Янтарный Меч Гексалогия - Ян Фей

полуразбитое окно Крейгу пришлось пригнуться. По осколкам заскрежетали латные сапоги для верховой езды из толстой стали: вместе с ним, через другие проходы, зашли еще семеро в похожем облачении. Все они одновременно обнажили мечи.

В зале творилось непонятно что – полный хаос из тел, оружия и крови. Темные еретики то тут, то там нападали на почти не сопротивляющихся дворян, но охрана важных персон пока держала оборону. Особенно на этом фоне выделялась свита принцессы: и близко не подпускали к себе врага, а какой-то парень рядом с графом Пассеро – и вовсе штабелями укладывал тела.

Крейга сразу же обратил на него внимание и, сощурив единственный оставшийся глаз, оскалился. Имя, а точнее весьма печальную известность, он заработал себе еще во времена наемничества, то есть очень и очень давно, и его спутники были о нем наслышаны. А раз уж все они оказались бойцами Золотого ранга, и всех их вызвали сюда одновременно – напрашивался лишь один вывод.

Они обменялись понимающими кивками: пора, возврата нет.

Всего один их шаг вперед – и зал словно накрыло покрывалом из ужаса. Герцогские стражники задержали дыхание и, встревоженно переглядываясь и почти забыв, как дышать, опустили мечи.

Почувствовавшая неладное Гриффин взволнованно огляделась, и не зря.

На стороне дворян – в общей сложности почти два десятка бойцов Золотого ранга. Герцоги неустанно разыскивают на своих землях таланты, и не без успеха – спасибо обширным владениям – и она в курсе, что сильных воинов там хватает… Только вот что все они делают в одном месте, здесь и сейчас? На собрание их не звали.

Герцог Зайфер с этой неизменной легкой улыбочкой…Видимо, уже отдал приказ: его люди перестали даже делать вид, что сражаются – просто стоят на месте, опустив оружие. Герцог Аррек спокойно держит руку на рукояти меча, но скорее по привычке: даже в запавших глазах в глубоких глазницах – ни проблеска эмоции, как будто впереди пустое поле.

Герцоги Виейро и Карсук, и графы Велкин с Монтань-Гризе – даже не высовываются из-за спин стражи, явно демонстрируя отношение к происходящему.

Стиснув зубы, принцесса ненадолго опустила голову, силясь не показать бушующую в душе ярость. Попытка обнаружить служителей Собора тоже мало что дала: всего двое рядовых священников, с которых и не спросишь, а стоящих внимания фигур и в помине не видно.

Крейг нахмурился: они припозднились, времени мало. Яростно сверкнув глазами, он указал мечом на Флитвуда:

Вон тот старик – верховный маг! Не дайте ему закончить заклинание! – выкрикнул он первый приказ.

Остальные дружно кивнули и одновременно двинули в атаку. Нейтрально настроенные наблюдатели, заметив странную динамику между герцогами, принцессой и напавшими, снова попятились, еще более испуганные.

У них на глазах творилось самое настоящее покушение, и цель – принцесса, но раз силы напавших настолько велики – тут же не до верности короне.

На их глазах гас последний луч света, меркнул последний проблеск чести и славы королевства, но привычное «каждый сам за себя» оказалось сильнее. Не определившиеся остатки разношерстной толпы бросились врассыпную, подальше от королевской стражи.

Убийственная восьмерка ускорилась.

Многие побледнели, некоторые – упали в обморок, но не принцесса. Гриффин не только не двинулась с места, но и не дрогнула, и не промолвила ни слова. Окинув зал холодным, полным презрения и одновременно – силы – взглядом, она подняла меч и приняла боевую стойку.

За спиной у Брэнделя словно выросли крылья. Как будто в последний раз взвился ауинский флаг: даже не оборачиваясь, он почувствовал ее несокрушимую веру и стойкое желание идти до конца.

Вспомнив, что ее ждет, Брэндель тихонько вздохнул и тоже поднял меч.

Да, сегодня она всколыхнула что-то даже в этих прогнивших сердцах: многие сегодня поверят, что Ауин еще может возродиться, что есть шанс спасти королевство от гибели. Увы, в итоге все вернется на круги своя, а принцесса неизбежно ступит на путь, с которого уже не вернется.

Ага, юный ты наш гений! – прошипел Крейг, бешено сверкая глазами.

Надо же, а у парня-то раскрыт Элемент! Ну что ж, такие обычно высокомерны, а он – какое совпадение – обожает сбивать спесь с зарвавшихся юнцов. Лицо само собой исказилось в жестокой гримасе.

Да, юнец силен, но не сильнее него. В себя, и прежде всего – в свой боевой опыт – Крейг верил непоколебимо, равно как и в то, что таким молокососам до него далеко. Даже гениям нужно время, чтобы вырасти и набраться опыта: потому большинству так и не суждено прославиться – почти все убиты именно в юном возрасте.

Уже почти ощущая вкус победы, такой долгожданной и сладкой, словно стекающая по глотке кровь, он даже облизал губы и напрягся. Очень, очень скоро его пересохшую глотку омоет божественный красный нектар… А кому наслаждаться дуэлями, как не превосходному и непобедимому фехтовальщику вроде него? Тем более, что это радостное предвкушение ни с чем не сравнится: каждый раз свежо, как впервые.

Первый выпад – и воздух между ним и парнем словно разлетелся во всех направлениях, оставляя вместо себя зияющий вакуум.

Атаковал Крейг безупречно – не придраться и строжайшему из критиков – чем и откровенно напугал принцессу.

В тренировочных боях Гриффин успела показать себя прекрасной фехтовальщицей, но при виде этого обманчиво-простого удара сразу поняла, какая между ней и этим убийцей пролегла пропасть. Реальный боевой опыт незаменим. Да, все навыки у нее есть, но инструктор тысячу раз прав: для прорыва на следующий уровень нужно их закрепить хотя бы в парочке реальных сражений. Правда и то, что невозможно достичь вершин, не понимая, к чему стремишься.

И все же она сдержала испуганный крик и не стала предупреждать об опасности: зачем давать Брэнделю понять, что она в него не верит?

Осторожнее! – испуганно окрикнула вместо нее Дерфаль.

Гриффин покосилась на старую подругу, почувствовал укол сожаления: ей, члену королевской семьи, в любых обстоятельствах пристала лишь сдержанность, а о такой свободе остается только мечтать. Груз этой ответственности она несла всю жизнь, с самого рождения

В глазах у нее отразился убийственный металлический блеск летящего к цели клинка. Но у Брэнделя на лице не дрогнул и мускул: он лишь выставил вперед Гальран Гайю в простейшем парировании, знакомом любому рядовому в ауинской армии.

Не успел яростный лязг металла ворваться в уши – а понимающие в фехтовании наблюдатели уже пораженно ахнули от такой топорности. Самая базовая, простейшая из простейших, защита – ей даже милицию обучают! Можно сказать, инстинктивный и бесхитростный защитный