На деревянном блюде - Алина Игоревна Потехина

что сейчас происходит нечто иное. Кэле пришли не по воле злобной великанши. «Нет, дело не в этом», – тут же одёрнула я себя. Их задние ряды смешивались, топтались на месте. Те, что были впереди, наскакивали и отступали, а потом и вовсе отходили назад, где началось какое-то движение.

Бубен задавал ритм, тянул на себя силы извне. Над головой пролетел ворон, разделил небо на две равные части, и мир раскололся. Расползлись лоскуты завесы, и я увидела, как между Кэле мелькали духи. Юркие, они опутывали рогатых чудовищ серебристыми нитями, свистели друг другу какие-то трели.

– Что это? – шёпотом спросил Хурэгэлдын.

– Духи, – коротко ответила я и снова ударила в бубен.

Они двигались в такт с моими ударами. Кэле таяли в воздухе. Наконец, на поляне осталась только бабушка Гыронав. Она подняла руки, хлопнула в ладоши над головой и исчезла.

– Это была не она, – громко сказала я.

Хурэгэлдын неуверенно кивнул.

Мой голос звенел от напряжения, а духи смотрели на меня немигающими глазами.

– Вы пришли ко мне? – спросила я.

Несколько голов склонилось в согласном кивке.

– Я звала вас.

Духи сместились, обступили. Я пыталась их разглядеть, но у меня не получалось – их как будто окутывала постоянно двигающаяся тень. Большие глаза мерцали в предрассветной темноте. Ко мне потянулся корявый палец, царапнул ногтем подбородок. Ещё несколько рук поднялись в воздух и поманили. Я шагнула, обернулась на друзей. Они топтались на месте и переглядывались друг с другом.

– Я вернусь, – пообещала я и ушла вслед за духами.

Снова изменилось небо, со стороны моря появилась рассветная полоса, а со стороны сопок сгустились тучи. Духи свернули и пошли вдоль берега. Каменистое плато сменилось густыми зарослями стланика, которые сами раздвигали ветки при нашем приближении. В животе заурчало. Мы вышли на скалистый уступ. Ветер дохнул в лицо свежестью – я посмотрела на море и не смогла понять, когда мы успели подняться вверх по склону. Обернулась на духов, что шли позади, но их уже не было. Исчезли и те, за которыми я шла.

Мне на лицо упала снежинка. Присмотревшись к камням, я заметила, что в покрытых растительным слоем трещинах растёт брусника. Сорвала зелёную ягодку, и она на моей ладони выросла и покраснела. Я перекатила между пальцами красную бусину, положила в рот и зажмурилась от кислой горечи.

Затрещало небо, ветер сбил с ног. Море подняло зелёные волны. Я встала, вытянулась во весь рост, сделала упрямый шаг навстречу стихии и оказалась в полной тишине. Вокруг теперь лежал снег. Я присмотрелась к нему, коснулась пальцами, смяла, отодвинула завесу и оказалась на другой стороне мира.

Духи ждали меня. Но если раньше они молчали и держались на расстоянии, то теперь вцепились в мои руки, потянули навстречу ветру. Вместе мы спрыгнули с уступа, мягко приземлились на пологом склоне и подошли к кромке воды. Самой воды видно не было – она скрывалась подо льдом, но я чувствовала её.

– Чего вы хотите? – спросила я у духов.

Они качнулись и снова исчезли. В задумчивости я развернулась, посмотрела на горизонт и увидела, как Кутх летел над морской гладью. Я вздрогнула от неожиданности, но он летел слишком высоко, чтобы заметить меня.

Сзади послышались шаги. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто там. Не нужно было смотреть и слушать. Его я ощущала всем своим существом. Я закрыла глаза, вдохнула воздух полной грудью.

«Когда проснётся великий Ворон – верь».

Глава 30

Мы долго стояли – слушали, как свистит между скалами ветер. Может быть, час, а может, и сотню лет. Я так и не решалась обернуться, а Волк не решался подойти.

– Как ты пришла сюда? – спросил он.

– Меня привели духи.

– Помогли, – поправил Волк. – Сюда нельзя привести, можно только помочь найти направление.

– Почему ты здесь? – спросила я после долгой паузы.

– Жду.

– Кутха?

– Не только.

Волк подошёл ближе. Его руки легли на мои плечи.

– Я ждал тебя.

– Мог прийти сам, – я аккуратно скинула его руки и обернулась. – Мог бы не убегать.

– Мог. – Волк кивнул с серьёзным видом. – Шаман идёт за вами, – он взял меня за руку и развернул лицом к скалам.

В щели между ними я видела наш костёр. Лийнич и Хурэгэлдын неподвижно сидели возле него, а Вувыльту мерила землю шагами. Шаман стоял неподалёку, рассматривал их из тени. На его лице не было ничего – ни любопытства, ни азарта, ни радости. Даже злобы не было. Глядя на него, я усомнилась в том, что он вообще способен что-то чувствовать.

– Тына, – голос Волка дрогнул.

– Что? – шёпотом спросила я.

– Я скучал по тебе.

Я подняла глаза и встретилась с отливающим желтизной взглядом.

– Я тоже, – беззвучно выдохнула я.

Касание – лёгкое, как солнечный луч. Я открыла глаза, посмотрела на него пристально. Так, как умеют только шаманы. И то, что я увидела, развеяло мои сомнения.

Волк протянул мне блюдо, вложил в руки.

– Ты знаешь, зачем оно?

– Чтобы исполнять желания, – ответила я, хоть и знала, что это не так.

– Желания – всего лишь волна, которая возникает после брошенного в озеро камня. – Волк провёл пальцами по моим косам. – Когда-то, очень давно, Кутх устал.

– Когда создавал наш мир, – проговорила я.

– Он уснул не сразу после создания. – Волк улыбнулся. – Ворон слишком силён для вашего мира, Тынагыргын. Он не может находиться в нём полностью.

– Вашего?

– Да.

– И? – нетерпеливо перебила я.

– Если хочешь говорить с ним, ты должна прийти к нему сама.

– Куда?

– Туда, где его дух помещается полностью.

Я посмотрела на блюдо, перевела взгляд на друзей, за которыми наблюдал шаман.

– Как туда попасть?

– С помощью блюда, – просто ответил Волк.

– Это я уже поняла. Как?

– Блюдо было создано вороном Кутхом, чтобы достойный из мира людей мог найти дорогу к нему, – непонятно объяснил Волк. – Я должен был хранить блюдо.

– Но не смог.

– Не смог, – кивнул Волк.

– Если бы ты не пришёл тогда к яранге Мутлювьюи, то попало бы блюдо ко мне?

Наши глаза снова встретились. Дыхание сбилось, я подняла руку и коснулась светлых волос Волка.

– Это была самая лучшая ошибка в моей жизни. – Волк не выдержал, порывисто обнял, скрыл от нарастающего ветра. Блюдо оказалось между нами, но никто не обратил на него внимания.

– Знаешь, для тысячелетнего существа ты слишком чувствителен, – не удержалась от ехидства я.

– Я намного старше, – хихикнул Волк.

– И что нам теперь делать?

– Идти, – Волк махнул рукой на моих друзей.

– А