, позволив тебе уйти? Ты хочешь ответить Насте чёрной неблагодарностью?

Мелинта невольно вздрогнула, вспомнив тот страшный момент. Действительно, если бы не Настя, которая в последний момент укрыла её пеленой невидимости…

— Это другое, — попыталась возразить она, — Светлана не знала…

— Да неужели? — Перчинка едва заметно усмехнулась, — Все она знала…

Её пальцы снова начали плести невидимую паутину. Мелинта чувствовала, как нити расходятся во все стороны, готовые в любой момент вмешаться в ход боя.

— Если тебя что-то не устраивает, — холодно произнесла Перчинка, — можешь сообщить судьям. Уверена, они будут в восторге от твоего чувства справедливости.

— Перчинка! — в голосе Мелинты прозвучала тревога, — Это опасно. Если кто-то заметит твое вмешательство… Команду могут дисквалифицировать!

— Не заметят, — в голосе дочери появилась абсолютная уверенность, — Я знаю, что делаю. И я не позволю, чтобы кто-то пострадал только потому, что папа слишком добр и благороден для этого мира.

Она на мгновение замолчала, наблюдая, как на арене Настя создает новых доппелей.

— Знаешь, что самое забавное? — продолжила Перчинка уже мягче, — Я делаю это не только ради победы. Я защищаю тех, кто защитил нас. Разве это неправильно, мама? И вспомни, в первую битву с Соколовыми отец тоже нарушил правила — использовал систему защиты против Соколовой, чтобы подавить ее силу.

Мелинта молчала, не зная, что ответить. С одной стороны, материнское сердце понимало желание дочери защитить тех, кому они были обязаны. С другой…

— Просто… будь осторожна, — наконец произнесла она, — Если тебя поймают…

— Не поймают, — Перчинка снова сосредоточилась на арене, — А ты, мама, можешь просто смотреть в другую сторону, если тебя это так беспокоит.

В её голосе прозвучала такая властность, что Мелинта невольно отвела взгляд. Перчинка… она отличалась от Сахаринки и Вафельки… очень сильно. И с каждым днем эта разница становилась все очевиднее. Ей достался сильный характер отца и его ум… Но она была куда как жестче. И даже… беспринципнее.

В конце концов, её дочь была права — они действительно были в долгу перед Настей. И если Перчинка считала нужным вернуть этот долг таким способом…

Королева мирмеций снова повернулась к арене, где продолжался грандиозный поединок. Её антенны все еще улавливали легкую вибрацию от невидимых нитей, но теперь она старалась не обращать на это внимания. В конце концов, иногда мать должна просто доверять решениям своих детей, даже если не полностью с ними согласна.

А Перчинка продолжала свою незаметную работу, готовая в любой момент вмешаться, если ситуация станет слишком опасной. Её пальцы двигались с невероятной точностью, управляя паутиной силовых нитей. Она делала это настолько виртуозно, что даже опытные маги на арене не замечали её вмешательства.

«В конце концов», — думала она, — «защищать своих — это не преступление. А если для этого приходится немного… корректировать реальность, что ж… на войне все средства хороши. Даже если это всего лишь турнирный поединок».

А мать и дочь продолжали сидеть рядом, храня этот маленький секрет. Одна — с легким неодобрением, другая — с непоколебимой уверенностью в своей правоте.

Мы со Светланой сблизились в плотном клинче, и я физически ощущал жар её тела, смешанный с потрескивающей энергией молний. От неё пахло озоном и чем-то цветочным — странное, но притягательное сочетание.

— Знаешь, — усмехнулась она, глядя мне прямо в глаза, — а ведь ты даже не представляешь насколько опасен.

— В каком смысле? — я попытался провести захват, но она ловко вывернулась, при этом умудрившись оказаться еще ближе.

— В самом прямом, — её дыхание щекотало мое ухо, — Ты заставляешь забыть о долге, о