Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

— Эта мерзавка приказала вам…

Однако закончить фразу ему не удалось, раздался громкий звук удара, и грузное тело с грохотом свалилось на землю, наконец не в силах снова подняться. Услышав удар, Се Лянь произнёс:

— Сань Лан, не убивай его пока. Если мы хотим выбраться отсюда, боюсь, придётся выяснять у него, как это сделать.

Сань Лан в самом деле перестал наносить удары и остановился, отвечая принцу:

— Я и не собирался его убивать. В противном случае, он уже давно был бы мёртв.

В Яме Грешников вновь воцарилась тишина.

— Сань Лан, всё случившееся здесь, внизу, — твоих рук дело? — помолчав, спросил Се Лянь.

Несмотря на непроглядную темноту вокруг, судя по запаху крови и убийственной Ци, что буквально застилала дно Ямы, а также по состоянию Кэ Мо, который едва с ума не сходил от негодования и скорби, можно было явственно представить, что же здесь всё-таки случилось. Спустя некоторое время тишины, Се Лянь услышал ответ:

— Да.

Ответ вполне ожидаемый. Помолчав, Се Лянь со вздохом произнёс:

— Ну что сказать… — Поразмыслив, принц всё-таки начал проникновенно вещать: — Ох, Сань Лан. В следующий раз, когда увидишь такую яму, ни в коем случае больше не смей необдуманно прыгать в неё. Я не успел даже удержать тебя и совершенно не понимал, как мне поступить!

Сань Лан, казалось, слегка поперхнулся, будто не ожидал от принца подобных слов.

Когда юноша вновь заговорил, тон его голоса зазвучал немного странно:

— Ты больше ничего не хочешь спросить?

— Что бы ты хотел, чтобы я спросил?

— Например, человек ли я.

Се Лянь потёр точку между бровей и ответил:

— Насчёт этого… мне кажется, нет никакой нужды спрашивать.

— Да? Нет нужды?

— Да. Разве она есть? Человек или нет, это ведь совершенно не важно.

— Оу?

Се Лянь, всё ещё в объятиях Сань Лана, сложил руки на груди и пустился в рассуждения:

— Общаясь с человеком, нужно обращать внимание на то, подходите ли вы друг другу, на сочетание ваших характеров, а не на то, кем вы являетесь. Если ты мне понравился, этого не изменить, будь ты хоть нищий попрошайка; и если ты мне не понравился, сделайся ты хоть императором, я буду ненавидеть тебя по-прежнему. Разве так не должно быть? Проще этой истины и придумать сложно, поэтому — нет нужды спрашивать, так?

Сань Лан рассмеялся:

— Да, твои слова действительно весьма разумны.

Се Лянь воскликнул:

— Ну вот видишь! — и посмеялся вместе с Сань Ланом. Посмеяться-то посмеялся, но всё это время принцу что-то казалось ненормальным, а теперь он вдруг понял, что именно.

Сань Лан ведь всё ещё держал его на руках, и принц, к своему ужасу, сам того не заметив, привык к подобному положению!

Осознание, смерти подобное. Се Лянь тихонько кашлянул и произнёс:

— Послушай, Сань Лан, давай поговорим об этом позднее. Может, всё-таки поставишь меня на землю?

Сань Лан, кажется, улыбнулся, затем ответил:

— Подожди.

Он пронёс Се Ляня на руках ещё немного вниз, и только потом осторожно отпустил.

Принц коснулся ногами твёрдой земли и произнёс:

— Спасибо тебе!

Сань Лан ничего не ответил ему. Се Лянь, поблагодарив, поднял голову наверх.

В тёмно-синем небе висела ослепительно прекрасная убывающая луна. Только теперь, когда её окружала рамка ровного квадрата, людям внутри казалось, что они похожи на лягушек, что смотрят на небо со дна колодца[45].

Принц попробовал ещё раз забросить Жое наверх. Как и ожидалось, лента взвилась в воздух, но потом её словно задержала невидимая сила — Жое отлетела прочь, не в силах дотянуться до края стены.

Сань Лан заметил:

— Вокруг Ямы Грешников стоит магическое поле.

— Знаю, просто хотел проверить. Ведь если не попробовать, так и будешь надеяться попусту. Интересно, как дела у людей наверху? Неужели та девушка в чёрных одеждах сбросит вниз и их тоже?

Он рассказал Сань Лану, как девушка, висящая на шесте, внезапно пришла в себя, бросилась в атаку и столкнула вниз всех воинов Баньюэ. За разговором принц решил сделать пару шагов вперёд, но вдруг наступил на что-то, кажется, на чью-то руку. Едва не споткнувшись, Се Лянь быстро пришёл в равновесие, но Сань Лан всё же поддержал его под локоть со словами:

— Осторожнее. — Не уделяя этому особого внимания, юноша произнёс: — Я же говорил, здесь грязно.

Се Лянь уже понял, что значило это «грязно», и ответил:

— Ничего. Я просто зажгу Пламя-на-ладони, чтобы осмотреться, затем буду принимать решения.

Сань Лан ничего не возразил.

Внезапно неподалеку вновь раздался голос Кэ Мо:

— За то, что вы служите этой мерзавке, бесчисленные души безвинно погибших жителей нашего государства проклянут вас в веках!

Се Лянь повернулся на звук и задал вопрос на языке Баньюэ:

— Генерал Кэ Мо, кто же всё-таки эта… о которой вы говорите?

Кэ Мо с ненавистью в голосе прокричал:

— К чему притворные вопросы? Та чародейка!

Се Лянь спросил снова:

— Та заклинательница, что прогуливается по городу?

Кэ Мо со злостью громко сплюнул, по всей видимости, ответ был положительным. Се Лянь задал ещё вопрос:

— Но разве вы не служите советнику Баньюэ?

Его слова взбесили Кэ Мо, тот заорал:

— Я никогда не буду снова ей служить! Моей пощады мерзавка не дождётся!

Затем из его рта посыпались градом неразборчивые проклятия. Кэ Мо от злости заговорил чрезвычайно быстро, настолько, что Се Лянь в конце концов совершенно растерялся, не в состоянии понять ни слова. Пришлось тихонько попросить:

— Сань Лан, Сань Лан.

Сань Лан ответил:

— Он бранится. Говорит, советник предала их, открыла городские ворота, чтобы впустить армию Центральной равнины, которая истребила всех жителей города. Потом столкнула его братьев в эту проклятую яму. Он бы повесил её ещё тысячу раз, десять тысяч раз.

Се Лянь торопливо прервал его:

— Постой!

Как такое может быть?! Две детали совершенно выбиваются из общей картины!

Во-первых, под «заклинательницей, что прогуливается по городу», Се Лянь имел в виду женщину в белых одеждах. Но сейчас Кэ Мо то и дело называл советника Баньюэ «мерзавкой», которая к тому же столкнула в эту проклятую яму его братьев. Тем же ругательством Кэ Мо назвал и девушку в чёрных одеждах, которая смела воинов Баньюэ вниз со стены. А услышав последнюю фразу, «повесил бы ещё тысячу раз», Се Лянь внезапно осознал, что они обсуждают совершенно разных людей.

Во-вторых, выходит, советник Баньюэ оказалась предателем государства Баньюэ?!

Се Лянь перебил Кэ Мо:

— Генерал, советник Баньюэ, о которой вы говорите, — подвешенная на шесте