Тлен и пепел - Елена Шелинс

   Нововведения оказались для меня полной неожиданностью. В конце концов, это же просто бухгалтерия, а не казна или банковское хранилище. Или Линеру Эвалусу резко появилось, что скрывать?

   Тяжеленая дверь, движимая магией, распахнулась, и какой-то незнакомец, не обратив на меня никакого внимания, проскочил мимо. Придержать зачарованную дверь не представлялось возможным, но я успела скользнуть глазами по лицам в комнате. И поняла, что не узнаю ни одного.

   А ведь все, кого я видела здесь из знакомых, не были связаны с финансами предприятия. Неужели Эвалус так сильно поменял кадровый состав? Вспомнилась тучная Мэри. Даже свою старую помощницу, верную моему отцу, он заменил….

   Мне оставалось только пойти в цеха и переговорить с работниками «Светоча», которые участвуют в самом производстве. Уж они-то точно знают, изменились ли объемы поставляемых нами зелий и есть ли нехватка ингредиентов.

   Я поспешила к выходу из здания, так как до производственной части предприятия можно было добраться лишь с улицы.

   У искомых мной кованых ворот стояло двое охранников, ведущих неспешную беседу. Когда я приблизилась, один из них совершенно неожиданно перегородил мне дорогу, мешая пройти внутрь.

   — Прошу прощение, госпожа, — извиняющимся тоном проговорил он. — Но только что лорд Линер Эвалус отдал распоряжение вас сюда не пускать.

   Первые секунды от гнева я была способна только молча дышать, широко распахнув глаза.

   — И какова причина? — наконец, процедила я, едва сдерживая подступившую ярость.

   — Простите, но мы знаем лишь то, что пускать вас к цехам, лаборатории и складу не велено. Подробности лучше уточнить у самого Линера Эвалуса.

   Я онемела. Вернис раздери этого Эвалуса! И ведь обязательно оправдается! Скажет, сукин сын, что заботится о моей репутации, ведь теперь я не праздно шатающийся, избалованный вседозволенностью ребенок, а потенциальная невеста, которой негоже пребывать в обществе простых трудяг-рабочих и алхимиков.

   Да и я сама-то, вот ведь дура дурой! Надо было сразу разведать обстановку в цехах, а не ломиться в кабинет к управляющему, открыто рассказывая ему о своем интересе.

   Я развернулась на каблуках и направилась к выходу, где меня заждалась Вайна.

   Слушать речи управляющего еще раз у меня просто не было сил.

Когда я вошла в свою комнату, уставшая и злая, то почувствовала в воздухе легкое притяжение, влекущее меня к письменному столу. Раздался глухой стук, будто хранимая там тетрадь с запретными знаниями в нетерпении подпрыгнула.

    С удовольствием сожгла бы ее прямо сейчас, растопив небольшой камин в комнате, если бы эта записная книга действительно не была той единственной тонкой ниточкой, что вела к пониманию своей силы.

   Я вдруг со злорадством представила, как подчиняю стаю диких гулей и вламываюсь в дом к Эвалусу, где заставляю его подписать документы, снимающие с управляющего все полномочия.

   Это вызывало лишь нервную улыбку. После такого через несколько часов в наше поместье нагрянет вечно бдящая Инквизиция.

   И на кону стояла не только моя жизнь…. Если докажут, что я владею проклятым даром, от этого пострадает вся семья. Мать и отец будут отрезаны от своего круга общения, да и общества в целом. Папенька лишится должности, возможно, даже всех наших владений, и у него останется лишь убыточное предприятие, судьба которого туманна. И при наличии весомых доказательств, вдоволь напытав, меня казнят, каких бы благородных кровей я не была. Не думаю, что родители смогут это пережить…

   Мысль о растопке камина вновь пришла мне в голову. Я тихонько простонала, села и облокотилась на столешницу.

   Затем открыла ящик, сгребла все его содержимое, состоящее преимущественно из каких-то личных записей да пары амулетов для ясности ума, и выложила на стол, чтобы все это добро не мешалось. Дно ящика тихонько щелкнуло и сдвинулось, когда я нажала на потайной рычаг под столешницей.

   Знакомая темная обложка стала отчетливо видна в узкой приоткрывшейся щели. Я сдвинула тонкую доску и вытащила тетрадь на свет. Пальцы как-то сами собой скользнули по переплету и нащупали едва ощутимые выпуклости на толстой коже.

   Это была набитая монограмма: «И.И.». Видимо, найденная мною тетрадь когда-то заказывалась для конкретного человека. Вторая «И.», вероятно, означала «Извич». Первая — буква имени.

   Интересно, хозяин блокнота — мужчина или женщина? Я слышала об этом человеке, или это какой-то далекий малоизвестный родственник, имя которого при мне не было даже единожды упомянуто?

   Затаив дыхание, я распахнула тетрадь на первой странице. Я ожидала увидеть какую-нибудь пафосную надпись, что-то вроде «Моим потомкам!», или другое в том же духе.

   Однако ничего такого не было. Уже знакомый убористый текст напоминал скорее ученический конспект. Первыми шли абзацы о классификациях магии, ее видах, особенностях различных аспектов… Пометки на полях, какие-то дописки между строк, но все то, что я сейчас читала, и так мне было известно.

   Вдруг стало как-то не по себе, — а вдруг тот рисунок гуля просто случайность, а природу охранной магии этого блокнота я поняла превратно? Я быстро пролистала несколько листов, и вперилась взглядом в выведенную старательной рукой тему:

   «Некромантия как система магического знания. Особенности, подразделы, краткая история».

   Я вдруг нервно расхохоталась. Вот так вот просто? Конспект, накиданный чуть под наклоном, с кучей пометок и какой-то загогулиной, нарисованной от скуки в уголке?

   И ведь ни грамма крови в чернилах. Никаких закладок в виде тонкого осколочка человеческой берцовой кости или еще какой мерзости.

   Я тут, между прочим, читаю текст, за который даже с учетом всех титулов меня и сжечь могут как богомерзкое существо, и никаких сопутствующих атрибутов!

   Повеселившись над собственными предубеждениями, я в задумчивости отсыпала себя горсть миндаля из вазочки на столе и, комфортно разместившись на софе, стала погружаться в подробности запретной темной науки.

   В какое бы время не жил хозяин этой тетради, тогда некромантия явно не считалась чем-то выходящим из ряда вон. Блокнот отлично сохранился, но за это отдельное спасибо специальным чарам. С учетом этого автор мог жить как сто лет назад, так и триста, но точно до начала постигших некромантов гонений. Язык был непривычно витиеват, но я все равно не могла определить по речевым и стилистическим особенностям, когда именно были написаны все эти конспекты.

   Да и, если честно, во время чтения записей я не думала об этом. Новые грани вида магии, о котором мне было в действительности так мало известно, постепенно вырисовывались, складываясь в новое мрачное знание.

   Сутью некромантии является способность манипулировать жизненной энергией, которая, проистекая сквозь тело некроманта, искажается магией смерти. Повелители мертвых легко вливают ее в неживой сосуд, где когда-то уже существовала жизнь. Природа самой души, состоящей из структурированной концентрации силы, позволяет носителям темного дара иметь над ней власть. Они как отпускают в Иной мир неспокойную душу, застрявшую в гниющем гуле, так в состоянии привязать ее к умирающему или мертвому телу, дабы создать покорного слугу.