Лучшая бабушка. Империя Железной леди - Арина Теплова

С того времени, как я вышла замуж, содержать мой недешевый особняк мне стало гораздо проще. Ведь большую часть расходов теперь оплачивал мой муж. Причём это было его желание.

Когда моя старшая дочь появилась на площадке у завода, все приглашенные уже перешли к вкусной части нашей презентации — фуршету. Столы с шампанским, закусками и канапе были накрыты под высокими шатрами. А я решила не экономить на фуршете и заказала еду в ресторане «Дюссо». Хотела показать всем, что дела у нашей «Яковлев и Ко» идут прекрасно и что с нами можно иметь дело. Да, пока мои расходы по выпуску автомобилей были больше доходов, но в скором времени я рассчитывала выйти на ноль, а в конце осени получить первую прибыль.

— Матушка, прости я опоздала, — обратилась ко мне Клавдия, сразу же подходя ко мне. — Поздравляю тебя с первым выпуском твоей «Нинель». Она прекрасна, сейчас в близи осмотрела ее.

— Спасибо.

Я подозрительно оглядывала дочь и не могла понять, что с ней не так. Ведь Клавдия всегда одевалась модно, ярко. Но сейчас на ней было какое-то невзрачное коричневое платье, из украшений только серьги, и главное — её губы совсем без помады и искусаны.

Такого она себе никогда не позволяла. Даже дома она ходила полностью наряженная и с помадой на губах, что иногда вызывало у меня недоумение. Да и на презентацию она опоздала сейчас. С Клавдией было что-то не так. Это я почувствовала сразу.

— С тобой всё в порядке, дочка? — обеспокоенно поинтересовалась я. — Ты очень бледна.

— Всё хорошо, — ответила она и попыталась улыбнуться, но у неё вышла какая-то болезненная гримаса.

А в её глазах заблестели слёзы. Я напряглась. Хотела уже попросить, чтобы она рассказала, что её мучает. Но в этот момент меня отвлёк один из репортёров, попросив ответить на пару вопросов для его статьи для газеты.

Я отошла от Клавдии, оставив её у фуршетных столов. Пока говорила с репортёром, то и дело косилась на Клавдию. Она же, как неподвижная статуя, стояла с бокалом шампанского в руке. Не пила, а смотрела перед собой в одну точку. С ней явно что-то приходило.

Позже мы с Яковлевым и Фрезе отошли к автомобилю, чтобы сняться для газеты. Но в этот момент сбоку раздались испуганные возгласы.

Я резко обернулась и увидела, что Клавдия отчего-то лежит на земле. Тут же около нее оказался Петр Ростопчин. Подхватил ее на руки, она была без сознания. Я бросилась к дочери и уже через миг выпалила Петру:

— Что произошло?

— Не знаю, Нина Георгиевна, — ответил молодой человек, вглядываясь в бледное лицо Клавдии. — Сам только увидел, как она вдруг упала. Обморок, похоже.

Нас окружили люди. Одна из женщин, представившись медсестрой, начала осматривать Клавдию, приложив руку к ее шее, а через минуту произнесла:

— У нее просто сильный обморок. Скоро придет в сознание.

В подтверждение слов женщины, Клавдия вдруг очнулась и открыла глаза.

— Что такое? — испуганно пролепетала она, оглядывая окруживших ее людей.

С недоумением посмотрела на Петра, который так и держал ее на руках.

— Ты упала, — ответила я. — Надо, наверное, за врачом послать.

— Не надо. Мне уже лучше, — замотала головой дочка.

— Хорошо. Тогда Петр, отвези пожалуйста, Клавдию домой, — велела я. — И, прошу, если ей снова станет плохо, то непременно вызови врача. Я, как только освобожусь, приеду домой.

— Понял, Нина Георгиевна, — ответил Ростопчин и направился с Клавдией на руках прочь из толпы.

Я проводила молодых людей долгим взглядом. Видела, что Клавдия потребовала от Петра поставить ее на землю, потому что сама может идти. В ответ Ростопчин властно заявил, что все же отнесет ее в машину. Клавдия сразу притихла и больше не сопротивлялась. Да, у нее характер был гораздо мягче, чем у Анны.

Вот ведь сразу я поняла, что с Клавдией что-то не так, едва она появилась час назад, да еще и опоздала почему-то на презентацию автомобиля. Хотя особых дел, кроме заботы о сыне, у нее и не было.

После того как официальное мероприятие было закончено, мы узким кругом зашли в ресторанчик, отметили начало нашего совместного бизнеса. Посидели с Владимиром, Антоном и моими партнёрами, обсудили планы на ближайшее будущее. Правда из ресторана я позвонила домой, чтобы узнать все ли в порядке с Клавдией. Петр ответил, что она спит.

Вечером, уставшая, но счастливая, я вернулась с мужем домой около десяти.

Дом уже погрузился в тишину, а мы с Владимиром, стараясь не шуметь, поднялись на второй этаж. Я была немного пьяна от шампанского, поэтому, когда муж обнял меня и начал страстно целовать в коридоре, я с горячностью ответила на его поцелуй. Он прижал меня к стене, умело лаская мои волосы и спину, продолжая жадно исследовать мои губы. Мне нравился его натиск и жадное нетерпение.

В доме было уже довольно темно, и мы, словно юнцы, одержимые страстью, миловались в коридоре. Когда же его рука спустилась на мои ягодицы, исследуя их стильными пальцами, я взмолилась:

— Давай хоть в спальню зайдём, Володя.

— Пошли, — усмехнулся он, уже обвивая рукой мою талию и увлекая в нужную сторону.

Но вдруг до моего слуха донеслись странные звуки, похожие на всхлипывания. Я остановилась и обернула голову. Так и есть: плакала женщина, и к этому жалобному голосу примешивался тихий мужской баритон.

— Погоди! — остановила я мужа, когда он почти завёл меня в комнату. — Это в спальне Клавдии.

Глава 80.

Похоже, что-то случилось! Мне стало совестно.

Ведь ещё днём, когда Клавдия опоздала на презентацию, а потом упала в обморок, я со своими машинами и ликованием совершенно позабыла о ней. А ведь наверняка у неё что-то случилось.

Я отстранилась от Владимира и быстро направилась мимо двух комнат. Дверь в спальню Клавдии была чуть приоткрыта, и я прошла внутрь. И тут же остановилась.

Трогательная картина, представшая передо мной, была непонятной. Дочь сидела на диванчике и утирала горькие слёзы кулачком. Её волосы растрепались, а платье сидело криво. Над ней стоял Пётр и протягивал платок.

— Клавдия, ну перестаньте плакать, — обеспокоенно сказал в этот момент Ростопчин. — Что произошло? Скажите, чем я могу помочь?

Видимо, молодой человек тоже только что вошёл.