Нарушенная магия (ЛП) - Д. К. Холмберг

class="p1">Элисон среагировала мгновенно: ее браслет вспыхнул, и она выпустила ослепительную вспышку белого света прямо в архонта, уже не скрывая своих способностей. Магия Благого Двора ударила в архонта с силой тарана, заставив его отшатнуться с криком, который, казалось, вырвался из множества глоток одновременно.

— Потолок долго не продержится, — предупредил я, отступая назад. — Нужно действовать быстро.

Когда мы развернулись, чтобы уйти, я бросил последний взгляд на лежащего без сознания Гомболу. На мгновение мне показалось, что я увидел, как он шевельнул пальцем, едва заметное движение, которое могло быть посмертным мышечным спазмом или чем-то еще. Но времени на выяснения не было. Потолок уже начал трескаться, и на пол посыпались куски льда и камня.

Я отбросил эту мысль и сосредоточился на текущей задаче. Если Гомбола каким-то образом выжил, это проблема на потом. Сейчас главное вывести Лизиенну.

— Прикрой меня, — сказал я Элисон, которая поддерживала защитный барьер, отражая все более яростные атаки оставшихся охранников.

Я объединил знания Гомболы о протоколах Неблагого и необузданную силу Охотника. Конфликт между энергиями стал менее явным, как будто присутствие Гомболы каким-то образом смягчало противоречие между моей сущностью и чуждой природой Охотника.

Поле вспыхнуло один раз, другой, а затем рухнуло со звуком бьющегося стекла. Лизиенна подняла голову, и ее глаза расширились, когда она увидела, как я изменился.

— Ты поглотил его, — прошептала она со смесью благоговения и беспокойства в голосе. — Будь осторожен, подменыш. То, что ты принимаешь, становится частью тебя.

— Пойдем, — сказал я, протягивая ей руку. — Обсудим мою диету, когда окажемся в более безопасном месте.

Позади нас архонт оправился от атаки Элисон и окутал себя тьмой, словно плащом. Температура в зале упала еще сильнее, когда он призвал еще больше своей изначальной силы.

— Это ничего не меняет, — заявил он, и в его голосе зазвучала холодная ярость. — Ты лишь ускорила неизбежное. Морф поглощает то, что не должен, становясь сосудом, который мы искали веками.

— Меньше болтай, больше беги, — посоветовала Элисон.

Потолок с грохотом обрушился, на мгновение преградив путь нашим преследователям. Сквозь падающие обломки я в последний раз увидел тело Гомболы, теперь оно было наполовину погребено под льдом и камнем, а из-под завала торчала безжизненная рука.

По крайней мере, она казалась безжизненной. Но когда мы развернулись, чтобы бежать, я мог поклясться, что видел, как эти пальцы слегка шевельнулись, словно пытаясь за что-то ухватиться.

Знания, которые я перенял от него, нашептывали тревожную правду: Владимир Гомбола переживал и худшее. Гораздо худшее.

Но с этим можно было разобраться позже. Сейчас нам нужно было защитить Мост и сбежать от архонта.

Мы поспешили по коридору. Элисон шла впереди, держа наготове свою магию, а я поддерживал между нами Лизиенну. Розововолосая женщина оказалась сильнее, чем казалась, и быстро пришла в себя, оказавшись вдали от разрушителя.

Когда мы добрались до комнаты с картой, она заговорила впервые с тех пор, как узнала меня.

— Подменыш, — произнесла она мелодичным голосом с непонятным акцентом. — Тебе нужно остановиться.

— Не могу остановиться, — выдохнул я. — Нужно добраться до точки эвакуации.

— Энергии внутри тебя борются за контроль, — сказала она с пониманием. — Позволь мне помочь.

Не успел я возразить, как она протянула руку и коснулась моего лица. Ее пальцы мерцали льдом и пламенем. Там, где они касались кожи, мои мысли успокаивались. Меня наполнила волна энергии, не похожая ни на что из того, что я когда-либо испытывал. Не Благое. Не Неблагое. Что-то среднее.

Мир исчез, уступив место настолько яркому видению, что я ощутил его физически. Я стоял в огромном пространстве, идеально разделенном на две части: одна половина была залита золотистым летним светом, пышная, невероятно красивая, а другая погружена в зимнюю тьму, кристально чистая и по-своему холодная и совершенная.

В обоих мирах парили человеческие фигуры: в Благом они сияли радостью и созидательной энергией, которая постепенно истощалась, пока от них не оставались лишь бледные, счастливые оболочки; в Неблагом они корчились в муках, а их страх и боль накапливались в бесконечных циклах.

Батареи. Вот кем мы были для них. Благой Двор выкачивал из людей радость и креативность, пока от них не оставалась лишь довольная, но опустошенная оболочка. Неблагой Двор питался страхом и болью, создавая идеальные страдания, которые никогда не заканчивались. Ни те, ни другие не видели в людях ничего, кроме ресурсов.

Видение сменилось: теперь оба двора готовились к войне, не только друг с другом, но и с человеческой организацией, поддерживающей равновесие. С Агентством. В обоих видениях штаб-квартира Агентства лежала в руинах, а его сотрудники были либо обращены, либо уничтожены.

Затем я увидел Сити-Плаза, место пересечения силовых линий, где барьеры между мирами были наиболее тонкими. Неблагой Двор намеревался использовать это место в качестве портала, не только для того, чтобы распространить свое влияние на мир людей, но и для того, чтобы начать разрушительную борьбу за власть, которая изменит все миры. Я увидел, как архонт Каэлус ведет армию теневых сущностей через огромный портал. Его амбициозная фракция стремится захватить контроль не только над нашим миром, но и бросить вызов нынешнему руководству самого Неблагого Двора.

В этом видении мир людей был лишь первым завоеванием Каэлуса на пути к еще большей власти, плацдармом для переворота, который затронет все связанные между собой миры.

Голос Лизиенны эхом разнесся по видению:

— Они не должны победить. Амбиции этой фракции угрожают равновесию во всех мирах. Есть другой путь.

Видение померкло, и я снова оказался в комнате с картой, а рука Лизиенны все еще лежала на моей щеке. Чужеродные энергии внутри меня успокоились, не исчезли, но каким-то образом уравновесили друг друга.

— Что ты со мной сделала?

— Сбалансировала то, что ты впитал, — ответила она, и её волосы приобрели тёмно-фиолетовый оттенок. — Я не могу убрать то, что ты принял, но могу помочь тебе это контролировать.

— Мы просто оказались между двух огней, — сказал я.

— В Войне Дворов люди не союзники и не враги, — сказала Лизиенна. — Они поле боя.

— Нам нужно передать эту информацию Мерсер, — сказала Элисон, проверяя свой коммуникатор. — Нам следует...

Устройство внезапно ожило, затрещало, и сквозь помехи прорвался голос Маркуса, прерывистый, но различимый.

— Кто-нибудь меня слышит? Кэл? Элисон? Есть кто-нибудь?

— Маркус? — я схватил рацию. — Как ты вышел на этот канал?

— Взломал, — последовал ответ, в котором даже сквозь помехи слышалась гордость. — Послушайте, я анализировал данные о Суммарте, которые вы прислали. Я кое-что нашёл...

Связь на мгновение прервалась, а затем возобновилась.

—...это не случайность. Сеть наблюдения не просто собирает информацию. Она создаёт подробный план слабых мест