Некромант поневоле, или Кто тут жрет мою кашу? - Екатерина Владимировна Скибинских

Как только произнесла это вслух, тут же захотелось исчезнуть.

Лукас завис. Секунда. Другая. Его морда выражала полный шок.

— Ты вообще нормальная — такие вопросы задавать⁈

— Я… ну… просто…

— Я же тебя не спрашиваю, с кем ты плодиться планируешь! Как вообще в голову-то пришло, извращенка⁈

— Откуда мне знать что-то о фамильярах, если вы уже сколько лет не показываетесь людям на глаза? — буркнула, пунцовая как вареный рак.

Фамильяр вдохнул, выдохнул, посмотрел на меня с сожалением и гордо задрал морду.

— Вот потому и не показываемся, что от магов не дождешься ни такта, ни сочувствия.

— Ну я же извинилась, — простонала.

— А я еще подумаю, прежде чем прощать.

Я прикрыла лицо руками. Утро явно не задалось.

Глава 14

Очередной день на кладбище выдался насыщенным.

Я перебрала запасы, обновила заклинания стазиса на продуктах, перелила молоко в глиняные кувшины и поставила скисать, колбаски развесила повыше — мало ли, вдруг кто-то все же решит наведаться в дом и все сожрать. Наварила на ночь каши — мне несложно, а ночные посетители на нее крепко подсели. Так что готовила я ее побольше и с разными ягодами, а то и на выбор, сладкую или с мясом, как сегодня. Посмотрим, что «нежить» любит больше.

Что бы ни жило на кладбище, оно явно было живым. И голодным. Причем страждущим не мяса, не крови, не души — а обычной домашней еды.

Я отложила ложку и, облокотившись на стол, задумалась. А ведь это не все, что им нужно. Почему они так себя вели? Ломились в дома, завывали, скреблись?

Может, запугивали людей, чтобы те не выходили на улицу? Чтобы можно было незаметно взять то, что плохо лежит? Но ведь я им сейчас каждый вечер выставляю еду на крыльцо, а все равно кто-то по крыше лазает, кто-то периодически пробует дверь на прочность, а еще одна зараза явно точит зубы о деревянный угол дома, так и дыру мне сделать может.

Больше похоже на то, что им… скучно?

Я моргнула. Вариант не такой уж и бредовый.

Если бы я застряла на этом кладбище лет на десять, а то и больше, без развлечений, я бы, наверное, тоже нашла, чем заняться… Пугать людей, например.

Широко улыбнулась. Кажется, я знаю, что делать дальше.

Кот настороженно посмотрел на меня из своего угла.

— Ты опять что-то задумала.

— А ты сомневался? — Подмигнула ему и вышла из дома.

Я нашла две крепкие жерди, оттерла от пыли пару хороших досок, проверила цепи, которые валялись у сарая (не хочу даже думать, зачем они были нужны раньше), закрепила все на большом старом дубе. Качели готовы! Причем такого размера, что на них легко могли разместиться человека четыре. При этом не надо прикладывать много усилий для того, чтобы покататься. Правда, пришлось влить немного магии в дерево. А потом ускорить рост ограды, чтобы обитатели кладбища, заскучав тут со мной, не ломанулись в деревню.

К вечеру была без сил. Перебор.

За неделю моего нахождения здесь я ежедневно тратила слишком много магии, и она не успевала восполняться. Похоже, сегодня я дочерпала до дна, еще и физически перетрудилась…

В дом я практически вползла. Кот, со скепсисом наблюдавший за мной весь день, явно встревожился.

— Ты бледная, как простыня, — прокомментировал. — И на ногах еле стоишь. Может, как-то помочь?

Я махнула рукой, едва не снеся кувшин с водой.

— Пустяки, просто перетрудилась.

— Для мага пустяки — если он забыл, куда положил книгу, а не если он вот-вот грохнется в обморок.

— Не грохнусь, не боись. — Вымученно улыбнулась.

Кот не выглядел уверенным.

— Послушай, ты говорила, что не можешь вернуться в академию, потому что тебе не выплатить долг. А начать все с чистого листа, уехав куда подальше, то ли совесть не позволяет, то ли трусишь. Не суть. А если у тебя появятся деньги? Я знаю, где в лесу закопан сундук с монетами. Разбойников, которые его там спрятали, давно отправили на каторгу, где они и скончались. Так что могу тебе принести монеты для оплаты долга. Поедешь в свои заповедные леса… — принялся он уговаривать меня.

— Мне и здесь неплохо. — Пожала плечами.

— Да конечно! Каждую ночь трясешься, не спишь нормально…

— Не ври, ничего я не трясусь, — не согласилась я. — Раздражает немного шум, но и только. А так мне здесь даже нравится, говорила ж уже. Так что не надейся, никуда я не уеду, с тобой тут жить буду.

И, не став дальше слушать нытье кота, вышла во двор и расставила приготовленную еду. Курица, каша, пирожки, молоко, свежий салат — все на своих местах.

Из последних сил доползла до стола, зевнула.

— Как думаешь, если сегодня я не забаррикадирую дверь креслом, меня до утра не сожрут? — поинтересовалась у Лукаса, понимая, что физически не смогу это сделать.

— Не сожрут, — уверенно заявил он, не сводя с меня обеспокоенного взгляда.

— Вот и славно, — пробормотала, еще раз зевнув.

И, достав свой блокнот и грифелек, принялась чертить схемку, пока не забыла.

— Что рисуешь? — поинтересовался кот.

— Да так, планы на будущее, — пробормотала. — Если вдруг усну, разбудишь?

— Спрашиваешь еще, — фыркнул кот.

Я кивнула и… тут же вырубилась.

Глава 15

Ночь опустилась быстро.

Кот запрыгнул на стол мягко, беззвучно, и с любопытством склонился над небрежными чертежами, которые девушка оставила после себя.

На шероховатой бумаге угадывались линии, закругления, странные геометрические фигуры. Разобрался он не сразу, но потом прищурился и хмыкнул.

Она рисовала нечто вроде полосы препятствий. Что-то планировалось из подручных средств, что-то явно хотела попросить у селян, остальное же собиралась вырастить при помощи своего дара.

Строить придется не одну неделю, чтобы воплотить в жизнь все, как на чертеже. Да и Мира пока не до конца понимала, как оно должно работать. Но… идея годная.

Лукас снова посмотрел на девушку. Спит в неудобной позе, голова свесилась в сторону, руки сжаты в кулаки, губы слегка приоткрыты. В таком положении все затечет, потом будут болеть шея, спина…

Он вздохнул, потянулся.

Теплое мягкое сияние окутало его, очертания тела поплыли, вытянулись, приобрели новую форму. И вскоре на месте кота стоял молодой мужчина с остроконечными ушами, но все же не такими длинными, как у эльфов. Полукровка.

Лукас наклонился, осторожно взял девушку на руки и, будто она ничего не весила, перенес на кровать. Бережно укрыл одеялом, не торопясь, не делая лишних движений. Погладил рыжую шелковистую прядь волос, выбившуюся из косы. Постоял рядом,