Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

одна немаловажная черта церковников, которую я успел заметить — фанатичная потребность в перепроверке всего и каждого. Они шага ступить не смеют, пока не проверят, к чему этот шаг может привести. Взять, к примеру, тот же камень «Анализ», который так хочет видеть в академии магистр Нор. Камень редкий, наверняка элитный. Значит, прежде чем отдавать его непонятному тёмному, нужно гарантировать возвращение камня домой. Как это сделать? А давайте прикончим несколько десятков смертников, пока будет тестировать процесс извлечения ценных материалов? Ещё и перед верховным епископом презентацию проведём… Бездушные фанатики.

— Что же, раз ты сам считаешь, что тебе может хватить шести часов, чтобы адаптироваться под нашего элитного тёмного, так и поступим. Возвращаться в академию тебе сейчас нельзя, ночная гильдия ещё не получила отмену задания. Не хотелось бы потерять тебя из-за глупости отдельных личностей. Ступай, сегодня полигон в твоём единоличном пользовании. Если ты увидишь кого-либо, кроме меня или своих спутников, можешь смело его уничтожать.

Спутниками отец Нор называл четвёрку постоянно сменяющихся надсмотрщиков, что контролировали каждый мой шаг. Признаться, идея просидеть в тишине мне нравилась, но то, что придётся при этом испытывать боль — не очень. С другой стороны, что я знаю о боли? Вон, народ сожгут только из-за того, что они не сумели справится с влиянием.

На самом деле мне хватило всего трёх часов. На четвёртый я развлекался тем, что искал вход в клетку и просовывал руки тёмному, пытаясь до него дотронуться. Когда за мной пришли, мы сидели с кроном друг рядом с другом, разделённые лишь стальными прутьями. Этакие тёмные братья навек. Когда меня доставили до дома для смертников, я лишь печально вздохнул — ужина сегодня, видимо, опять не видать.

(кабинет ректора, магическая академия, этим вечером)

— Свет великий, почему некоторые люди настолько сложные? — Кималь Саренто устало откинулся в кресло.

— Не все рады отвечать на риторические вопросы, — отец Нор терпеливо ждал, когда вернувшийся ректор соизволит оповестить высший совет академии о своём отъезде к императору.

— Никто об этом не просит, отец Нор, никто не просит. Прошу прощения за излишнюю эмоциональность. Когда я только предстал перед Императором, тот даже слушать меня не стал и потребовал, чтобы его дочь немедленно освободили. Мне дали сутки, чтобы подчиниться или империя признает академию угрозой государственности. Сутки, к слову, только что закончились.

— Верховный епископ присутствовал на встрече? — уточнил отец Нор. Получив подтверждающий кивок, церковник расслабился. — Значит, угроза не более чем сотрясание воздуха. Император никогда не пойдёт против церкви. Даже ради своей дочери.

— Да, стоит признать огромный вклад отца Урга в разрешение конфликта, — согласился ректор. — Если бы не он, наш государь мог наговорить лишнего. Миральда Лертан получит свободу через два дня, закончит нашу академию и получит диплом с той оценкой, которую она покажет во время выпускных испытаний. Никаких поблажек.

— То есть вообще пустой лист? — усмехнулся Зарган Шор.

— Если на то будет воля Света, — пожал плечами отец Нор. — Мы все равны перед ним. Что по смертнику?

— Уже смертнику? Не тёмному? — поразился ректор.

— Сегодня на полигоне он нашёл и уничтожил верховного обращённого, — спокойно заявил отец Нор, заставив встрепенутся двух представителей академии. — Теперь я уверен — до тех пор, пока он лично не встретится с воплощением Скрона, сможет блокировать тьму своей сущности.

— Вы не говорили, что это был верховный! — Зарган Шор неприятно пожевал губами.

— Стоит на полдня уехать из академии, как здесь сразу же что-то происходит, — недовольно проворчал Кималь Саренто. — Рассказывайте, что на этот раз учудил ваш протеже?

— Обязательно расскажу, вместе с предложениями по тому, как можно использовать новое знание, но вначале нужно разобраться с гильдией убийц. Принцесса отменит заказ?

— Он был отменён императором, как полноправным представителем Миральды Лертан, — пояснил ректор. — Здесь и сейчас Максу ничего не угрожает, так что рассказывайте, откуда в моей академии взялся верховный обращённый и скольких студентов и преподавателей мне это стоило?

(личная комната ректора магической академии, этой ночью)

— Что скажешь?

— Это будет тебе дорого стоить, малыш. Привязать к себе я его, конечно, привяжу, но его душа отдана другой. До тех пор, пока это чувство не пройдёт, в верную собачонку он не превратится. Сколько на это потребуется времени — одному Скрону известно. Ты ошибся, назвав его мальчиком из захолустья — он знает, что такое женское тело и что с ним нужно делать. Томными вздохами и обещаниями здесь не отделаться. Придётся отдавать себя целиком.

— Впереди полгода. Ты справишься. Как всегда. Мне нужна верная собачонка и только ты сможешь её мне оформить. Сейчас же иди сюда. Когда ляжешь под Макса, хочу, чтобы ты помнила, что может настоящий мужчина…

Глава 4

Утро следующего дня началось для меня с очередной неожиданности. Оказывается, в Крепости существуют ещё и обладатели синих мантий. Белые — просто церковники. Красные — безопасники. Чёрные — исследователи. Золотой — верховный епископ. За что же отвечали синие? Ответ я получил сразу — убедившись, что я проснулся, довольно упитанный мужичок протянул мне лист бумаги:

— Прочти и распишись в получении.

Заинтригованный, я прочёл несколько строк и брови против воли полезли наверх.

— Что это?

— Твоя доля за прохождение разлома. Благодаря действиям одной недальновидной женщины, ты стал официальным смертником до того, как закончил академию. Это напрочь сломало нам всю выстроенную систему бухгалтерии. Пришлось выдумывать, каким образом тебя включить в общий реестр смертников, присваивая при этом статус «невозможно отправить на задание». Ненавижу костыли там, где без них можно обойтись. Потому мы так долго всё и высчитывали.

— Я что — опять чего-то не знаю? — я ещё раз прочёл список. — Откуда это все? В разломе этого точно не было…

— А что бы ты делал с нюксом? Или необработанными амулетами? Или магическими камнями? Молодой человек, не морочь мне голову, она и так забита различными глупостями. Согласно древней традиции, смертники, зачищающие разлом,