Целительница для проклятого. Второй шанс генерала драконов - Наталья ДеСави

К горлу подкатил ком, глаза щипало, но я несколько раз моргнула, чтобы смахнуть наворачивающиеся слезы.

– И для чего ты тогда пустил меня в свой дом? Если ты так ненавидишь меня и думаешь, что это я отравила тебя и довела до коляски?

Он на миг задержался, но тут же на лице его заиграла улыбка. Такая улыбка бывает только у палача, который получает нескончаемое удовольствие от своей работы.

– Мне уже вряд ли будет хуже. Но хуже я могу сделать тебе. Ты знала, куда едешь, знала, что у тебя появится шанс докончить то, что не успела тогда. Но я знаю, какая ты лживая тварь. А врагов, как ты знаешь, нужно держать ближе.

Он замолчал, на скулах его играли желваки, а во мне поднималась волна бури и гнева. Дурак! Просто полный идиот! Если бы ты знал, как я тебя любила, как старалась каждый день сделать праздником для тебя! Как же я тебя ненавижу, генерал Крон!

– Знаете что, генерал. – Я прокашлялась, чтобы вернуть голосу прежнюю стойкость. – Вы можете думать обо мне что угодно. И я не обязана вам ничего доказывать, потому что Изабеллы Крон больше не существует, вы ее стерли. А вот слушаться вашу сиделку вам придется.

С этими словами я подошла к нему, взяла тряпки и стерла всю мазь, нанесенную доктором. Затем опустила обратно штанины и накрыла его ноги одеялом. Подошла к столику и одним движением сгребла все склянки, оставленные доктором, и выкинула их в ведро.

– Не смогла добить меня ядами, решила добить отсутствием лекарств?

Я повернулась к нему и с вызовом встретила его взгляд.

– Вы и без меня знали, что они вам не помогают. Но для всеобщего удовлетворения терпели этого врача рядом с собой. Зачем?

Ноздри генерала раздувались, казалось, еще немного, и произойдет трансформация в дракона. Но нет, я знала, что подбитый дракон больше не дракон. Генерал Рагнар больше не может трансформироваться. И это добивало его больше, чем коляска.

– Я терпел его, потому что иначе Эрик приволок бы сюда королевских магов, а после их осмотра я окончательно стал бы «безнадежным» в глазах двора, – процедил он. – Шарлатан с медом хотя бы не лез в суть.

– Вы ничем не отличаетесь от других пациентов, обычных солдат, которых мне приходилось выхаживать, генерал. Вы построили себе иллюзию, что, может быть, когда-нибудь случится чудо.

– Я не мальчишка, чтобы верить в сказки! – рявкнул генерал. – Врачи давно поставили на мне крест, так что иллюзий я не питаю!

– Тогда вы решили закончить это все побыстрее? Пригласили меня, чтобы я довершила начатое? Вы ведь этого хотите?

В глазах его полыхала буря. Нет, яркая, нескрываемая ярость. Ненависть такой величины, от которой мне стало страшно. Страшно от того, что я была права.

– Нет, генерал. – Я покачала головой, подошла к кровати и села на краешек. – Я вам скажу один раз, и повторять больше не буду. Я никогда бы не причинила вам вреда. И сейчас не дам причинить вред самому себе. Даже не думайте, что я буду вас травить, издеваться или убивать. Хотя, что касается издевательств, ручаться не могу – процедуры и упражнения, которые вам показаны, далеко не приятные. Но мы будем работать. Не обещаю, что поставлю вас на ноги, но обещаю, что ваши мышцы будут в гораздо лучшей форме, чем сейчас. Верю, что вы сможете передвигаться без инвалидной коляски пусть даже и на костылях.

Я поправила ему одеяло, поставила графин и стакан на столик и пошла к двери в свою комнату. Как только открыла дверь, справа от меня разлетелся на сотни осколков графин с водой.

– Тварь! – раздалось вслед.

Глава 7

Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось как бешеное, и я с трудом перевела дыхание. Нужно было успокоиться и мне, и ему. День совсем не задался, но я на легкий вариант и не рассчитывала. Так, минут пятнадцать даю на отдых и выпуск пара, и приступаю к первому осмотру. Беглый взгляд магическим зрением не выявил ничего, что могло бы сдерживать движения. Нужно было провести полный осмотр, а для этого нужны силы и полное спокойствие. Я подошла к кровати, налила стакан воды и начала с жадностью пить. И тут из соседней комнаты услышала то, что совсем не должна была.

– А я вам букет соблала.

Поперхнувшись водой, я бросилась в комнату: надо было спасать генерала. Открыв дверь, я увидела Фису, которая стояла посередине комнаты с огромной охапкой полевых цветов. Какие-то были вырваны с корнем, и от них тянулась тонкая земляная дорожка. Букет был огромный и напоминал сноп сена для лошади. Генерал, впрочем, не сильно от нее отличался: ноздри его раздувались, а губы были сомкнуты так плотно, что, казалось, я услышу скрип зубов.

– Фиса!

– Да, Ари? – невинное дитя повернуло ко мне голову, с глазами, полными счастья. Убью Элин, она же должна была присматривать за Фисой!

– Терр Крон очень рад твоему подарку. Но отнеси его на кухню, собери красивый букет, – сказала я с нажимом, – попроси у Элин вазу.

– Вазу! – обрадовалась Фиса, но совсем не собиралась уходить. Наоборот, она направилась прямо к кровати генерала. – А вам действительно нлавится?

Я сделала предупреждающий шаг. Кого останавливать из них двоих не знаю, но мирно это точно не закончится.

– Ненавижу цветы! – не выдержал первым генерал. – Убери эту гадость из моей комнаты и уберись сама.

– Генерал! Это же ребенок!

– Уберись, пожалуйста.

Фиса вопросительно посмотрела на меня.

– Генерал просит облагородить твой букет и поставить его в вазу в столовой, – перевела я грозную речь генерала.

– Ага. – Кивнула Фиса и убежала из комнаты.

– Чтобы этой девчонки больше не было в моей комнате! – Рагнар выдержал паузу, пока Фиса не скрылась за дверью. – Это был последний раз, когда я сдержался. В следующий раз на уши твоего… отпрыска… выльется то, что детям слушать не положено.

Я лишь улыбнулась, подходя к кровати и откидывая одеяло.

– В ответ вы можете услышать такие слова, которые даже у солдат не слышали.

Рагнар вскинул бровь и сложил руки на груди.

– Воспитание налицо. Хорошо,