Хроники странного королевства. Взгляд в грядущее. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

Кантор. – Так вот, если ты все-таки решишься, попробуй вот что сделать. Найди этого мистралийца, приведи его каким-нибудь образом в чувство, а то он постоянно то пьян, то с похмелья, и попросись к нему в ученики. Расскажи ему о портрете, о своем проклятии, и скажи, что твой мертвый супруг тебе снился и посоветовал к нему обратиться. На него это должно произвести впечатление, может, даже пить бросит. Он, конечно, станет тебя расспрашивать, что он еще говорил, как и зачем, и все такое. Обязательно станет, они когда-то были друзьями, а потом… потом не очень хорошо расстались, и этот портрет, кстати, Эль Драко подарил ему на память. И поскольку Карлос… этого типа зовут Карлос… поскольку он был перед своим другом здорово виноват, и очень из-за этого переживал, расспрашивать он обязательно станет. На это скажи ему так. Его покойный друг его давно простил и просил передать, чтобы он прекращал маяться дурью, посмотрел на себя в зеркало, ужаснулся, и взялся за ум. Может, это на него подействует. Врать, конечно, нехорошо, но это для его же блага. И если он все-таки придет в себя и возьмется тебя учить, считай, что тебе повезло. Этот, как ты говоришь, бомж, лучший театральный режиссер, какого я только знал.

– А ты его знал? – уточнила Ольга.

– Да его весь континент знал. А я знал даже лично, поскольку моя любовь к искусству тебе известна. Только не говори ему обо мне, и постарайся, чтобы мы с ним не сталкивались. А то еще узнает, и, не приведи небо, поймет, что мы его обманули. Запьет хуже прежнего.

– Ну, хорошо… – озадаченно кивнула Ольга. – Если надумаю, так и сделаю. Спасибо… хотя, действительно, странный совет.

– Ну, если он тебе кажется таким странным, – засмеялся Кантор. – Можешь показать два пальца мне. И совет станет типичным и понятным.

– Не хочу, – засмеялась в ответ Ольга, и вместо предложенных двух пальцев Кантор получил поцелуй. Что было гораздо приятнее.

– Как поживает Жак? – спросил он затем. – Все так же пытается тебя сватать? Или теперь он таскается за Кирой и сватает ее?

– Нет, – улыбнулась Ольга. – Король ему это запретил, и теперь он только жалуется.

– На что? На то, что король ему запретил?

– Ну да. Говорит, что сам король, как всегда, ходит сопли жует, а время идет. Зеленая луна кончается, а он еще до сих пор не объяснился с Кирой, не говоря уже о конкретных предложениях и сроках свадьбы. А Жаку вмешиваться запретил. И Элмару тоже. Жак уж так меня уговаривал наехать на Киру, поскольку мне король этого не запрещал, но я… не могу я так. На дипломатические тонкости у меня ума не хватает, а танком наезжать… мало того, что дурой себя выставить, так еще Кира может обидеться. Жак огорчился и, по-моему, переключился на Эльвиру.

– А сама-то Кира что?

– А по ней не поймешь. Молчит и непонятно чего ждет. Не поощряет, но и не отталкивает. Даже король в полной растерянности. Потому и не решается ни на что конкретное, боится, что она его отошьет. Про кого тебе еще рассказать?

– А про всех, – улыбнулся Кантор. – Я давно уже никого не видел. Что-то не заходят они к тебе, когда я здесь. Да и я у тебя давненько не был. Элмар по прежнему борется за трезвость?

– Ну что ты, разве бы он выдержал? Он попробовал, убедился, что это не трудно, просто ужасно неудобно, и на этом оставил свою борьбу за трезвость. Правда, с тех пор, как мы праздновали его возвращение из похода, он еще ни разу не набрался до такой степени, чтобы потом было что вспомнить. Тереза… у нее никогда ничего не происходит. Кира на прошлой неделе имела выволочку от начальства за дуэль. Ну, так положено. Считается, что это нехорошо, и за это надо наказывать. На самом деле все дерутся чуть ли не на каждом углу и наказывают всех для виду, в устном порядке. А сказать, за что подрались, обхохочешься. За анекдот.

– Про короля? – уточнил Кантор.

– А как ты догадался?

– Не думаю, что про саму Киру кто-то додумается сочинять анекдоты. Она совершенно не смешная. А какой анекдот? Расскажи.

– Не хочу. Он похабный и обидный. Мне не нравится.

– А есть такие, что тебе нравятся?

– Есть. Вот Жак, к примеру, сочиняет очень милые и совершенно безобидные анекдоты. Иногда.

– Король знает? – весело поинтересовался Кантор.

– Еще бы он не знал! Жак ему первому рассказывает.

– А что новенького у придворных дам? Больше не шутят так, как наутро после бала?

– Дамы сидят и выжидают. Как только все поняли, к чему дело, моментально притихли и ждут. Особенно после той дуэли. Кира, в отличие от его величества, некоторых шуток не понимает, и если вдруг она все-таки станет королевой, то некоторые шуточки, о которых сам король давно забыл, может и припомнить. А она девушка крутая и не страдает излишней снисходительностью. Армейская закалка, сам понимаешь. Кстати, ты вот говоришь, что про нее анекдотов не сочиняют, а между прочим, уже несколько есть. Про королеву Киру и придворных дам. Несколько преждевременные и довольно дурацкие, но все же есть. Мафей какой-то странный последнее время… не знаешь, что с ним?

– Не знаю. А странный – это как? Я имею в виду, он вообще не совсем обычный ребенок, как ты определяешь, что он странный именно последнее время? По мне, так он всегда странный.

– Он как будто чем-то расстроен.

– Может, ему опять снилось что-то?

– Не знаю, он ничего такого не говорил.

– А почему он должен тебе говорить? Если бы это тебя касалось, так сказал бы. А если это их внутрисемейное дело, так и молчит. А может, просто по наставнику скучает.

Из комнаты донеслись голоса и шаги.

– А вот и его величество, – сказала Ольга, снимая кофейник с плиты. – Как раз на кофе, тютелька в тютельку.

– Добрый вечер, – сказал король, чуть пригибаясь, чтобы войти на кухню. За ним вошел Мафей, явно чем-то обеспокоенный, и тоже сказал «Добрый вечер».

– Ваше величество, вы кофе будете? – тут же спросила Ольга тем счастливо-умильным голосом, каким он обычно становился при встрече с его величеством. Причем это ее умиление было совершенно искренним, и, возможно поэтому, всегда раздражало Кантора.

– Обязательно, – согласился король. – Я, знаешь ли, до сих пор так и не понял прелести этого напитка, но уже успел к нему привыкнуть. На дворцовой кухне даже случилась небольшая паника, когда запасы кофе вдруг кончились, и шеф-повар лично приходил