Истинная цена любви дракона, или кто ещё кого спас, господин канцлер! - Эля Шайвел

– То есть, ты хочешь, чтобы король лично к тебе на поклон в лавку пришёл? – насмешливым тоном уточнил он. – Дело ты, конечно, совершила важное, знаменательное. Думаю, Его Величество, разумеется, сможет отложить дипломатические переговоры с Магдракасом и сам явиться к тебе с почётной благодарностью и поклоном в ноги.

После выданной тирады мужчина присел рядом с Беллой, развязал ей ноги и поднял. Руки и кляп так и оставались связанными.

– Не язви. Никакая грамота мне не нужна, как и королевский поклон, – раздражённо буркнула я. – Рада служить отечеству просто так. Главное, забери эту козу и уходите оба, мне ещё работать завтра.

– Хорошо, как скажешь, дорогая, – посмотрев на меня, усмехнулся мужчина. – Отлично ты её связала, профессионально так. А кстати, как ты её вырубила? Я не успел заметить, какую магию ты использовала.

– Магию чугуна, – гордо ответила я.

– Какую?! – удивлённо нахмурился Теон. – Что-то не слышал о такой.

– Магию чугунной сковородки, – веско повторила я и кивнула на полезную в хозяйстве утварь. – Отлично работает на стерв и непрошенных кавалеров. Могу продемонстрировать, чтобы ты на личном опыте убедился в действенности этого орудия укрощения строптивых.

Теон «завис» на пару секунд, а затем громко расхохотался.

– Ты мага Раскола вырубила сковородой? – отсмеявшись, прохрипел мужчина. – Очень… кхм… изощрённо и находчиво. Тебе точно надо служить у нас! Ты меня со всех сторон удивила, Маргарет Ремдейл.

– Я и не такое могу, особенно если спать мне не давай. Всё, пока! – я жестом указала на дверь.

– До скорой встречи, – бросил он на прощание.

Дверь захлопнулась, и я осталась одна среди разгрома. Но почему-то было стойкое ощущение, что это только начало «интересного» общения с Теоном. Может, переехать?

Глава 11

Заперев дверь на все мыслимые и немыслимые – читай, магические – засовы, а также с чувством глубокого удовлетворения подперев дверь дополнительно стулом с водружённой на спинку пустой кастрюлей (пусть хоть колоколом трезвонит, если кто полезет!), я рухнула на кровать.

Казалось, кости превратились в желе, а мозг – в горячую манную кашу. Или рисовую. Ммм… сейчас бы покушать…

Но мне было слишком лень вставать. Спать хотелось жутко, просто невыносимо – азарт ночных приключений прошёл и в голове билось лишь пару мыслей: «Спи. Сейчас же спи. Потому что утром… утром придут клиенты». Уснула я мгновенно, будто мне обухом по голове дали.

И снился мне жуткий бред, который вроде был и кошмаром, да настолько нелепым, что больше раздражал, чем пугал. Например, в одном из снов «вертикально-зрачковый» Теон металлическим голосом вещал: «Опасность!» и пытался уложить меня в постель, а я отбивалась от него игрушечной сковородой, но при этом его голова звенела, будто была сделана из стали.

А нет, звенела не его голова, а кастрюля, слетевшая со стула, потому что в дверь лупили так, будто хотели высадить тараном.

– Кто там?! – с трудом разлепив веки, прохрипела я.

Голова гудела, как улей разъярённых шершней, в теле ныл каждый сустав и мышца, и больше всего мне хотелось убить этого звонаря… и себя. И чем я думала, когда кастрюлю на стул водрузила ночью? Чудесная была мысль. Великолепная. Просто восхитительная!

– Открывайте, Маргарет! Срочно! – из-за двери доносился женский голос, резкий и требовательный. Чем-то прокля́тую Беллу напоминал, если честно – меня аж передёрнуло.

Закатив глаза к потолку (а могла бы и к чёрту послать, но увы, бизнес!), я поплелась к двери, по пути спотыкаясь об осколки разбитого горшка – напоминание о вчерашнем «визите вежливости». Пнув ногой кастрюлю – виновницу моего пробуждения – я отодвинула засов. Я уже знала, кто стоит за дверью, и смысла тянуть не было. Эта дамочка высадит мне дверь, если ей понадобится.

На пороге стояла мадам Гризельда, аристократка местного «разлива», известная своей любовью к драме и тратам на эликсиры молодости денег мужа, барона Шниффеля. Лицо молодящейся баронессы было искажено неблагородным и праведным негодованием.

– Вы что, спите?! – едва переступив порог, возмущённо воскликнула она. – Уже полдень! Мне срочно нужна моя обычная порция «Сияния Авроры»! Вы забыли, какой сегодня день? Мы договаривались, Маргарет! Что за безответственность? Вы опять за своё?! Вы же знаете, что без этого эликсира я просто не могу выйти в свет! Вы представляете, какой скандал, если меня увидят с малейшим намёком на… – она понизила голос до шёпота, – морщинку!

Когда наконец фонтан возмущения иссяк, женщина тут же пустилась в плач и начала спешно утирать ручьи слёз батистовым платком. О боги, ну вот за что мне это?!

Удерживаясь от желания указать ей на вполне реальную и глубокую морщину от её рыданий меж бровей, я, натянув подобие профессиональной улыбки, процедила сквозь зубы:

– Доброе утро, мадам фон Шниффель. Прошу прощения за задержку. Ночью… – я махнула рукой в сторону ещё не убранного хаоса, – забежали городские крысы. Очень наглые крысы. Прямиком из Тайной службы, представляете? Как я узнала? Так у них, у каждой, на брюхе по клейму было! Вот они мне и разгромили пол-лавки, и я полночи ловила их, да убиралась, потому и проспала. Но вы не беспокойтесь, сейчас приготовлю ваш заказ.

Пока я копошилась среди уцелевших склянок, мысленно посылая Теона в пешее эротическое путешествие вместе с его «до скорой встречи», дверной колокольчик снова взвизгнул. На пороге замаячила фигура старого Барт, угольщика из пригорода. Его профессия была всё ещё актуальной – далеко не все в столице могли позволить себе магическое отопление.

Ходил он при этом больше похожим на кузнеца – в кожаном фартуке на голое тело и штанах. Фартук был стареньким, местами протёртым и отлично показывал, что тело Барта, как и его лицо, были, как обычно, серы от сажи.

– Мэгги! – не здороваясь, рявкнул он. – Твой последний «Бальзам каменного сердца» – полная туфта! Совсем не снял ломоту в костях! Чуть не сдох ночью! Ты мне подсунула просрочку?

Сдерживая вздох (а хотелось просто зарычать), я продолжила наливать розовую жидкость для мадам фон Шниффель в крохотный флакончик. Вот ведь старый хрыч, вечно всем недоволен, а сам элементарный инструктаж запомнить не может!

– Доброго дня, Барт, – не оборачиваясь, ответила я. – Бальзам