Путь от змеиного хвоста - katss

— А кстати, почему “условно”?

— Ну потому что на оснащение супер-цеппелина у них мозгов хватило. А на то, что тянуть кривые корявки к божественным артефактам — мягко говоря, не рекомендовано — они, сидя на горшках, в рассказах няньки пропустили. А такие идиоты никогда не выживают. Испорченная карма не позволит.

— Хм.

— Так. Наши вернулись. Пора… — оставив хрень на обломках ящика, Игорь ещё раз осмотрел округу. Ничего нового не нашёл…

— Слушай, а почему вообще вся эта вода на нас до сих пор не рухнула, если он на перезарядке?

— Потому что он вообще — не управляет никакой водой. Это, так сказать, побочный эффект, — Кудрявый сгрёб меня на ручки и бодро запрыгал вверх. По новой лесенке. — Понимаешь, его природа — изначально чиста. И вот как раз эта штука, когда-то давно — получила благословение бога. Наверное. Причём не просто какого-то божка, а одного из местных созидающих… У которого всё по полочкам. Потому что она максимально упорядочена и настроена на идеальную работу. Пусть это и условные “часы”… Но потом кто-то её, за каким-то надом, капитально осквернил. Возможно — перепосвятив другому богу. Ну там, местной версии говнюка, отвечающего за самые тупые и бессмысленные разрушения. Или вообще — безумия… Да, бывают и такие. И вот эта зараза, которую подселили и которая на ней разрослась — конфликтует с самой сутью артефакта. Что вызывает искажения уже в материальном мире. И поскольку снять гадость мы бы и не смогли, — искажение никуда не делось… Оно закончится, только когда уничтожим этот носитель воли — ну, или внимания? — двух богов. Полностью. Вот тогда здесь наступит мини-репетиция апокалипсиса. С цунами, ураганами и прочей хернёй… Так что не задерживаемся господа, не задерживаемся… А то некоторых сдует, к песьей матери… Да, я про тебя, шепелявая, говорю.

— Я не Шепелявая! Я Шипилова! — возмутилась как-то резко осмелевшая Сашка. Видать, после некоторых событий данного портала, страх сдох.

— Н-да? Ладно, я тебе потом кличку похуже придумаю…

— За что?! — возопила мелкая, глядя на остальную команду. Команда дружно развела руками. Арсеньев хмыкнул и перешёл на деловой тон:

— Так, Паганель, начнём с тебя и Банни… Вы туда, кстати, дотянетесь, или допинг уже выветрился?

— Мой нет, — ответил Егорка. Стас кивнул — мол, пока всё ок!

— Ну супер. Всё меньше тратиться… Оставил прям на ящике. На последнем пятачке. И ног ему ещё не приделали — некому. Но успевать нужно до того, как он дотянется к местной швали в воде. Иначе придётся возиться по-новой.

— Так там прятаться больше негде, — моргнул Паганель. — Что, мы их на открытом месте не разгромим, уже представляя процесс?

— Во-первых, он опять спрячется — а мне спускайся, расковыривай? Лень. Во-вторых, он полуразумен. И запросто может взять под контроль других местных монстров — думаю, в море найдутся такие ихтиандры, которые и ходить могут. После чего его сопрут у нас, прям из-под носа. И гоняйся потом, по волнам? Я не люблю сёрфинг.

— Ну да, линии защиты у этого козла местами были убедительны, — вновь почесал в затылке Емеля.

— Доты и линии сопротивления, как при французской революции — и мы заметили, — ответил за нас троих Мустанг. — Громить-то как будем?

— Её испепеление не работает. Я его дальняком, с наскока, сей секунд не возьму. К сожалению. Так что: заморозка, разрыв, сожжение… Ну и взорвать попробуем. А там — посмотрим. Главное, чтоб он не успел опомниться.

***

— Ноль, полный ноль, — с грустью признал Банни. — А я, блин, старался!

— Вижу, — безмятежно покуривая, отозвался гильдмастер, отсиживая себе задницу на местных скалах.

Паганель пыхтел, обливался потом, — но пока не сдавался. Уже раз так в седьмой отправляя туда волну “добра и надежды”. Но хрен там.

В итоге, и он был вынужден признать: толку — ноль.

— Ну хоть потренировался, — торт довольно благосклонно вынес ему резолюцию. — Давай, Мустанг. Изобрети Остера‡ заново…

Огненный фыркнул.

Встав в полный рост, сосредоточился, что-то зашептал… Повёл рукой в направлении вод за пределами водоворота.

Волны неожиданно начали покрываться коркой льда…

Фига на каком участке он температуру понизил!! Я с распахнутыми глазами пронаблюдала, как на виске у Ярика, от напряжения, выступило несколько капель.

— Вась, нужно больше мощности! — вдруг, скороговоркой выпалил маг. Не рассчитал сил, что ли?… Ляпнула, что первое вспомнила:

— Море волнуется раз! Море волнуется два! Море волнуется три! Замри!

— Мать моя… — выдохнул кто-то рядом. Кажется, Говорун.

— Да пиздец вообще, — отозвались роги.

Означенное море, тридцатиметровым поясом вокруг водоворота, с отступом… ну может, метров в пять — охладило и поверху заморозило. Там прям слышно было, как заметалась от резкого понижения температуры собравшаяся на движуху живность!

— Игнис, — тихо выдохнул маг.

Столб белёсого огня залил выбранную площадь на всю высоту водоворота…

— Змейка, щиты, — напомнил Кудрявый. Я подобрала челюсть и укрепила наше временное “гнездо”.

Пятиметровой ширины стенки водоворота закипели… С шипением испаряясь. С самого низа шёл грохот — тот кусок скалы попросту раскалывался от такого исполинского воздействия.

Сашка смотрела во все глаза. Там в распахнутый рот не только муха — соловей бы залетел!… Хотя лично я — не сильно лучше, да.

Около минуты длилось совсем уж красочное светопреставление, затем всё затихло. Ну, относительно…

— Вот же сука! — выругался всегда спокойный Ярик.

Артефакт фонил, как ни в чём не бывало…

— Вась, тебе замороженный Ктулху точно не нужен? — со смешком поинтересовался маг, глядя как на поверхность всплывает всякая дохлятина… Спрут катастрофических размеров (хотя, никакой это, на фиг, не спрут!) там тоже нашёлся. — Можем с Банни на кусочки нашинковать.

— Нет, но для общего дела сейчас пригодится… — вгрызлась в волны, нашаривая свою добычу. Всё подряд, что ещё не уплыло. Ну или уже — не уплывёт никуда… Кто там говорил, что есть после шести вредно? Идите в жопу, господа!…

— Хьюстон у нас проблемы! — внезапно подал голос Банни.

— Да какие проблемы? Вон как хорошо наша ракета стартанула! — немного нервно фыркая, отозвался Левый. Всё ещё под впечатлением от “огонька”. Нормальный такой олимпийский огонь вышел, в полкилометра высотой… Мустанг под бафом — это страшно!

— Не, серьёзно, — изменился тон воздушника. —