Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

Картинка «Тёмный шип» замигала — заклинание вновь оказалось готово к использованию. Сделав очередной перекат, я развернулся и вытянул в сторону стрелков руку. Активация и я вновь отпрыгнул, уходя уже от удара копья. Оценить результат своих действий у меня не получилось, но полетевшая во все стороны каменная крошка и истеричные крики стали отличным подтверждением того, что я всё делаю правильно.

— Маг! Это маг! Нужны латники!

Стоявший передо мной противник зашатался — поймал телом один из камушков. Замешательство было секундное, но этого мне хватило, чтобы подскочить к мужчине, вырвать копьё, ударом ноги отправить воина на землю и, придав копью ускорение, с разворота погнать его в грудь врага.

Ещё один!

Полоска маны резко уменьшилась — вокруг сверкнули искры отражённой атаки. Всё же противники оказались слишком опытные для того, чтобы надеяться на успех — пока одни страдали, другие продолжали атаковать. Пришло понимание, что технически я уже мёртв — маны хватит всего на два прямых попадания или несколько тёмных шипов. Вот только пять секунд, мгновенно проходящие в обычной жизни, сейчас оказались настоящей вечностью — пока заклинание станет доступным, меня уже тридцать раз успеют пристрелить. Значит, нужно сделать так, чтобы в меня как можно реже попадали!

Оценка обстановки заняла мгновение и вот я уже нёсся к группе противников. Те ощетинились копьями, мечами, выставили щиты, готовые принять удар, но кто же им сказал, что я записался в самоубийцы? Моя главная цель — затеряться в толпе чужаков, чтобы стрелки не смели стрелять. О том, что я буду делать в тесном контакте с противником, старался не думать. Вначале следовало обезопасить себя от арбалетных болтов.

«Тёмный шип» вновь начал мигать и у меня на лице появилась зловещая ухмылка. Я идеально подгадал время — когда до стены щитов и копий оставалось три метра, я пустил вперёд магию.

Наконец-то я воочию увидел, к чему может привести использование заклинания против живых существ. Бойца, в щит которого ударил шип, не стало — его разорвало на мелкие кусочки. Тем, кто находился рядом с ним, повезло не больше — ближайший круг погиб, а те, кто стоял в двух-трёх шагах, раскидало в разные стороны. «Тёмный шип», даже без усиливающих камней, показывал себя страшной способностью. Вырвись с ней краб в обычный мир, пострадали бы не только земли нашего рода, но и соседи.

Не о том я думаю! Перекат!

И вновь арбалетчики продемонстрировали своё мастерство — если бы я не отпрыгнул в сторону и вздумал прикончить корчившихся от боли воинов, что выжили после удара шипа, мне пришлось бы туго. Но я не собирался мстить врагам, выступавшим в качестве «оружия». Меня интересовала «рука» — тот самый франт, что оставался на помосте и постоянно отдавал приказы окружающим.

Схватив одного погибшего воина, я взвалил его себе за спину и едва не рухнул на землю — весил этот кабан непозволительно много. Тем не менее это была хоть какая-то защита от стрелков — у меня, кроме золотистого купола, даже штанов не было. Я как остался в исподнем после того, как сжёг краба, так домой и явился. На маяке мне не повезло — он оказался заброшен. Ни смотрителя, ни еды, ни коней, ни маломальской одежды. В спину тут же толкнуло — один из стрелков попробовал пробить мою импровизированную защиту насквозь, но та справилась и болт застрял в висящем на мне теле.

Отлично! На всякий случай я пригнулся, уменьшая область поражения и осмотрелся — воины с копьями и мечами не спешили расправиться с взбесившимся магом. Прикрывшись щитами, они медленно отступали в сторону главного здания, откуда выбежала пятёрка закованных в латы воинов. Я перевёл взгляд на франта на помосте — тот активно жестикулировал, указывая на меня. Да, этот уродец явно координирует противников. Жаль, что мою семью не похоронят по-человечески. Потому что после прямого удара шипа мало что остаётся.

Картинка с моим атакующим заклинанием замигала и мгновение спустя деревянный помост с останками моих родственников превратился в мелкие осколки. О том, что под ним прятались несколько крестьян, я даже не думал. Когда меня начнут проклинать, мне будет уже всё равно. Мёртвым нет дела до страданий живых.

Рвануло так, что накрыло даже латников. Однако произошло невероятное — франт, получивший прямой удар смертоносной магии, каким-то чудом выжил! Его отнесло в сторону, припечатало о стену дома, но он умудрился сохранить не только целостность, но и подвижность! Я даже замешкался, когда местный главарь попробовал встать. К нему тут же бросились несколько воинов, прикрывая предводителя щитами, но повторить удар я уже не мог — между мной и франтом появились латники.

Смысла прикрываться телом больше не было — сейчас оно мне будет только мешать. Латники двигались с уверенностью в своих силах — магия бессильна против стали, а практически голый юноша не вызывал у них чувства опасности.

Зря они так…

Скинув груз, я побежал в свою последнюю атаку. Конечно, восемнадцать лет не тот возраст, чтобы умирать, но не важно, когда ты покинешь этот мир. Важно — как ты это сделаешь. Я собирался уйти красиво.

«Тёмный шип» стал активным буквально за несколько метров до противников, что уже вытащили мечи и готовились превратить меня в мелко нарубленный фарш. Я прекрасно понимал, что заклинание бесполезно против стали, брешей в защите противников я не видел, тем не менее вытянул руку вперёд и активировал способность. Тьма брызнула во все стороны, закрывая обзор латникам и в этот момент я нанёс удар. Густав учил, как сражаться с латниками — нужно бить чётко в забрало. Туда, куда в открытом бою практически невозможно добраться. Но у меня было преимущество — секундное ослепление. Латники не видели меня, я не видел их, но помнил, где находится цель. Копьё встретило преграду, но набранное ускорение оказалось сильнее и наконечник прошёл дальше. Ровно настолько, чтобы прикончить неприятеля. Замелькали мечи, щит начал искрить похлеще молнии, мана скатилась до нуля, но защита сработала отлично — она не только не пустила ко мне