Стрела, монета, искра - Роман Евгеньевич Суржиков

Джоакин Ив Ханна спал в каюте Хармона. Охранник давно уже похрапывал, раскинувшись на спине. Торговец поднялся, для проверки ткнул Джоакина пальцем в бок. Тот всхрюкнул, но не проснулся. Крепко спит. Хорошо. Хармон достал из-под койки шкатулку. Она была пугающе легкой, и сердце Хармона скакнуло в пятки. Неужели какой-то подлец уже стащил святыню?!! О, боги! Но вовремя вспомнил, что Светлая Сфера почти невесома. Отпер шкатулку и в темноте нащупал Предмет пальцами: да, он здесь — два гладких не холодных кольца. Видимо, голубоватый свет Сфера испускала только днем, ночью же она была совершенно незаметна. Вот и прекрасно!

На ощупь он вынул творение богов из шкатулки, обмотал рубахой в несколько слоев, вышел мягкий округлый сверточек. Хармон сунул его себе за пазуху. Шкатулку задвинул было под койку, но тут же спохватился: нет, так нельзя. Если какой-то ворюга утащит пустую шкатулку, то быстро смекнет: внутри лежало нечто ценное, его перепрятали. Тогда подлец вернется, чтобы отыскать. Торговец развязал кошель с агатками и высыпал половину в шкатулку. Потом вскрыл тайничок на поясе и добавил к агаткам десяток елен. Вот, теперь порядок! Кто бы ни выкрал шкатулку, он порадуется такому улову и больше не вернется. Хармон запер ее, сунул на место — под койку.

Три тысячи золотых… торговец зевнул. А если удача улыбнется, то и все четыре. Четыре — не три. Стоит расстараться! И мне немалая выгода, и граф будет счастлив… Хармон зевнул вновь и вскоре уснул. Божественная святыня, завернутая в рубаху, покоилась на его груди.

Только на следующее утро Хармон заметил, что с Джоакином стряслось неладное. Когда торговец вышел на палубу, охранник возлежал на досках, обнаженный по пояс, а Полли умасливала какой-то вязкой дрянью его бока. По ребрам Джоакина расплывались несколько ярких фиолетовых пятен, еще один синяк красовался на нижней челюсти. И как я вечером не заметил? — удивился Хармон. Совсем сдурел из-за Предмета, пора за ум браться!

Он присел возле молодого воина и сказал:

— Дай-ка угадаю. Только ты не говори, я сам, а то не забавно будет. Коли скажу правильно — кивай.

Джоакин хмуро покосился на хозяина.

— Леди Иона, ага?

Охранник кивнул.

— Ты на нее пялился за обедом?

— Ну, не то чтобы…

— А-та-та! — перебил его Хармон. — Молчи, только кивай. Да или нет?

Джоакин мотнул было головой, но передумал и кивнул утвердительно.

— А как мы с графом ушли, так ты и выкинул фортель?

Охранник смотрел на Хармона волком и кивать не спешил. Вступилась Полли:

— Хозяин, вы несправедливы к Джоакину! Наверное, все иначе было. Кто-то из пьяных мужланов позволил себе нечто неприличное, и наш Джоакин осадил его! Из-за этого и вышла драка, да?

Она глянула на воина с теплотой, тот слегка покраснел от удовольствия. Хармон ухмыльнулся:

— Да, милая, именно так все и было. Кто-то из собственных рыцарей Принцессы нахамил ей, но, к счастью, рядом случился странствующий герой Джоакин и вступился за честь дамы. Как бы она без него справилась, бедняжка?

Торговцу казалось, что шутка вышла вполне остроумная. Однако Полли почему-то нахмурилась и с сочувствием глянула на воина, а тот обиженно скривился.

— Я не нарочно, — процедил Джоакин.

— Дорогой мой, это ясное дело, что ты не нарочно! Кабы нарочно, синяками не отбылся бы. Вспомни теперь, о чем я тебя предупреждал по дороге туда, а? То-то. Слушай мудрого Хармона, Хармон жизнь прожил.

Торговец не отказался бы, чтобы Полли оценила его зрелое превосходство, взглянула с уважением. Но она смотрела лишь на Джоакина и втирала мазь в его бока — не то врачевала, не то поглаживала мягкими ладошками. Хм.

Вскоре молодой воин тоже сообразил, кто вышел победителем из словесной перепалки, и бодрость духа вернулась к нему. Не без самодовольства Джоакин заявил:

— Я поразмыслил о леди Ионе… Пожалуй, вы были правы, хозяин. Она мало того что замужняя, так еще и этакая… с особенностями. Есть дама, кто больше стоит моего внимания.

Полли зарделась и даже замерла на миг, обе ручки остановились на груди молодого человека. И ясно же, что вранье: Хармону ясно, и Джоакину, и самой Полли тоже! Но нет — все равно принимает за чистую монету, радуется, как ребенок леденцу! Какая глупость! Хармону сделалось досадно: с каких это пор дамы хвастливое вранье и молодую дурь предпочитают зрелости, опыту, уму? Разве можно такой глупый выбор сделать?

И тут пришло ему в голову: а ведь Полли — не из тех женщин, к которым он привык. Хармону-то перевалило за сорок, и дамы, с кем он имел дело, были, конечно, моложе него, но не так чтобы слишком. Зрелые женщины расчетливы, как и сам Хармон, ценят монету, на вещи смотрят трезво, без романтической придури. С такими он легко находил общий язык. А милашка Полли — она ведь еще девица, даром что вдова. Еще не разменяла третий десяток. Она молода, а Хармон, сказать по правде, отвык от молодок. М-да. Было время для молодок… и миновало, сплыло незаметно. Где теперь те годы?.. С невеселой думой Хармон ушел, оставив парочку в покое.

Однако разговор, что между ними состоялся, позже получил нежданное продолжение. Вышло это под вечер. Заходящее солнце навевало мечтательность, и Хармон, стоя у фальшборта, развивал свои планы относительно того, как правильней будет истратить три тысячи эфесов. Он прикинул, что неплохо бы открыть винный погреб: дело выгодное, уважаемое и не хлопотное. Нужно лишь взять на примету несколько хороших виноделен да нанять крепких парней, чтобы за порядком следили. При его-то опыте, за тем и другим дело не станет… Как вдруг Хармон увидел, что недалеко от него расположился Джоакин с листом бумаги в руке. Странный какой-то лист, Хармон не сразу и сообразил: обыкновенно письма и грамоты сворачивают трубкой и опечатывают, а после они остаются изогнутыми, так и не расправляются. Однако лист в руках Джоакина был ровным, и Хармон понял: страница из книги.

— Эй, приятель, это что у тебя? Дай-ка взглянуть!

Охранник дернулся и попытался припрятать листок, но Хармон прикрикнул:

— А ну-ка давай! Мало того что носишь за поясом невесть чей кинжал и в драки встреваешь, так еще бумаги секретные? Нет уж, этого я терпеть не стану.

Джоакин протянул ему лист. Это была страница из давешней книги