Хроники странного королевства. Возвращение. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

должен будет присылать, а сам делай что хочешь. Кстати, а что именно ты хочешь делать? Какие у тебя планы? И вообще, почему я тут все рассказываю, а ты, хитрая морда, помалкиваешь? Хоть бы объяснил толком, что с тобой стряслось и как твое здоровье!

– Да никак, – поморщился Кантор. – Сам же видишь. Руки-ноги в порядке, а голова – хоть отруби… Не хочу я об этом. Надоело. Достало. Три луны каждый день докладывать о своем самочувствии – оно кого хочешь достанет.

– Ты еще жалуешься? – Товарищ король скорбно закатил глаза. – А если бы ежедневные сводки о твоем самочувствии расклеивали по столице и оглашали на площадях?

– Сочувствую. Но, тем не менее, эти разговоры о моем здоровье вызывают внеочередной приступ головной боли. Давай о чем-нибудь другом. Или о своем здоровье поведай.

– Да мне-то что, у меня же все восстанавливается. Самое смешное, нас, как всегда, угораздило одновременно. Амарго окончательно уверился, что мы все-таки братья, и любые попытки переубедить отметает с таким же тупым упорством, как и Гаэтано.

– Так, может, они братья? – мрачно ухмыльнулся Кантор.

– Блестящая мысль. Я передам Амарго. А что имеется в виду под внеочередным приступом? Они у тебя что, по очереди как-то строятся? В одно и то же время?

– Нет, в разное. Но строго через день. У тебя знакомого некроманта нет? Хочу на проклятие провериться.

– Могу коллег поспрашивать. Действительно странно, у нормальных больных так не должно быть… А что Жюстин сказала?

– То же самое. Что так не должно быть. Да я и сам чувствую. Оно по-разному болит, и лекарства нужны разные… Тьфу, да ну его, нашли о чем поговорить!

– Хорошо, давай о другом. Я, помнится, интересовался, какие у тебя планы на будущее.

– Никаких.

– Что, совсем?

– Совсем. Просто хожу, смотрю, думаю, чем заняться…

– Ох, Кантор… – Орландо сочувственно покивал. – Чем же ты сможешь заняться с больной головой? Может, все-таки поедешь в свой родовой замок? Отдохнешь, подлечишься?

– И тихо сдохну со скуки. Не хочу я ехать в глушь на природу. Я только что оттуда. Три луны в лесу просидел.

– Торо передал тебе гитару?

– Да.

– Играл?

– Тебе-то что?

– Одну мысль хочу проверить. Пожалуйста, скажи честно. Только не выдумывай отговорок, что это не игра, а безобразие или что ты играть разучился. Можешь даже не говорить, играл или нет, но скажи честно: хотелось?

– Какая может быть музыка, когда рука плохо действует, да еще после стольких лет перерыва? Так, технику гонял, гаммы, арпеджио, упражнения для начинающих, всякую ерунду. Но если честно, то хотелось. Что-то сыграть, напеть из старого. И новые образы иногда возникали. Урывками, вспышками, сами собой. Только ни разу не удалось их поймать и закрепить.

– Вот. Это я и хотел узнать. Кантор, пожалуйста, никуда не девай свою гитару и не расставайся с ней, а если захочется что-то сыграть – ни в коем случае не одергивай себя, не вспоминай, что разучился. Как сможешь, так и играй. А то ведь…

– Что – а то? – раздраженно перебил Кантор, очень не любивший слушать поучения.

– Да сгоришь к едреным демонам, – просто и обыденно пояснил бывший ученик и вдруг хитро усмехнулся при виде замешательства собеседника: – А ты сам не чувствовал? Я так и знал, если тебе не сказать – не почувствуешь. Слишком уж ты привык к своей новой шкуре, вжился, прирос… А Огонь пока маленький, тихий, еле теплится, со стороны видно, а почувствовать, наверное, сложно. Особенно если намертво себя убедил, что это невозможно.

Кантор не стал делиться с товарищем давними подозрениями, рассказывать о неожиданных вспышках одиноких аккордов в начале лета и описывать вчерашнюю сцену в «Трех струнах». Пусть думает, что он один такой умный и, кроме него, никто и не догадывается.

Только кивнул коротко и уточнил:

– Давно?

– Что именно?

– Давно это у меня? Или прорезалось, когда в очередной раз по башке получил?

– Давно. Не могу сказать точно, потому что все шло очень медленно и постепенно. Сначала искры вспыхивали, потом тлеть начало… И каждый раз, только соберусь сказать – а оно уже погасло.

– А сейчас?

– Сейчас – не гаснет. Аккуратно горит, ровно, как спичка. Слушай, Кантор, а давай вместе, а? В две гитары, как раньше? Ну, хоть немного? Я так скучаю по тем временам…

– Да я гитару в камере оставил.

– В какой камере?

– В тринадцатом участке. Гостиницы в нашей благословенной столице отчего-то переполнены, одноместных номеров вообще нет, шум, гвалт, девки проходу не дают, а я хотел спокойно отдохнуть, чтобы меня никто не беспокоил. Добрейший командор Фортунато мне по дружбе сдал пустую камеру недорого на пару ночей. А потом я, может, переберусь в обитель святого Сальвадора Утешителя, если товарищ Торо мне также по старой дружбе угол выделит.

– Вот чудак, да неужели у меня во дворце для тебя свободного угла не найдется?

– А с чего ты решил, что я буду его там искать? Вашими дворцами я уже сыт по горло, хватит с меня. Ни войти, ни выйти, а шумно и суетно, как в гостинице.

– Ой, золотые слова! – с чувством произнес у него за плечом полузабытый голос. – Правильные. От этих дворцов одни неприятности. Ну не сукин ли ты сын, ваше величество? Что ж ты делаешь, трясця тебе в печенку?

– Вот об этом я и говорил… – тоскливо вздохнул Орландо, сморщившись, словно зеленый апельсин раскусил. – Вот так со мной обращается мой придворный маг…

– А уважение, между прочим, сначала заслужить надо! – продолжал разоряться бедный Казак, вкладывая в воспитательный процесс все свое отношение к принудительной работе. – Если хочешь, чтобы тебя люди уважали, надо и людей тоже уважать! А ты ни охрану свою не уважаешь, ни коллег…

– Ой, я же совсем забыл! – испуганно охнул король Мистралии и резво вскочил с камня, зависнув над столом. – У меня же встреча с Александром, Элвисом и Пафнутием! Мы ж собирались подписывать соглашение о борьбе с пиратством…

– Ты его хоть прочитал, бездельник? – Видимо, придворный маг успел изучить своего монарха и отлично знал, чего от него можно ожидать.

Кантор так и не нашел в себе сил обернуться, не будучи уверен, сможет ли остаться не узнанным, но отчетливо услышал, как Казак шумно принюхался. Хм, правильно сделал, что отказался от королевского предложения насчет «по косячку»… иначе сейчас его величество Плакса еще и за это получил бы…

– Ну, почти… – замялся Орландо. – Я не успел… Ну не ругайся при подданных, неудобно же…

– А международное мероприятие срывать, значит, удобно? А охрану вот так