Хроники странного королевства. Взгляд в грядущее. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

class="p1">– Нет, казначей как раз оказался очень пугливым господином, совершенно неспособным переносить боль. Он продержался ровно четыре минуты. Так что шесть миллионов мы достали и дыры в бюджете заткнули. Но прибыль пойдет не раньше следующего года, а у меня масса разнообразных идей, на которые нужны все те же деньги… И идеи все какие-то глобальные, в миллион ни одна не укладывается… Но мы отвлеклись. Каковы ваши условия?

– Сто винтовок через три луны, и еще сто – до начала зимы. Плюс по три дюжины патронов к каждой. А в дальнейшем будем их у вас закупать.

– Через три луны – это реально? – уточнил король. – Я же не специалист, вдруг пообещаю, а их так быстро не сделают. Я ведь так понимаю, что все это предоставляется мне под честное слово? И как я буду выглядеть, если я пообещаю, а мои оружейники не уложатся в сроки? Давай по срокам договоримся отдельно. А насчет всего остального вот тебе мое честное слово, что две сотни винтовок и по три дюжины патронов к каждой будут готовы по возможности в указанные сроки. А в случае задержки можно будет согласовать компенсацию.

– Про компенсацию я у Амарго спрошу, – кивнул Кантор. – Чертежи у меня в кармане куртки, куртка у Ольги. Заберете, когда будете возвращать меня назад. А теперь можно и выпить… если ваше предложение еще действительно.

Король засмеялся и достал из сейфа бутылку. Вот чего он на сейф кивал, развеселился Кантор. Заначку его величество там хранит.

– Что хихикаешь? – поинтересовался король. – Еще спроси, почему я ее в сейфе храню, как Мафей давеча спрашивал.

– Не спрошу, – засмеялся Кантор. – Догадываюсь. Я сам в свое время хранил бутылку в чемоданчике с нотами.

– А сейчас где хранишь?

– А сейчас я их не храню, – Кантор вздохнул и исследовал этикетку на бутылке. – Сейчас они у меня исчезают, едва появившись. Хороший коньяк у вас, сто лет такого не пробовал…

– Ну, так король я или хрен собачий? – усмехнулся его величество. – Мало того, что обо мне анекдоты рассказывают, так не хватало, чтобы у меня еще и коньяк был плохой.

– Не прибедняйтесь, – возразил Кантор. – Анекдоты о вас рассказывают только потому, что вы сами это позволяете. Если бы вас боялись как следует, не рассказывали бы.

Король поставил бутылку и посмотрел на Кантора, как Стелла на извлеченный из пациента наконечник стрелы. С неодобрительным интересом.

– Ты меня иногда просто удивляешь, – сказал он. – Ваш президент позволяет про себя анекдоты рассказывать?

– Смеетесь? Десять лет без права контактов с внешним миром.

– И как? Расскажешь мне анекдот о нем, если я попрошу?

– Запросто, – засмеялся Кантор. – Я понял, о чем вы. Но я-то другое дело. А законопослушные граждане себе такого не позволяют.

– Можешь мне поверить, позволяют и не такое. Когда никто не слышит. Так что, народу рот не заткнешь, как ни старайся. Все равно будут смеяться. И пусть. Знаешь, я предпочитаю, чтобы меня недооценивали, чем наоборот. Это удобнее, когда противник считает тебя лопухом и не особенно боится. Тогда он расслабляется, и, получив по морде, еще долго не может понять, что случилось. Как вот, к примеру, мои министры, которые ни разу не видели меня в гневе, а когда увидели, все в тот же день слегли. От потрясения.

– Согласен, – невесело усмехнулся Кантор. – Я сам чуть не слег.

Король немедленно смутился и как-то неловко сказал:

– Ну что ты, я тогда вовсе не разгневался. Не понимаю, что тебя так потрясло? Ведь что-то тебя выбило из колеи еще до того, как я… сказал. Могу я полюбопытствовать что именно? Все-таки, дело прошлое…

– Так вам интересно на будущее? – Не смог сдержать сарказм Кантор. – Чтобы точно знать, чем меня можно выбить из колеи?

– Да я и так достаточно о тебе знаю, просто любопытно.

Кантор достал из кармана сигару и занялся ею, чтобы как-то скрыть свои колебания. Потом любопытство победило, и он все-таки спросил:

– Ваше величество, а ваш Жак вас не боится?

– Жак? – приподнял брови король. – Почему?

– Ну, он же у вас всего боится.

– Он боится вполне конкретных вещей… и людей. С чего бы ему бояться меня? Я ему ничего такого не сделал, чтобы меня бояться. Обижается он на меня иногда, это бывает… как, впрочем, и наоборот. Но я никогда не замечал за ним страха. Напротив, он позволяет себе вести себя со мной так вольно, как никто другой. Почему у тебя вдруг возникла такая мысль?

– Да так… видимо, мне показалось.

– Что тебе показалось? Что Жак меня боится? Или… что он должен бы меня бояться? Почему?

– Ну… поскольку он вас не боится, значит, я ошибся. Действительно просто показалось. Лучше скажите, когда вы женитесь?

– Дразнишься? – нахмурился король.

– Почему? У вас что, по-прежнему проблемы? Неужели она все-таки вам отказала? Не может быть, насколько я понял, вы ей нравитесь.

– Когда это ты успел понять?

– Да еще на балу. Больше я ее не видел. Или вы, как всегда, колеблетесь и тянете?

Король вздохнул.

– Не подумай, конечно, что я ною и жалуюсь, ты сам об этом заговорил… Я не могу понять, что происходит. Она никоим образом не дает понять, как относится к моим ухаживаниям. То ли оттолкнуть стесняется, то ли поощрять не умеет.

– А, Ольга мне говорила. Это тяжелый случай. Девочка холодная, как поморская зима.

– В каком смысле?

– В том самом. Вы ее обнять-поцеловать не пробовали?

– Не могу. Руки опускаются.

– Вот именно. Это я и имею в виду. То ли она от природы такая, то ли мужчины успели ее здорово разочаровать. А еще может быть… вы не замечали за ней склонности к… мм…

– Не замечал, – поспешно ответил король, поняв, что он имеет в виду. – Даже напротив, я слышал, Клариссу она отшила быстро и довольно агрессивно, хотя та старше ее по чину.

– Ну, тогда не все потеряно. Беда в том, что отогревать таких ледышек надо долго и старательно, а у вас времени нет. Так что, попробуйте все же уговорить ее хотя бы выйти за вас замуж, а уж очаровывать будете потом.

– А получится?

– От вас зависит. Вот скажите честно, вы ее любите? Или вам просто нужна королева именно такого типа, и вы ее выбрали сознательно?

– Такого типа – это как?

– А вот такая, как Кира. Умная серьезная женщина с твердым характером, на которую можно оставить королевство, если вдруг с вами что случится. Потому как в полной несостоятельности вашего кузена вы имели возможность убедиться, а повод задуматься о будущем у