Время Удачи - Дмитрий Романов

Я резко обернулся и увидел точно такую же улыбку на мордашке медленно одевающейся блондинки.

Да какого черта⁈ Нет, я, конечно, не наивный мальчик и все прекрасно понимаю. И уличных девок видал каждый день, и в борделе помогал по мелочевке — прекрасно знаю, о чем постоянно думают взрослые. Да и сам в последнее время все чаще думаю о… разном. К тому же Масяня прямо заявила о своих предпочтениях.

Вот только все равно захотелось провалиться сквозь пол, лишь бы не находиться с этими двумя в одном конкретном запертом помещении. Что за дела, мать их⁈

Уже открыл рот, чтобы злобно рявкнуть, но остановил свой порыв.

Ага! А улыбка нашей кураторши не такая уж и ослепительная. Помада нанесена чуть кривовато, волосы немного растрепаны, четко проглядывает синяк, старательно замазанный тональным кремом и еще она припадает на правую ногу. Что же такого происходит в жизни Банши? Черная полоса неудач?

Хе-хе-хе.

— Так вам нужна моя помощь, товарищ лейтенант или воспользуетесь услугами Чистых? — мёда в моем голосе хватало. — Сегодня в Новой заре выходной день, но мне все равно нужно заняться делами. Мультики там посмотреть и вообще. Детские дела, знаете ли.

— Делайте, товарищ Орлов. — она, наконец, перевела взгляд на меня. — И я теперь — старший лейтенант. Прошу обращаться ко мне соответственно.

Брюнетка стрельнула глазками в Масяню, склонившую голову к плечу и о-очень странным тоном, спросила:

— Я полагаю — мне нужно раздеться?

— Да вот еще! — выдержка меня все же покинула. — Это с Марией Владимировной мы друзья, а вы пока в этот круг не вошли!

Сияние. Экран на кисть руки. Взмах. Рассечь нить от метки к неведомому Одаренному.

— Готово! А теперь к делу. Вы что-то от меня хотели?

— От вас? — удивленно вскинула брови брюнетка. — Мир не крутится вокруг вас, граф. Мне нужен был директор Новой зари и мы с ним уже все обсудили.

— Ну тогда всего доброго, Мария Владимировна. — повернулся к комитетчице и обозначил полупоклон. — Светлана Семеновна. Мне пора.

Открыл дверь. Вышел. Применил Сияние, а следом отмерил Несчастий самодовольной КГБшнице.

Не стоило меня бить и уж точно не стоило дразнить.

Хе-хе-хе.

Глава 21

Кабинетная возня

Кабинет для проверки Одаренных комфортом похвастать не мог, но того и не требовалось. Его функция состояла в другом — в давлении на опрашиваемого, которому хотелось как можно быстрее покинуть столь негостеприимное место.

Прикрученные к полу стулья с жесткими сидушками. Холодный металлический стол, отполированный до зеркального блеска. Серые однотонные стены давили своей угрюмой мрачностью, даже несмотря на яркий свет, пронзающий кабинет с потолка. Все сделано для того, чтобы новоиспеченный Одаренный в деталях рассказал об обретенных возможностях. Ничего — приходилось бывать в комнатах и пострашнее.

— Я ничего не чувствую! — заявил Эмпат и встал из-за стола. — Этот мальчишка совершенно непробиваемый!

— Отныне вы в моем черном списке, НЕуважаемый. И в вашем присутствии я ни на какие вопросы отвечать не буду.

— Ты будешь делать…

— Тихо! Майор, покинь кабинет. Толку от тебя все равно никакого. — и уже, куда вежливее глава СОБа обратился ко мне. — Я приношу извинения за своего подчиненного, Андрей Михайлович. Сами понимаете — профессиональная гордость задета у человека. Признаюсь честно — впервые сталкиваюсь с Абсолютом в направлении Разума.

— А как же Жуть и почему этот человек до сих пор здесь?

Одного взгляда этого улыбчивого и милого Александра Ивановича хватило, чтобы Эмпат в чине майора молча покинул помещение.

— Жуть, вы говорите? Что же, она где-то на грани, но и только. Амулеты по защите разума позволяют нивелировать большую часть ее воздействия, а это уже не то же самое, что Абсолют. К тому же она не может контролировать свой Дар полностью, что в корне противоречит столь сильному званию. — Тувко вернул себе серьезный вид. — Однако мы отвлеклись и если вы не возражаете, то вернемся к проверке.

— Разумеется, Александр Иванович. Именно для этого я здесь. Прошу.

— Тогда приступим к тесту на внушение. Не беспокойтесь — это ни в коей мере не опасно. Капитан Таланкин попробует заставить вас встать, но вы должны оставаться на месте. Приступим.

— Бесполезно, товарищ полковник. — тут же вмешался полноватый СОБовец с располагающим к доверию лицом. — Я провел тестирование. Бесполезно! Не то что пробиться не получается, а даже поверхностного отклика нет. Как будто передо мной не молодой человек, а пустое место. И прошу простить, если мои слова вас задели, Андрей Михайлович.

— Нисколько, товарищ капитан. И благодарю вас за уделенное время.

Еще один участник тестирования покинул кабинет и мы остались вчетвером. Главы СОБ, КГБ, Новой зари и я.

Ну наконец-то! Очевидно, что трехчасовая беседа, наконец, подошла к концу. Все эти протокольные вопросы с четким регламентом — это все хорошо, но, честно говоря, вымотали жутко. Не удивительно, что СОБаки знают все о каждом Одаренном. По винтикам каждого разбирают.

— Давайте подведем итог, товарищи. — взял слово Тувко. — Андрей Михайлович Орлов обладает тремя Дарами. Один из них — это точная копия возможностей его отца, хоть и назвал он его несколько иначе. Второй — Абсолют в ментальной защите, что не является чем-то уникальным, ведь прецеденты в истории имеются и наконец, Сияние. А вот с таким мы встречаемся впервые. Выглядит как комбинация сразу нескольких Даров, собранных воедино. Я, конечно, отправлю отчет в Москву и возможно, найдется упоминание о чем-то подобном, но сомневаюсь.

Убедившись, что никто ничего не хочет добавить, глава СОБа продолжил:

— Возможность видеть ауру человека — такие Одаренные уже появлялись. Возможность определять донора и реципиента — такие Одаренные тоже известны, как и возможность некоторых из них определять потенциал. Про метки, проклятия и прочее и говорить не стоит — Чистые имеют возможность их видеть или ощущать и могут снимать. Определение БТС по ауре — вот это ново и довольно опасно для обладателя такой возможности. Вы сильно подставились, открыто объявив об этом, Андрей Михайлович.

Подставился? А то я сам не знаю! Конечно, подставился и сделал это, как самый распоследний фраер. Похвастался на всю страну. Придурок!

Меня не извиняет даже то, что вымотанный был тогда, как собака. Знал же, что о таком широкой публике знать нельзя, а тем более весьма узкому и