Путь от змеиного хвоста - katss

нет… — с удивлением я разглядывала послушно сгибающуюся и разгибающуюся перчатку с бешеным количеством сочленений, как на мой непрофессиональный взгляд. — Не считая когтей, такое впечатление, что я просто в плотной, очень плотной садовой перчатке с армированием.

— А то! Фирма веников не вяжет! — хвастливо заявил спускающийся по лестнице с подносом и перемазанными в шоколадной крошке и вишне губами Серёга. — Я вам тут чаю принёс…

— И сожрал всё угощение, — передразнил его старший брат, насмешливо поглядывая на художественно разложенные по тарелке кексы. Которых осталось так мало, что пришлось заполнить образовавшееся пустое место крайне здоровенными чашками…

— Ну-у… как бы… да, — смутился двадцатитрёхлетний охламон. Мы с Андреем переглянулись и необидно заржали:

— Знаешь, я каждый раз вспоминаю, как тётя Рита напекла коржи на торт "Сюрприз", для дяди Лёшиного юбилея, а этот обормот влез на закрытую на щеколду кухню и понадкусывал по краям каждый!… С трёх-четырёх сторон! И соврал, что в кухне мыши табунами бродят!

— Да-а, как мама тогда ругалась, замазывая "мышиные погрызы" кремом и выравнивая всё это дело ножом, — рассмеялся Андрей. — А уж как ржал Стёпин отец, когда у себя в тарелке отковырнул кусок крема с торта…

Захрюкала, глядя на помидорно-красного Серёгу:

— Мыши, да… большие!

— Да ну вас! Это было двадцать лет назад!

— Ага. Мышь значительно подрос. — Я заплакала, у Андрея уже просто молча тряслись плечи. Да уж, день рождения тогда удался на славу…

— Злые вы, уйду я от вас, — буркнул Серёга.

Откашлявшись, повеселевший Андрей предложил:

— На-ка, возьми пока попрыгун и побросай его в стену.

— Просто бросать? — уточнила.

— Бросай и лови, бросай и лови. Мелкую моторику мы уже, считай, проверили. Осталось убедиться, как работает кисть, нормальный ли отклик на быстрые движения, и не будет ли тебе как-то натирать край манжета…

— Поняла, — кивнув, приступила к упражнению. Сначала правой, потом левой. Потом попеременно…

— По-моему, всё абсолютно нормально. На самом верху, правда, край немножко упирается в работающую мышцу, а так — практически идеально.

— Эта? — Андрей ткнул на себе. — Локтевой сгибатель запястья?

— Да.

— Ну-ка, дай руку, счас поправим… — чего-то подкрутив и приспустив, попросил: — А теперь?

— То что нужно.

— Давай вторую!

Серёга, тяжко вздохнув, выдал Стрешневу поросячье-розовую бадью с цветуёчками и в очередной раз в горьких раздумьях завис над кексами.

— Та доедай уж, проглот! — отозвался не отрывающийся от процесса старший. — Ведь не успокоишься же, пока не долопаешь.

— Спасибо! — просиял Серёжка и схавал ближайший кексик. На бывшей мордуленции, а ныне значительно возмужавшем мордовороте проступило выражение блаженного, ничем не замутнённого счастья.

— Как мало человеку надо, — вздохнул приятель, усаживая меня на последнюю свободную табуретку и принявшись упаковывать колено в жутчайшую, на первый взгляд, конструкцию. — Насколько плотный у вас нижний слой?

— Ну… нижний слой как термобельё. А сверху слегка обыгранный тактический комплект. По плотности, скорее всего, соответствует этим самым штанам, — ткнула в тёмно-коричневую кожу.

— Что ж ты его с собой на примерку-то не притащила? — вздохнул Андрей. — Было бы значительно проще…

Мне хватило совести смутиться:

— Проспала.

— Ну ты даёшь, Вась, — укоризненно посмотрел Кузьмин-старший. Пожала плечами. Заездили Бурку. Бывает. — Ладно. Не буду спрашивать. Ты нам тогда потом выданные оружейниками наколенники завези, хоть глянуть. И сама в носке сравни, какие в чём лучше. После доработаем… — Кивнула.

— Так. Поприседай теперь, — закончив монтировать на мне второй, Андрей распрямился. — Попрыгай. Пару выпадов на одно колено. Ну как?

— Да вроде нормально…

— Ничего не мешает?

— Пока не поняла…

— Так. Ты пока пробегись немного по комнате, а ты, Серёг, метнись за "Олегом". — Стрешнев чуть нахмурился. Я тоже удивилась. Но младший из братьев уже, пыхтя, тащил из чулана… утяжелённый ростовой манекен. Местами хорошенько побитый. Серёга споро прикрутил штырь внизу к небольшой металлической платформе, на болтах закреплённой в стяжке на полу.

— Да это Стёпка на время ремонта в его богадельне перетащил к нам часть инвентаря, — пояснил усмехающийся Андрей. — Кстати, когда там Славка возвращается к нему в группу? Стёпа, несмотря на своё разбитое уходом любимого ученика сердце, оставил место ведущего на близящихся соревнованиях за ним… — Я на бегу фыркнула:

— Уговорили, черти! Спрошу.

— Ты это, Вась, учти: Стёпа там реально заливается горючими слезами. Верни другану пацана, а?

— Слушай, ты так говоришь, будто это я его из вашей секты за ухо вытаскивала…

— Не секты, а секции, — внезапно вступился за честь частной спортивной организации Серёга. — Хорошо ж занимался. Реально — верни пацана! Ну что тебе стоит, Лис? — Я выпучилась:

— Тебя что, эти свидетели "технично насую в морду" тоже успели обратить в свою веру? — Младший из братьев неожиданно нежно порозовел. — Я скажу, конечно… Но это вовсе не гарантирует его согласия.

— Да не заливай! — фыркнул оправившийся от краткого смущения Серёга. — Этот зверёныш только тебя и слушается! Ну и от мужиков стережёт. Ревнивец малолетний. — Закатила глаза, тормозя у манекена.

— Ладно, хватит лясы точить. Вась, давай с размаху — и с ноги, в бочину. Ботинки же крепкие, выдержат?

— Да ботинки-то выдержат, — пробурчала я, становясь на позицию. — А вот мои связки вряд ли…

— Не бухти. Во вратах точно о таких глупостях не вспомнишь!

— Тоже верно, — поприседав для верности ещё пару раз, попрыгала на носочках, встала в четверть оборота и с размаху зарядила стопой по манекену.

Инвентарь не шелохнулся. Покрутила в воздухе согнутой в колене ногой. Вроде ничего никуда не соскочило… В смысле, все запчасти остались на месте.

— Ещё, — скомандовал Андрей. Шандарахнула на пробу второй ногой…

— Да что ты с ним нежничаешь?! — психанул Серёга. — Вмажь нормально, с этим своим усилением или что там у вас, охотников?

Я огрызнулась:

— А потом мне Стёпа счёт за испоганенный инвентарь предъявит? Этот жук же как сядет на загривок — фиг отделаешься, хуже потомственного еврея!

— Да не предъявит, — отмахнулся Андрей. — Он нам два за постой отдал. Серёга иногда занимается.

— В партизаны тебя не возьмут, — буркнул обсуждаемый Серёга, которого сдали как стеклотару. И надулся уже на