Измена с драконом - Кейлет Рель

не услышала, и мы наконец покинули храм. Настроение было замечательным. Шумный вечер закончился, и на улицах города снова воцарились тишина и покой. Я наслаждалась компанией дракона. Тишина храма была какой-то благоговейной, напряженной, а сейчас мы просто молчали в свое удовольствие. Наступила глубокая ночь, и все дебоширы уже отрубились после пьянок и драк. Только я продолжала творить глупости. К счастью, на рынке тоже никто не спал. Здесь продавались разные товары, в том числе и рабы. Я остановилась у одного из лотов и посмотрела на мужа. Он молча наблюдал за мной, ожидая моего решения. Смотреть на рабов было неприятно. Потерять свободу — незавидная участь. Любой лир или лира могли оказаться здесь, если преступили закон, а уж о дальнейшей их участи и знать не хотелось. Одно дело читать об этом, а другое — видеть. Я могла лишь догадываться, что делали с женщинами после покупки. По их пустым лицам и покрасневшим от слез глазам можно было понять, что их ждет. Меня бил озноб. На рынке было неуютно. А вот мужчины еще показывали свой характер, яростно скалясь и испытывая терпение продавцов. За что и получали тычки магическими палками, которые выпускали слабый электрический заряд. Товарный вид это не портило, а желание сопротивляться отбивало. — Давай уйдем отсюда, — сказала я, потянув дракона прочь от рядов. Мне хватило зрелищ. Теперь я хотела поскорее покинуть это место. Да и алкоголь вновь дал знать о себе. Во рту стало сухо, голова раскалывалась от боли. Всё же даже драконья волшебная водица не в силах побороть отравление литрами вина. Хотя в храме мне действительно стало легче. Берроан кивнул, и мы медленно двинулись обратно, проходя мимо рядов рабов. Людей здесь продавали как скот. Я слышала стук золотых монет о прилавок и гневные выкрики покупателей, у которых не получилось сторговаться с продавцом. Подумать только. Цена человеческой жизни — горстка монет. Несколько золотых бляшек могли разрушить или спасти чью-то жизнь. Как Богиня это допустила? Когда мы уже покидали ряды с рабами, я услышала громкие крики и звук плети. Сердце болезненно сжалось. Я просто не могла закрыть глаза на подобнее, поэтому кинулась на ругань, не успев толком придумать план. Быстро лавируя между людьми, которых было чересчур много для столь позднего часа, я добралась до источника звука. Низкорослый мужчинка избивал раба, свернувшегося калачиком на земле. Кнут свистел без остановки, щелкая по окровавленной плоти жертвы. Я почувствовала, как внутри меня всё закипело. Магия рвалась наружу, моля защитить несчастного. Нельзя. У меня нет прав. Я стискивала кулаки, не позволяя ни капле родовой магии прорваться наружу. Несправедливо. Как же это несправедливо! Эмоции брали надо мной верх. Я видела в этом мужчине себя. Судьба была жестока к нам. Его избивали, но он даже не мог сдать сдачи. Как и я не могла отплатить сестре и жениху… Нужно было играть по чужим правилам. И сейчас раб был вынужден молча принимать удар за ударом. Берроан приблизился ко мне, наконец догнав. Дракон тоже был возмущен происходящим, но не проявлял своих эмоций так ярко, как я. Их раса никогда не держала рабов. Поэтому моя просьба о визите на невольничий рынок вызвала у него молчаливое неприятие. А уж зрелище, открывшееся нам, распалило драконье негодование до максимума. Еще чуть-чуть и начнёт плавиться металл. Рабы удел людей… Сильный избивает слабого. Просто так. Потому что может. Я стиснула зубы, прислушиваясь к свисту кнута. Порка все не прекращалась. Наконец мужчина, который избивал раба, обернулся и увидел нас. Я узнала в нем владельца рынка, известной своей жестокостью и беспощадностью. Он бросил кнут и нахмурился, приближаясь к нам. Его губы растянулись в притворной улыбке, будто он встретил кого-то чрезвычайно важного.

Глава 12

Торговец видел платежеспособного покупателя издалека. И капюшоны ему не помеха. В его глазах я видела блеск золота, которое он надеялся получить за выгодную сделку. Меня охватила паника. А вдруг этот человек узнает меня? Я прижалась к Берроану в поисках защиты. А капюшон, который снова натянула еще в храме, опустила еще ниже. Берроан не стал показывать свою силу. Дракон решил сыграть роль благородного лиэра Гемина, чтобы не выдать свою расу. Он спокойно посмотрел на главу рынка и спросил — Что здесь произошло? — Это мой раб. Он не выполняет своих обязанностей, — ответил владелец рынка, совершенно не обращая внимания на тихие стоны раба, который по-прежнему лежал на земле. Еще чуть-чуть и я расплакалась бы. Пострадавшему никто не помогал. Права была мама… Иногда я была чересчур мягкосердечной: подбирала котиков на улицах города, таскала пирожки с кухни для детей слуг. Не могла пройти мимо немощных и слабых. Как и сейчас. — Вы не имеете права избивать его, — твердо сказал Берроан. — Если он не выполняет своих обязанностей, то выставьте его на продажу. — Не мешайте мне, драгоценные лиэры, — прорычал глава, поняв, что мы не будем ничего покупать, а потому сменил свой настрой. — Я знаю своё дело. На этом моё терпение лопнуло. Как он может так говорить? Я произнесла заклинание шепотом, и магия пронзила воздух. Щит окутал раба. Владелец рынка отшатнулся, комично упав на землю. — Я хочу купить его, — сказала я, указывая на мужчину-раба. Берроан посмотрел на меня удивленно, но не стал возражать. Владелец рынка поднялся, потирая ушибленное место. Теперь он смотрел на меня с ужасом и опаской. Сейчас в его глазах было то, что я хотела увидеть. То, что пряталось в глазах рабов. Сильные стоят выше слабых. Таков закон мира. Против него этот мерзкий тип бессилен. Я подошла к рабу и помогла ему встать. Он был измучен и обессилен, но теперь находился под моей защитой. Магия уже развеялась и никто не понял, что это лишь слабый наскоро созданный щит. Дракон смотрел на меня с удивлением, будто увидел что-то давно забытое. — Сколько ты хочешь за него? — спросила я владельца рынка. — Шестьсот золотых монет, — ответил он с ухмылкой. Страх забылся, когда речь зашла о деньгах. Это было нереальной суммой для раба. Я скривилась, но решительно произнесла — Плачу пятьсот. Владелец рынка рассмеялся, округлив глаза, и согласился. Он даже подумать не мог, что сумасшедшая лиэра выложит такую сумму за бесполезного истерзанного раба. Я высыпала монеты из сумки на поясе, и раб, теперь уже свободный человек, присоединился к нам. Я посмотрела на мужа, и он кивнул, одобрив мое решение. Я не могла бросить несчастного. Даже если бы