Последний ведьмак - Сергей Игоничев

В целом все закончилось относительно неплохо. Дедовская «штука» уютно лежала в кармане. Свидетелей происшествия вроде бы не было. Короче, живи да радуйся, ан нет. На душе у Володи было неспокойно от того, как он поступил с телом. Ну привык он относиться к покойникам с должным уважением, осуждая вандализм на кладбищах и прочие выходки уродов, считающих себя то ли сатанистами, то ли еще кем. А тут и сам отличился, выбросив безобидного в принципе деда, лишив положенного погребения. Одним словом, нехорошо обошелся с человеком.

От этих мыслей он вдруг почувствовал острое желание приложиться к бутылочке. Владимир не был алкоголиком, пил в меру, не разгоняясь на несколько дней, но вот сейчас ощутил потребность напиться вдрызг. Такого с ним еще никогда не было. Даже когда от него уходила горячо любимая супруга, и то он не топил горе в вине, а сейчас чувствовал, что ему надо забыться. К тому же еще одна причина провоцировала на выпивку. Дело в том, что, переживая по поводу деда, Владимир как-то не сразу заметил признаки начинающейся простуды. Его знобило, бросая то в жар, то в холод, во рту стоял противный привкус, глаза слезились. В таком состоянии и думать было нечего про работу. Исходя из этого, он заскочил в круглосуточный магазин, где отоварился бутылкой водки «Немиров», банкой селедки в горчице и двумя лимонами.

Подъехав к своему гаражу, Володя был несколько удивлен тем, что, несмотря на довольно ранний час, в гараже торчал сосед, подняв капот своей видавшей виды «Волги». Увидев Володю, Петрович подошел, приветливо кивнул, показывая, что руки грязные:

— Здорово, Вован. Ты чего не на работе?

— Да вот приболел… — Меньше всего хотел сейчас Владимир вести пустые разговоры.- А ты-то чего не спишь?

На морщинистом лице Петровича появилось страдальческое выражение:

— Собрался я с шуряком на рыбалку, а эта падла,- он выразительно кивнул в сторону «волжанки»,- ни в какую заводиться не хочет. Чего уж я только ни делал, все без толку. Слушай, может, ты посмотришь? — В голосе Петровича обозначилась надежда.- Там, может, делов на копейку, да я не разбираюсь.

Про себя Владимир немного злорадно подумал, что откуда тебе, всю жизнь замполитом прослужившему, разбираться в технике, но вслух он сказал другое:

— Извини, Петрович, сегодня не могу. Честное слово. Трясет всего, до дома бы дойти, не свалиться.

Наверное, вид у него сейчас был не самый лучший, поскольку Петрович, извинившись, отошел, а зная, что он человек прилипчивый, Володя не предполагал так быстро от него избавиться. Между тем самочувствие его ухудшалось на глазах. К сильному ознобу добавились одышка и головокружение. Поднимаясь к себе на третий этаж, Володя был вынужден дважды остановиться для отдыха.

Войдя в квартиру, он, не раздеваясь, рухнул в кресло, натуженно дыша и обливаясь холодным потом. В голове неотступно засела мысль, что он стал жертвой неведомой инфекции, подцепленной им от покойного пассажира. Как будто специально по радио передавали последние известия, где диктор подробно и с некоторым смаком рассказывал об эпидемии птичьего гриппа, поразившей страны Азии.

«Вот я попал! — Мысли в больной голове приобрели четкое направление.- Пол-Китая вымирает, лекарств от этой заразы нет, а я еще жалел это старого козла! Точно ведь, когда он сел в машину, по нему было видно, что он сильно болен. Правда, он не чихал, но кто знает, может, этот вирус мутировал, может, он просто так распространяется, И в больницу бежать бесполезно, только закроют под замок и будут смотреть, как я медленно загибаюсь. Что же делать?»

Ответ на этот извечный русский вопрос он нашел в не менее традиционном русском напитке. С хрустом свинтив с бутылки пробку, Владимир наплескал в стакан на два пальца водки, махом опрокинул, не почувствовав вкуса. Тут же процедура была повторена, на этот раз с закуской, как положено. Попав в желудок, водка начала оказывать свое медикаментозное воздействие. Спустя пять минут Володя почувствовал себя значительно лучше: тошнота отступила, ноющая головная боль прошла, да и озноб пошел на убыль. Решив не останавливаться на достигнутом, не мелочась, хлопнул еще полстакана, чувствуя, как по жилам разливаются благодатное тепло и приятная слабость. Откинувшись на спинку кресла, парень закурил, выпуская дым кольцами. Из репродуктора лилась спокойная музыка, настраивающая на лирический лад. Невольно мысли Володи скользнули на тему более приятную, чем размышления о птичьем гриппе. Он вспомнил, что сегодня его должна навестить Ирина, которая в последний месяц прочно заняла место подруги, обосновавшись в его квартире почти как у себя дома. Она, конечно, была девушкой милой во всех отношениях, но Владимир, успевший вкусить всех прелестей законного брака, в роли своей жены ее не видел. Просто она устраивала его как женщина и ничего более. Возможно, со временем что-то такое и наклюнется, но и это не факт. Пожив свободным человеком, он не собирался по новой вешать на себя хомут супружества.

Накатив еще граммов пятьдесят, Володя был вынужден признать, что молодой организм требовал своего и присутствие рядом Ирины было бы очень даже кстати. Воображение, отпущенное алкоголем с тормозов, рисовало соблазнительные сцены предстоящей встречи. Повод для буйной эротической фантазии у него был, так как помимо сексуальной внешности Ирина обладала еще и довольно бурным темпераментом, что в свою очередь органически смешивалось с необычайной изобретательностью в постели. По мнению Володи, его новая подружка была мечтой любого мужика, и то, что среди всех окружающих ее самцов она предпочла именно его, было для парня загадкой. Впрочем, и сама Ирина казалась личностью довольно загадочной. По крайней мере, для Володи. К примеру, он так и не понял, где и кем работает его новая пассия. Знал только, что работа у нее была связана с компьютерами, факсами, прайсами и прочими не менее непонятными для него словами. Ну а поскольку в этих материях он был не силен, то и разговоров на подобные темы не заводил, ограничиваясь общими фразами, типа: «Как дела на работе?» Но, несмотря на неосведомленность в жизни подруги, Володя был вынужден признать, что зарабатывает она очень неплохо. Судя по той косметике, которой пользовалась Иришка, как и по тому, во что одевалась, трудилась она явно не в бюджетной сфере и не оператором на заводе. В душе, правда, иногда просыпался червячок сомнения: откуда, собственно говоря, такое благосостояние у молодой смазливой девчонки, но жизненный опыт подсказывал не лезть, куда тебя не просят, и не копать слишком уж глубоко. Как выражался какой-то мудрый человек, Володя не помнил точно, как его звали (Екклесиаст, что ли?), многие знания приносят многие печали. И он был прав, в чем Володя не единожды убеждался на собственном опыте. Поэтому для того, чтобы не нарушать сложившуюся идиллию, он благоразумно не задавал Ирине лишних вопросов, не лез в душу, справедливо полагая, что она сама расскажет все, что считает нужным.

Размечтавшись о предстоявшем свидании, отмякнув душой и телом, Владимир как-то уже и подзабыл о своем недомогании и злополучном пассажире. Жизнь для него снова обрела краски, оставив позади воспоминания этого малоприятного утра. Ему хотелось верить, что неприятности, начавшиеся сегодня так неожиданно, больше не напомнят о себе, но, как это часто бывает, сбыться ожиданиям было не суждено.