Древо Вечности 5 - SPAIZZZER

дипломат вздрогнул от явной жадности в словах принца Канари. Канари жили на Древодоме уже два десятилетия, и там была группа потерянного поколения — тех, кто родился на Древодоме, но столкнулся с кризисом идентичности.

— Нет. Вам нужно договориться со старшими Вальторнами, какой участок земли вы хотите. Распределение земли в настоящее время находится в ведении Патриарха Люмуфа. Канари — лишь одна из первых групп, приглашённых к этому переселению. Он надеялся, что этот новый мир станет постоянным домом для Канари.

— Если мы делимся, то мы не заинтересованы⁠—

Один из других лидеров Канари быстро прервал принца. — Давайте обсудим это внутри.

Для Канари, которые жили как единственная раса на том, что когда-то было Миром Кометы, сосуществование с другими расами представляло огромную, огромную проблему. Тот факт, что они не вели никаких крупных войн, объяснялся лишь тем, что они были чрезвычайно напуганы нашей огромной мощью. У них не было ни одного человека, который мог бы сравниться с любым из моих бойцов сотого уровня, не говоря уже о держателях доменов.

В мире, где не существовало Вальторнов, они бы вели войны за господство с другими.

Новое поколение было чуть лучше, но даже оно делилось на две группы: одна была согласна на сосуществование, поскольку только это они и знали, а другая хотела каким-то образом вернуть себе превосходство, либо выяснив, как путешествовать в другие миры, либо обретя силу и уничтожив остальных.

Некоторые пытались призывать своих собственных героев, надеясь получить нечто равное героям Древодома. Это, конечно, не сработало, потому что у них не было доступа к божественной силе, и они не понимали, что создало героев. Даже я не понимал этого, несмотря на все свои исследования.

Это действительно заставило меня задуматься, не является ли процесс создания героев чем-то, что боги не контролировали вовсе, а скорее системным процессом, то есть функцией, уже встроенной в систему, к которой боги затем обращались и вносили коррективы. Это, безусловно, объясняло, почему существовали другие администраторы, такие как Моцарт. Если так, я, возможно, когда-нибудь смогу получить доступ к этому процессу.

В любом случае, я в целом терпимо относился к Канари. В конце концов, после столетий убеждённости в том, что они были единственной разумной расой, а затем потери своего мира, они пережили много боли и утрат, с которыми их обществу ещё требовалось время справиться.

Потеря ими общественной власти и значимости также значительно повредила их гордость и психику. Их правители когда-то контролировали всё в своём мире; теперь им приходилось подчиняться моему Вальторну и осознавать, что то, что осталось от их общества, было оставлено на милость другого.

Возможно, эта злость и это желание вернуться к прежнему состоянию были социальным механизмом адаптации.

Я видел, как эта разница поколений проявлялась между теми, кто переселился с Мира Кометы, и новым поколением, которое с трудом понимало такой образ мыслей или доводило его до крайности.

Всё, что я мог сделать, — это поощрять тех, кто это принял, помогать им интегрироваться в новый мировой порядок и поручить своей армии искусственных разумов постоянно отслеживать каждое их движение на предмет потенциальных действий.

Мы набрали часть Канари в члены Ордена Вальтриан, но из-за их относительной молодости с нами, даже их сильнейшие были лишь около восьмидесятого-восемьдесят пятого уровня. Я также ещё не даровал ни одному члену Канари ни одного из моих семян, укрепляющих душу, чтобы они могли превзойти свои пределы.

Канари обладали довольно сильными стайными инстинктами, чем-то похожими на оборотней, и поэтому мне было трудно использовать Канари против одного из своих, поскольку их внутренние связи были сильнее, чем их верность мне.

В конечном итоге, однако, я верил, что найдётся Канари-одиночка, которого я смогу завлечь в Орден Вальтриан.

Или, по крайней мере, создать группу Канари, которая полностью войдёт в структуру Вальтрианского Ордена, так что их верность и стайные инстинкты будут на нашей стороне.

Мир, освобождён? — спросил Лилис, когда смысл сказанного дошёл до него. Я поделился образами битвы, и в награду получил полное молчание на два дня.

Я знал, что он обдумывает и внутренне обсуждает это. Я чувствовал волнения чего-то через общие корни. Это был не первый раз, когда Лилис так отвечал мне; тогда, когда я успешно вторгся в ядро и атаковал короля демонов, он отреагировал почти так же.

Два дня спустя Лилис задал вопрос, полный крайней неопределённости, что было на него непохоже. Набор событий, с которыми они не сталкивались. Будут ли они мстить?

Возможно. Мои пустотные маги наблюдают за звёздами на предмет этого. Полагаю, они должны были это заметить. Мои пустотные маги утверждали, что оно испускало некое предупреждение.

Это опасный путь, и мы не знаем, какими силами на самом деле обладают демоны, помимо короля демонов.

Действительно, но мы разберёмся. К более приятным новостям: моя пустотная магичка, Стелла, обрела домен. Должен поблагодарить тебя за то, что ты познакомил её с заратанами.

Целая жизнь страданий и ещё больше, и всё это ради сил системы.

Я, естественно, нашёл это утверждение забавным. Вся жизнь наполнена страданиями.

И это правда. Можно выбрать лишь тип страданий. Ты выбрал путь страданий в пожизненной борьбе против демонов.

Это путь дерева — сражаться с теми, кто стремится погасить жизнь и превратить целые живые миры в фабрики разрушения. Это наше страдание позволяет другим иметь счастье страдать в своей жизни. Я не был настолько самонадеян, чтобы считать себя богом или чем-то в этом роде. Но, несомненно, мир, полный жизни, был лучше, чем мир без неё. С моей точки зрения, это не подлежало обсуждению, потому что жизнь была лучше.

Стелла снова попыталась использовать реплику ядра короля демонов и получила доступ к карте внутри него. На этот раз, защищённая своим собственным доменом, она исследовала и направляла свои усиленные способности через ядро короля демонов.

Она надавила, и я почувствовал, как этот круглый объект засветился, а затем, во внезапном порыве, я почувствовал, как что-то треснуло изнутри ядра, и затем ядро разлетелось на множество мелких фрагментов.

— Ядро явно связано с какой-то пустотной сетью, — Стелла сказала, а затем улыбнулась. — Мне не удалось продвинуться так далеко, как хотелось, но у меня есть хорошие новости. Но позвольте мне попробовать ещё раз и подтвердить свои выводы.

Она попыталась использовать другую реплику, но вместо этого обнаружила, что ядро не может быть использовано. С ядром всё было в порядке, но то, с чем оно было связано, сумело