Путь от змеиного хвоста - katss

Да, пожалуй позвоню Игорю. Но мне ведь уже и дома пора показаться…

— Прости. Что-то я устала, — криво улыбнулась Анфисе, убирая обвес. Хотя какое там — убирая? — насильно загоняя эту штуку обратно!… — Да и загостилась. Домой пора. Спасибо за угощение.

— Всегда пожалуйста… — Анфисин голос не дрожал. Хотя я на неё чуть не напала. Он был какой-то… деревянный.

Стрешнев же взирал на всё с холодным льдом в глазах. Наверное, будет ругаться?…

Хотя, чего это я? Это же мой Стрешнев, он меня никогда не ругает, этот адвокат дьявола…

— Позванивай, — напоследок, донеслось в спину.

— Буду.

***

— Почему она носит ладанку? — чтоб хоть как-то “начать и кончить”, спросила у лейтенанта, едва мы сдали Сашку с рук на руки сегодняшнему лектору.

— Она на религии повернута, не обращай внимание… — процедил очень недовольный Стрешнев.

— В смысле, ведьма в целом — верующая?! Реально??

— Не обращай внимания, — отмахнулся Дима. — Это только Анфисины тараканы… И больше здесь в них никто не играет… По крайней мере, в такой экстремистской форме. Хотя кажется, иногда она пытается их насаждать. Но вот что я тебе скажу по поводу веры, — откозырял кому-то неизвестному, дня четыре небритому (ну очень на бомжа похожему!), и без лычек…

Эт кто вообще? Бомж-интеллигент? А откуда вообще в ЗД бомж-интеллигент?…

— Административку в расчёт не берём. Их мнение — вообще мало кого волнует, если честно… А вот охотники и прочая исполнительная часть в практическом отношении верят во вполне реально работающий баф. Который — вот он, прямо сейчас. А не во что-то эфемерное, и неизвестно где…

— Стоп-стоп, подожди… Это ты сейчас о?…

— Ну да. А ты сомневалась в организаторских способностях этих двух?… Зря. Человек сто в ЗД уже реально… хм… В клубе, — покрытый ледком Стрешнев развёл руками. — Вот как-то так, Василис. Так. Ну-ка, подожди…

— Господа, а что происходит? — раздался его морозный тон. Рабочие замерли. Один, хорошенечко подумав, открыл рот:

— Архив перевозим… — Три тачки, да. Рядком. Гружёных по уши какими-то документами. Главное, под рогожкой. Ещё б табличку поставили: "МЫ НЕЗАМЕТНЫЕ!". Что за ролевуха времён Пятой Хокаге?…

— Куда? — обманчиво-ласково поинтересовался Стрешнев. — И кто приказал?

— Не знаем…

— Значит везёте и раскладываете обратно, — отчеканил лейтенант.

— Но… — мужики растерянно переглянулись. — С нас же спросят!

— Вот кто спросит — того ко мне и пришлёте, — безапелляционно заявил Дима. — Исполнительная часть, отдел убойников, подразделение капитана Немоляева, лейтенант Дмитрий Стрешнев. Ясно вам? Да, и ваши ID — назовите, пожалуйста.

Группа замялась… как-то — прям подозрительно замялась!…

Стрешнев почернел лицом:

— Иштар. Протокол 8–16.

— Принято, санкционировано, — мгновенно отозвалась из ближайшего динамика ИИ.

Всё. Все четверо — мордой в пол. Секунды не прошло… Он явно — не просто так из сопределья не вылезает, да… Скорость — на высоте!

И главное — целые! Все, падлы, целые… Вывихнутые руки можно не считать. Переломов нет, сотрясений нет, но предположительные лазутчики — без сознания.

— Офигеть, как ты чисто работаешь… — я прям восхитилась. — Я тебя в такие моменты просто обожаю! Меня так научи, а?!

Дима фыркнул:

— Зато аннигилировать не умею. Да так качественно, что только пепел — в совочек… У меня почему-то всегда остаются тела, совершенно лишние в ландшафтном проекте. Которые ещё надо успеть прикопать…

***

Оставив его разбираться с новой кучей проблем, свинтила к Житову. Там лекции по общим темам толком не начитаны, и вообще — мне на сегодня обещали нейролога… кажется. Ну это если он свободен, конечно!

Но, как бы то ни было — надо, надо опять на учёбу…

— Василиса, — Зарочка тормознула мой старт за “хлебом духовным” прям у стойки. Мотнула головой. — В лаборатории. Тебя семь ящиков ждут. Зелья. На сегодня лекции отменяются, это важней.

— Ок… — ну ясно, да: первостепенная задача — помочь качественно снабдить охотников. No problem.

***

Моя возня растянулась до вечера, равно как и Сашкин ликбез. Потом я её, сонную и голодную, забрала. Дима всё ещё воевал где-то на этажах, прочищая промышленным ёршиком чьи-то охуевшие задницы…

“Just promise me that when I go, You’ll bury me low!” — орало в наушниках у Феликса.

— О. А это…

— А это что? Пополнение! — мрачно передразнив, ускорила слышанный во всех вариациях диалог Шипилова. Протянула раскрытую ладошку. — Ну?

— Что — ну? — хлопнул глазами сбитый с толку стриж.

— Где моя конфетка? — задрала бровку Сашка.

— Кхм. За шваброй спрячется, а палец в рот клади, — пробормотал подофигевший Феликс, на автомате роясь в карманах. Извлёк наружу презерватив. С долей удивления на него посмотрел. — Сорян, тут многовато всякой фигни…

Спустя полминуты, которые мы терпеливо прождали, он наконец нашарил уже в третьем по счёту (!) кармане пачку карамелек.

— Я не люблю леденцы! — возмутилась маленькая попрошайка. — От них зубная эмаль портится!

— Соси молча, — мрачно посоветовал только сейчас опомнившийся командир пятёрки. С немалым запозданием догнав, как сильно его развела какая-то, по сути, козявка… И слинял в неизвестном направлении. Со скоростью экспресса Владивосток-Москва.

Я молча плакала, стуча лбом о стенку…

Из ближайшей двери выглянул незнакомый офицер. Кашлянул:

— Простите. Вы не могли бы проламываться в чей-то другой кабинет?… У нас просто совещание идёт… Шло. А сейчас — портрет президента на стене трясётся… Вы не могли бы отойти? Чуть подальше? Во-о-он в том кабинете, например, сейчас никто не сидит. А стена у нас одинаковая, гарантирую…

Показав мужику большой палец, шмыгнула носом и заплакала снова. Но уже — на ходу, и с жующей Сашкой подмышкой.

Бог ты мой, люблю ЗД!…

***

— Дима, что ты думаешь о бабле? — поймав сообщение уже на ступеньках продуктового, быстро пролистнула. Ага… Не, ну нормально так предлагают!

— Только хорошее, — хмыкнул Стрешнев, открывая передо мной дверь. — А что?

— Да вот, просят тебя — за вознаграждение, естественно — протестировать и погонять наш старый состав… А то им, видишь ли, не с кем нынче квалификацию повышать…

— А, это можно. Но — только в свободное от остальной работы время.

— Это понятно.

— Хотя их милая привычка