Снежный кряж - Алексий Малеев

на максимум, который только возможен. Быть может, за это отвалят какую-нибудь неслабую скрытую награду, увидев его героизм и самопожертвование. Ведь задание в своей сути оказалось несложным, всего-то ходи между рядами кроватей, отслеживай показатели пациентов, выведенных на экраны у изголовья, и лечи тех, у кого падает жизнь, а кто теряет силы — взбадривай. Всё равно при падении показателей до критической отметки приходят более подготовленные лекари и исправляют ситуацию. И всё было бы ничего, если бы не крикливый гул сотни бредящих людей.

Но не только людей как оказалось. Среди пациентов были и эльфы, и гномы, и различные смески. Горпео задал вопрос, нормально ли такое смешение рас в одной палате, на что получил ответ, что настоящему лекарю не важно, кого он лежит. Он всегда должен готов прийти на помощь любому, ведь таково его предназначение. Правда, ответ был куда как более долгим и гневным. Отвечающий, один из старших лекарей, очевидно, хотел пристыдить нерадивого новичка, но Горпео было на это всё равно, он лишь хотел получить ответ на свой вопрос. И получил, нарвавшись на отповедь.

Кстати, парень заметил, что никто, ни магистр, объясняющий суть задания, ни этот старший лекарь не использовали слова «врач», «доктор» или «медик», только «лекарь». Хотя прилагательные на основе аналогов употреблялись достаточно активно. Такой вот штришок к портрету.

Мысленно попросив у Триумвира, каждого по отдельности и всех вместе, терпения и выдержки, Горпео зашёл в обозначенную ему палату. Помещение оказалось достаточно большим, с выставленными в десять рядов по десять штук кроватями, всего сто. Широкие проходы между ними обеспечивали удобство хождения, вот только присесть было негде от слова совсем. Благо, задание было не совсем жёсткое и каждые пятьдесят минут выпускали на десять минут отдохнуть. Но, сразу же с порога ощутив всю творящуюся в палате катавасию, Горпео не был уверен, что сможет вынести все восемь часов здесь. И всё же вздохнув, новоявленный «Лекарь тройного пути», как значилось в окне персонажа в графе «Класс», принялся ходить туда-сюда, выполняя суть задания.

Восемь часов он выдержал, но был уверен, что заставить себя зайти сюда ещё хотя бы на минуту просто не сможет. С самого детства игрок отдавал предпочтения тишине, на дух не перенося даже по минимуму высокий шум. Уже один крикливый человек способен был вывести его из себя, а уж если сотня… Первые три круга по палате парень ещё пытался держать себя в руках и спокойно выполнять свои обязанности. Он ходил вдоль рядов кроватей, выискивая тех, кому нужна помощь, а когда находил, активировал одно из двух полученных заклинаний. Маны у него было немного, да и естественная скорость её восполнения оставляла желать лучшего, но на палату был наложен сильный бонус и магичил он вполне спокойно. Тем более, что после лечения пациент замолкал на пару минут. Горпео даже подумывал использовать этот эффект себе на пользу, но был вынужден признать несостоятельность этой идеи. Во-первых, какова бы не было регенерация маны под бонусом, лечить всех по кулдауну он всё равно не сможет и шум по-прежнему будет присутствовать. А во-вторых, лечить тех, кому не нужна была помощь, просто нельзя, такие ограничения. Видимо, не он один такой хитровыдуманный, встречались и другие, вынудившие разработчиков принять античитерские меры.

Четвёртую, пятую и шестую пятидесятиминутки, ровно укладывающиеся в круг, Горпео насвистывал себе под нос различные мелодии. В основном, конечно, самостоятельно придуманные в тот же момент. Вернее, парень так думал, что он их придумал, вплоть до того момента, пока не поймал себя на насвистывании Лунной сонаты Бетховена. После этого он закончил с мелодичным свистом, предпочтя им ломанные ритмы, смену темпов и различные выкрутасы, пока снова не обнаружил, что свистит нечто знакомое. На сей раз это была Нирвана и тогда он бросил париться по этому поводу. Если уж его мозг за не очень долгую пока жизнь наслушался разнообразной музыки в попытке спастись от апатии вдоль и поперёк, почему он должен этому сопротивляться? В конце концов, он же не заявляет права на эту музыку, не использует в коммерческих целях, не говорит, что честно укр… в смысле сам написал, а потому все обвинения беспочвенны. Нет, он всего лишь пытается спастись от ненавистных, чуть ли не истеричных, громких малосвязных звуков.

Вот только музыка помогала слабо. И чем дольше длилась его пытка, по ошибке называемая дежурством, тем сильнее, как казалось Горпео, шумели пациенты. В десятиминутные перерывы он пытался успокоиться и провести аутотренинг, заставляя себя встать и войти обратно, спокойно доработав смену. Ведь, что бы не происходило, нужно это было в первую очередь ему самому. Молча проглотив завуалированное обвинение от дисс баронессы в необдуманности прихода в лекари сразу после инициации, парень хотел доказать, что это не так. И для этого ему нужен план своего развития в игре, то, чего от него хотел Нок, то в чём уличила его настоятельница. И он решил, что разовьётся в достаточно сильного лекаря и вступит в какой-нибудь достаточно сильный клан, который сможет платить ему достойную зарплату. Вот только пока он на первой из двенадцати ступени самого первого из десяти классовых рангов, даже не обозначаемого в характеристиках, никто его всерьёз воспринимать не будет. А значит надо развиваться. И завалить самое первое задание классовой цепочки будет не самым лучшим решением в жизни. Именно поэтому он в седьмой и восьмой раз заходил в палату, ходил вдоль кроватей, кого лечил, а кого бодрил. И с каждым разом не допустить критического падения здоровья или бодрости одного из пациентов становилось всё тяжелее. С каждой пятидесятиминуткой росла интенсивность необходимости помощи, приходилось чуть ли не бегать по кругу, чтобы не слышать никаких звуков, и порой даже ждать несколько минут, пока не накопится нужное количество маны. Последние минуты восьмого захода он чуть ли не молил пациента, которого надо было полечить, чтобы его жизнь не падала так быстро, ведь он не успевал набрать необходимые двадцать пять пунктов. Барабанную дробь, сообщающую о конце смены, он встретил стоном облегчения, на большее его просто не хватило. Аватара хотела есть, пить и спать. Причём спать немедленно, так сильно она устала. И всё же, Горпео нашёл в себе силы выслушать благодарность от ещё недавно оравшего на него старшего лекаря о смене без посторонней помощи, дойти по выделенному светлячку до отведённой ему комнаты под номером 47, что оказалось делом достаточно быстрым, всего за пять минут управился, подхомячить ещё деревенские запасы мяса и воды и только после