Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Кривотолков не ответил — только оскалился, и его аура полыхнула с новой силой. Воздух вокруг него начал искажаться, словно само пространство не выдерживало присутствия его искаженного Дара.

— А помнишь ту заварушку на Урале? — Соколов продолжал говорить, методично отражая атаки, — Когда мы вдвоем держали перевал против целой орды тварей?

— Заткнись! — прорычал Кривотолков, — Эти воспоминания… они ничего не значат!

Но что-то в его голосе дрогнуло. На миг его движения стали менее уверенными, словно часть прежней личности пыталась пробиться сквозь чужой контроль.

Соколов заметил эту заминку и рванулся вперед:

— Как же разрывает между желание вправить тебе мозги и тут же выбить их наружу… Дима, твою ж! Где твоя гордость⁈ Почему урожденный Кривотолков позволяет помыкать собой какому-то смерду? Борись с этим!

Но Кривотолков вдруг расхохотался — жутким, механическим смехом:

— Борись? О нет, Гриша… Я наконец-то свободен. Свободен от всех этих… условностей.

Его следующий удар был настолько силен, что Соколов отлетел к стене. Князь с трудом поднялся, сплевывая кровь.

— Твою…

— Мне открыли глаза, — Кривотолков медленно приближался, и воздух вокруг него продолжал искажаться, — Показали истину. Старый мир должен умереть, Гриша. И ты… ты умрешь вместе с ним.

Соколов встал в боевую стойку, но было видно — силы его на исходе. Раны, полученные в предыдущих схватках, давали о себе знать.

— Знаешь, что самое печальное? — Кривотолков остановился в двух шагах от него, — Ты всегда был… в каком-то смысле лучшим из князей Синегорья. Честным. Благородным. Признаться, в какие-то моменты я тебе даже завидовал… А значит… — он поднял руку, заряжая смертоносную технику, — тебе нет места в новом мире.

Соколов только горько усмехнулся:

— Зачем тогда такой мир нужен?

Кривотолков ударил. Его искаженная сила, словно коса жнеца, устремилась к горлу бывшего друга…

— НЕТ!

Волна чистой энергии отбросила Кривотолкова в сторону. В центре зала возникла Светлана — её синие волосы развевались в потоках силы, а глаза сияли подобно двум звездам.

— Папа! — она метнулась к отцу, поддерживая его, — Ты как?

— Жить буду, родная, — он слабо улыбнулся, опираясь на её плечо, — А ты… как ты…

— Потом расскажу, — она бросила быстрый взгляд на медленно поднимающегося Кривотолкова, — Сейчас есть дела поважнее.

— Света… нет, — Соколов попытался встать перед ней, — Я запрещаю…

— Пап, — она мягко, но решительно отстранила его, — Я уже не маленькая девочка. И да, я знаю — ты всегда хотел меня защитить. Но может… может, пришло время позволить мне защитить тебя?

Её аура разгоралась все ярче. Соколов смотрел на дочь, и в его глазах читалась странная смесь гордости и боли.

— Ты… — он запнулся, — Ты так похожа на мать. Такая же упрямая.

— Знаю, — она улыбнулась, не отрывая взгляда от приближающегося врага, — Мамино упрямство… умноженное на твою силу… А теперь… позволь мне закончить твой бой.

— Света…

— Все будет хорошо, пап, — она сжала его руку, — Я справлюсь. Обещаю.

Кривотолков уже полностью поднялся. Его аура пульсировала, искажая пространство вокруг.

— Как трогательно, — произнес он механическим голосом, — Отец и дочь… Ничего, я отправлю вас в небытие вместе.

— У вас странное представление о будущем, князь, — Светлана шагнула вперед, заслоняя отца, — Если оно строится на костях лучших людей.

За её спиной Соколов с трудом поднялся, опираясь на стену. И хотя каждое движение давалось ему с трудом, в его глазах горела странная решимость. Он смотрел на дочь так, словно впервые по-настоящему увидел её — не маленькую девочку, которую нужно защищать, а сильную молодую женщину, готовую сражаться за то, во что верит.

На мгновение Светлана оглянулась через плечо:

— И еще, пап… спасибо. За всё.

А потом она устремилась в бой, и её аура вспыхнула с такой силой, что даже искаженная мощь Кривотолкова на миг померкла перед этим сиянием.

А разрушительная мощь Черного Солнца меж тем лишь набирала обороты.

— КОСТЯ! — голос Насти прорвался сквозь грохот рушащихся стен, — Что происходит⁈

— Держитесь подальше! — крикнул я в ответ, — И постарайтесь не приближаться к артефакту!

Сила притяжения росла с каждой секундой. Теперь уже не только мелкие предметы — целые куски стен начали отрываться и лететь к Черному Солнцу. Только наша защита Бездны пока держалась, не позволяя утянуть нас следом за осколками.

— Кажется, Император что-то сделал с ним, — прохрипел босс, — Что-то такое, чего мы предположить не могли… И это изменение… кажется, может нас погубить…

Вся битва уже переместилась в Хранилище. Кривотолков и Тень сражались с Эмми, Настей и Соколовыми с попеременным успехом — никто не мог взять верх. Света была слишком ослаблена, чтобы показать всю свою настоящую мощь.

Новая вспышка энергии накрыла хранилище. Черное Солнце словно ожило — его пульсация стала напоминать удары исполинского сердца. И с каждым ударом реальность вокруг искажалась все сильнее.

Где-то в глубине артефакта что-то начало меняться. Поглощенные осколки не просто растворялись в его тьме — они словно… соединялись? Сливались во что-то новое?

— Черт… — босс повернулся ко мне, — Оно не просто собирает осколки. Оно…

Но мне уже не нужно было объяснений. Я и сам видел, что происходит в глубине Черного Солнца. И это зрелище заставило меня впервые за много тысяч лет почувствовать настоящий страх.

Потому что осколки древних богов внутри артефакта действительно соединялись. Но не в