Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

Волны отнимала все силы одного из высших иерархов тёмного бога Скрона. Малейшая ошибка в огромной шестиметровой пиктограмме и всё придётся начинать с нуля. Магия призыва, что даровал своим ближайшим приспешникам Скрон, не требовала магических камней, усилителей или других атрибутов, привычных магам. Знание, аккуратность и строгая последовательность действий и слов. Лучший результат мастера Эльора по созданию пиктограммы — два с половиной месяца. Но сейчас это кажется нереальным — уже трижды приходилось начинать всё с нуля.

— Студенты постоянно заказывают себе еду в местных забегаловках. Стражники смотрят на это спустя рукава — все привыкли к одним и тем же лицам, что доставляют еду. Никто не проверяет их сумки. Неделю назад один из наших братьев устроился в кафешку и уже сегодня доставил свою первую партию в академию. Его проверили — новое лицо. Но уже через три-четыре недели, когда он примелькается, мы сможет добавить в сумку хорошо упакованное тело и передать его вашему человеку в академии. Заказы идут постоянно — если потребуется, можем за пару дней доставить десять тел для инициации Волны. Вашему человеку потребуется только правильно провести ритуал.

— Это хорошая новость, — мастер Эльор кивнул и посмотрел на пиктограмму. Вариант с инициацией Волны в разломе тёмному нравился больше, чем через пиктограмму. Отклики совершенно разные, да и не требовалось в разломе ничего чертить.

— Четыре недели? — мастер посмотрел на прислужника и тот уверенно закивал. — Хорошо, ты получил свой шанс. Докажи, что столичный ковен умеет держать слово и Скрон тебя возвеличит. У меня давно не было учеников…

(Одоевск, Кабинет герцога Одоевского, настоящее время)

— Ваша светлость, первые результаты! — Тари старался сохранять выдержку и даже дождался разрешения войти внутрь, но затем помощник герцога не выдержал и, не дожидаясь позволения, принялся возбуждённо рассказывать:

— Хрон был доставлен в вашу лабораторию под строжайшим секретом. Курьер, что довёз повозку, уже никому ничего не расскажет. Мы всё настроили, протестировали и получили вот это. Работает, господин! Оборудование, что вам передали, работает! Магическая академия больше не является эксклюзивным производителем эликсиров!

Тари дрожащими руками протянул своему господину небольшой флакон, с замиранием сердца ожидая реакции. Бейлемор Фарди, герцог Одоевский, взял флакон и одним залпом выпил содержимое. В слуге он не сомневался — кто-кто, но этот травить его не будет. Не сейчас, когда так близка желанная цель.

В голове появилось привычная тяжесть. Герцог закрыл глаза, отдался на волю чувств и представил свои магические камни. Одному из них не хватало как раз всего одного эликсира, чтобы увеличить свой уровень. В голове вспыхнула яркая звезда, заставившая герцога тяжело задышать. Плюс один уровень у камня поддержки. Плюс один уровень практически бесплатно!

— Сколько мы может делать эликсиров?

— На увеличение уровня — до пятидесяти штук в неделю. Всё зависит от хрона, но его наши смертники поставляют исправно. Ваша идея с магами великолепна, господин! Нюкса очень много, но мы его придерживаем, как вы и приказывали.

— Нужно больше. Работайте круглые сутки, не спите, мне всё равно, как ты это организуешь, но аппарат не должен останавливаться ни на секунду. Чем раньше мы создадим тысячу эликсиров, тем раньше нам поставят следующий аппарат. Выполняй!

Тари ушёл, а герцог откинулся на кресло и загадочно ухмыльнулся. График идёт с опережением срока минимум на полгода. Господин будет доволен результатом.

Глава 2

— Можешь быть свободным. Занятие начнётся через пять минут, — отец Нор закрыл блокнот, демонстрируя, что аудиенция завершена.

— Занятие? — удивился я, всё ещё ощупывая живот. Страшный шрам останется со мной до тех пор, пока до меня не доберётся настоящий лекарь. — Разве господин ректор не отбыл по важным делам?

— Будет замена. Считаю, что это занятие тебе тоже пригодится. Нам вообще стоит пересмотреть твою подготовку в свете последних открытий. Своё виденье этого я уже донёс до верховного епископа, он взял паузу на размышление. Ступай, тёмный. Не искушай меня начать перечислять твои огрехи в том, что сегодня произошло…

Этой фразы оказалось достаточно, чтобы я как можно скорее покинул кабинет. Меня подлатали достаточно быстро — среди церковников оказался свой лекарь. Не такой сильный, как магистр Смалог, но и его хватило, чтобы избавить меня от страшной раны на животе. Судя по тому, что я видел — у меня часть внутренностей вывалилась наружу, так что обычным способом такое повреждение вылечить было невозможно. В результате лечения церковник побелел и потерял сознание, полностью лишившись сил, а у меня появился уродливый шрам поперёк живота. Обладатели красных мантий сняли показания с меня и Карины, магистр Зарган Шор десятками опрашивал обычных студентов, восстанавливая картину событий и довольно быстро все поняли, что произошло в общежитии. Принцесса, пользуясь своим привилегированным положением, притащила в академию представителя запрещённого ночного братства. Любой другой студент уже сидел бы в кандалах перед Зарган Шором и во всю рассказывал, как всё организовывал и откуда взял контакты убийц, но только не Миральда Лертан. Допрашивать принцессу имел право только император. Однако кое-что ректор всё же сделал. То, отчего у многих волосы на затылке встали дыбом — Миральду Лертан посадили в карцер. Не под домашний арест, не отправили папе на перевоспитание, не пожурили — заперли в холодный одиночный карцер в подвалы академии! С охраной принцессы и вовсе не церемонились — обоих молодцев утащили бойцы Зарган Шора в неизвестном направлении. Вскоре появилась бригада строителей, как ни в чём ни бывало принявшаяся латать повреждения в коридоре. Повсюду сновали безопасники, как академии, так и Крепости. В общем, стоял обычный рабочий процесс, когда всем миром приходилось исправлять косяки одного человека.

Вскоре ректор отбыл во дворец, приказав до его возвращения провинившуюся из карцера не выпускать, даже если на академию нападёт вся армия этого мира. Студенческие массы ещё какое-то время бурлили, переваривая произошедшее, но зубодробительный бой часов разогнал всех по аудиториям. Война-войной, а учёба по расписанию. Отправили на учёбу и меня. Оставалось лишь ухмыльнутся — бездушность церковников давно стала для меня привычным делом. Живой? Шевелюсь? Думать и двигаться могу? Отлично — вперёд на учёбу! Тёмные твари сами себя не выучат. Вот только когда