Дорога за горизонт. Где ты, враг мой? - Эйрик Годвирдсон

– Идет, – как-то без энтузиазма, но спокойно отозвался Фокс – и убрался прочь.

– Чего вы с ходу умудрились не поделить? – чуть нахмурилась Айенга, когда они направились к прежнему их дому. Хотя северная чародейка и не жила в нем, эллеральцы из уважения оставили его нетронутым, и там было все точно так же, как помнил Амир.

– Фокс вздумал поучать меня, кто мне семья, а кто нет, – подосадовал Амир. – Я сказал, что мой дом это Нордгард, а никак не Эллераль, и семья…

– А-а-а, понятно, – Айенга усмехнулась понимающе. – Он очень ждал твоего возвращения, скучал, как скучают в самом деле по младшему брату, вот и обиделся, что ты его не считаешь достаточно близким себе. И вот этого мне, как я понимаю, не нужно было говорить, ага. Смешной он все же! Взрослеет медленно, сколько бы жизнь не мотала. Неужто все эльфы такие?

– Нет, – усмехнулся Амир. – Гаэльцы вроде бы тоже эльфы, правда, сами они это слово терпеть не могут, зовут себя «элро»… Так вот, там все иначе устроено. Очень похоже на наш, северный уклад – то-то горскунцы в Нордгарде так быстро нашли с ними общий язык… Так, ма, погоди, ты что, ничего толком не знаешь?

Амир осекся, глядя на удивленно округляющиеся глаза матери.

– Ну как… очень обрывчато. Силас говорил о гаэльских северянах, но я поняла так, что это какие-то тамошние, свои отдельные люди, как их… лисий народ, вот!

– И лисий народ, да. Но в основном – горскунцы, наши, те самые.

– Ак-Каран ведь затонул! Я это чувствовала! Я не могла ошибиться – горы, леса, долины… этого больше нет!

– Но люди – люди спаслись по большей части, – Амир принялся пересказывать матери историю спасения северян, что слышал от Имора, Грамбольда и товарищей отца во главе с Вильмангом. И следом – свою историю, о том, как повстречал их, и какие события вообще поджидали и его, и Льюлу на новых берегах. Рассказ вышел долгим. Айенга слушала, не перебивая, а потом еще раз порывисто обняла сына:

– О лучшем для тебя я и мыслить не смела! Скажи, ну а чего тогда ты на Фокса все же вызверился – имея за спиной такие дела, тебе ли помнить о глупых придирках местных чинуш? И потом – ну вот еще на Фокса ты не злился, – Айенгу, судя по всему, недавняя словесная потасовка на самом деле только позабавила. Она улыбалась, чуть посмеиваясь.

– Да я даже не то чтобы злюсь, – замялся Амир, но понял, что его уже раскусили – взгляд Айенги, теплый и понимающий, его обезоружил. – Ну ладно, мам, ладно, ты права, да, хорошо, я злюсь на него. Какое-то чувство такое, что все мои деяния, как ты говоришь, могут быть перечеркнуты таким отношением. Будто я все еще бестолковый волчонок, не могущий разобраться даже с самим собой, не то что…

– Ерунда. Ничего оно не перечеркивает, не бери в голову! Ты на самом деле герой, мой взрослый сын! Отец мог бы быть горд тобой.

– Кстати об отце… Ма, расскажи мне, что ты знаешь о таком человеке, как рыцарь Раэнар ДэКэр?

– А! Так он тебя все же отыскал!

– Ага, – Амир кивнул. – Сказал, что перед этим собой говорил.

Айенга подтвердила это, и коротко пересказала Амиру историю о встрече с кортом. Оказалось, что совершенно ничего нового тут не таилось – рыцарь был предельно честен со всадником.

– Как думаешь, стоит доверять?

– Разумеется, – кивнула Айенга. – Это, сразу видно, человек чести! И я слышала про него и от Ингольва – только хорошее.

На этом разговор снова свернул на предыдущие амировы приключения в гаэльских землях, и они с матерью проговорили немало времени – почти до рассвета, как-то разом оба позабыв, что завтрашний день будет суетным и потребует много сил.

Впрочем, когда Амир все же улегся на заботливо постеленное матерью ложе, да сквозь сон все еще слушая ее напевный голос, он подумал, что это даже хорошо, что так засиделись, и в окнах уже сереет предрассветная дымка. Уснуть он бы сразу не смог, а так, когда глаза уже сами почти слипались – стоило лишь опустить голову на подушку, пахнущую сухой мятой, и дрема объяла его мягким пологом. Сон его будет крепок – и лишен тревожных метаний.

К тому же эллеральские эльфы никогда не начинали празднеств или торжественных приемов с утра пораньше. До середины дня – начала торжеств – он как раз успеет и выспаться, и привести себя в порядок с дороги.

Так и вышло.

Празднование началось в середину дня. Не смотря на то, что праздник являлся традиционным ежегодным событием, в этот раз было видно, что Арваэль, король Эльфиза, знатно раскошелился на организацию – все было как-то по-особенному торжественно, даже вроде бы привычные для таких мероприятий музыканты, играющие веселую и красивую музыку, и предлагаемые гостям изысканные блюда. Серебряные эльфы изо всех сил старались произвести на собравшихся гостей особенное впечатление – понял всадник.

Амиру, правда, было на душе не слишком празднично – если бы не присутствие матери, которую он тут же охотно познакомил с гаэльцами, да сама делегация, с которой он прибыл – пришлось бы и вовсе довольно тоскливо. Силас – вот диво! – разгуливал под руку с какой-то симпатичной дамой, и с Амиром и его товарищами, конечно, общался охотно – но урывками. Молодого конунга это скорее порадовало, чем расстроило – то, что Силас наконец-то обратил внимание на кого-то живого, кроме своих подопечных-учеников. Но, в то же время, юный северянин понимал, что – за исключением Айенги – Силас, в общем-то, единственный, от кого не стоит ждать никакого подвоха тут. Да и к тому же сам Силас производил странное впечатление – и было оно вызвано вовсе не тем, что погруженный прежде только в книги и магические искусства скромный исследователь вдруг решил заделаться кавалером некой дамы. Нет, это как раз было хорошей частью увиденного и услышанного. Но вот то, что Аклариец очевидно прячет в себе что-то, что тревожит его немало и беспокоит – это было грустно. «Совсем учитель заработался… пусть хоть со своей спутницей развеется!» – подумал Амир, решив не мешать учителю и его подруге.

Посему Амир старался держаться поближе к гаэльцам, рассказывая им про интересные события и места Эллераля, периодически поддерживая усмешки тех по поводу вычурности и напыщенности манер эллеральских собратьев-элфрэ. Выглядели со стороны гаэльские послы ничуть не менее нарядными и знатными – просто держались совершенно иначе, и это видел не только Амир. На них посматривали – и все чаще. Кто с удивлением, кто с любопытством, кто с откровенным непониманием, как следует себя с ними вести.

– На нас тут смотрят, точно на черное перо, уроненное в крынку с молоком – и непонятно, что делать, и не замечать не получается, и возмущаться не с чего, сами же позвали! – понаблюдав за народом вокруг, заметил наконец Фиантэйн Ниалл-Ардэйх. Именно ему выпала честь возглавить гаэльскую делегацию – волей короля Леона. И, надо сказать, он к этой самой «чести» относился с изрядной долей юмора. Прочие же молодые представители горных кланов – кроме самого Фиантэйна, тут были и полузнакомые Амиру Марнн и Отиэнн, лорды септов клана Эохайн, как он помнил – вовсю наслаждались производимым впечатлением. А вот равнинные – большая часть делегации – попросту делали вид, что не замечают этого любопытства хозяев здешнего праздника, смешанного с подозрительной настороженностью.

– До сих пор полагают, думаю, что за пределами Эльфиза цивилизации и культуре приходит конец, и везде живут только варварские племена, которые в любой момент могут украсть твоих коров или обчистить казну! – ядовито ввернул Амир, и его спутники рассмеялись.

Впрочем, в их веселье почти сразу же вклинились:

– Я искренне рад видеть наших гостей в столь приподнятом расположении духа! Позвольте выразить свое почтение господам послам и познакомиться поближе. Айенга, доброго вечера, – подошедший эльф церемонно поцеловал чародейке руку и после произнес:

– Конунг Та-Амир, прошу вас, представьте своих друзей!

– Советник Линдор! – Амир тут же припомнил имя подошедшего, и отметил про себя, что зря он его, кажется, по юности опасался. Из всех сладкоречивых эллеральских господ этот светловолосый высокий мужчина с повадками бывалого воина выглядел самым надежным, серьезным и при том искренне приветливым. – В Гаэли принято несколько иначе, я думаю, вы будете не против, если они сами представятся!

Линдор только кивнул с легкой