Книга сердец - Мария Юрьевна Гурова

Но Иарла, смиряясь, усаживает ее на место.

– Так и быть, признаюсь. Лесной принц – мое прозвище, так ты можешь меня звать. Но принц – титул, и давно уж не мой. – Он умолкает, прежде, чем собраться с силами для откровения. – Потому что я и есть король Неблагого двора. Мой отец Герла сложил с себя корону, как только я вошел в возраст. Отныне он правит только Дикой охотой, а в остальное время спит в своих ледяных залах, но по-прежнему зовется королем Герлой и только так, потому как просто король один может быть и никак не больше.

Из-за грустного вида Иарлы поникает и его свита, слуги из народца прячутся, прижимают свои огромные уши и вжимают головы в плащи. Неужели хрупкий и бледный Иарла так страшен, когда разозлится?

– Выходит, это ты погубил столько девушек? – с упреком спрашивает Сирша.

– А куда мне было деваться? – восклицает он и хватает ее за руку, как и вчера у ручья. – Мне нужна королева, но как ее отыскать? И вот, я подумал, раз ты так добра, раз сердце у тебя такое горячее и не боишься ты моих касаний и поцелуев, может, и вынесешь ты наш брак?

– Выходит, не спасать ты меня пришел…

– Я дал тебе время, чтобы ты успела меня полюбить. Любовь согреет твою кровь. У смертных так ведь?

– Откуда мне знать, как оно бывает? – плачет она. – Я себя не помню! По твоей милости!

– Прости, милая, прости. – Казалось, будто Иарле и вправду стыдно. – Проси что хочешь за свое согласие. Похищать тебя против воли я не стану.

Но Сирша ревет, и жар ее раскрасневшегося лица пугает Иарлу, как лед боится горящего очага. Выплакав горе, она кивает.

– Что ж, король, Лесной принц и какими еще именами тебя могут звать, я с тобой пойду только с одним условием.

– На все соглашусь! – обещает он.

– После нашей свадьбы вы разорвете ваш договор с мэром и нашей деревней. Больше не будет ни один ваш король искать себе жену среди смертных. А если уже я принесу тебе наследника и останусь жива, то мы взрастим его до тех лет, в которых он сможет сесть на Неблагой трон, а потом уйдем жить к людям, где и повенчаемся в церкви. Чтобы была у тебя душа, Иарла. Иначе не пойду с тобой.

– Согласен. – Без раздумий он клянется, а потом достает из рукава бутылек с мутной лиловой жидкостью. – Вот, выпей и вспомнишь все, что тебе повелели забыть.

Выпивает она зелье, и открывается, что звали ее Мэриан, что родители ее умерли, когда восстали против традиции отдавать девушку из деревни, что спасла она олененка из капкана, встретила Иарлу и полюбила его.

Мэриан, оставив простую жизнь, уходит в легенды. Дети ее, внуки и правнуки расскажут, как все было на самом деле. Король сдержал слово: едва цветочный венец коснулся ее головы, как договор с людьми был разорван, а все девушки вспомнили, кем они были на самом деле. В первую брачную ночь Мэриан хоть и зябла от прикосновений своего короля, но сердце ее оставалось горячим и живым, и тогда же под ним она понесла новую жизнь. А когда, спустя зимы, маленький принц с розовыми волосами и двое его братьев выросли, Иарла и Мэриан покинули Неблагой двор, обвенчались в церкви и поселились в древнем замке, окруженном лесом. Оба начали стареть в мире смертных, но дряхлость настигла жену раньше, чем мужа. И вот седина покрыла Мэриан, как белый плат, но волосы Иарлы лишь утратили прочие цвета, кроме приметной синевы. Когда же Мэриан, прожив положенный срок, скончалась, Иарла одичал от одиночества, отпустил бороду и с горя подумал еще раз жениться. Но то была совсем уж другая история.

Каменное сердце

Северный край. Заматерелая земля под гнетом суровых морозов, зажатая меж гневливым морем и беспощадными небесами, что полощут ее дождями, секут молниями и силятся похоронить под снегом. Близ Фьюране живут люди, привыкшие ко многому. По ту сторону реки никто не водится уже много лет, только руины древней усадьбы принимают в гости захожий ветер и забредших к ним животных. Говорят, что в одном из уцелевших залов все еще греется у камина хозяин и при нем его прекрасная дочь. Но не удается никому их проведать: каменный мост через Фьюране охраняет тролль, жестокий и прожорливый. Сколько уж мужей с топорами ли, с мечами ли отправлялись навестить хозяина усадьбы, предложить ему свою помощь, донести вести из соседних деревень и городов, всех положил окаянный тролль, обглодал до костей, да и кости пустил в дело, так что никого не отыскали. Но не желал человек уступать чудищу, и вызвался новый храбрец. Да какой!

Послушник Агриппа только готовился принять монашеский постриг. Он сеял веру так же неустанно, как пахарь сеет пшено. Не имел он за душой ни гроша, за спиной – ни знатного родича. Да и спина его вширь не раздалась, слабый телом, но крепкий духом, так о нем говорили даже язычники. Сказал Агриппа: «Я построю церковь на том берегу Фьюране! Назову ее в честь святой Суннивы, та и заступится за нас, изгонит дьявола отсюда, чей бы облик он ни принял. Тогда смогут люди ходить через мост, как и прежде. Хозяин усадьбы сам придет на первую службу, ведь при церкви и деревни его оживут, усадьба из упадка придет в прежний вид!» Настоятель поначалу испугался, не тронулся ли послушник умом, потом перекрестился и, что уж поделать, благословил на богоугодное дело – как тут отговаривать? Он знал, что Агриппа прилежен, учен и толков, вдобавок хоть и тощ, но жилист, а значит, церковь за год-другой построит. Если, конечно, перехитрит тролля. Победить-то такую громилу ему не по силенкам!

Собрал Агриппа все необходимые инструменты, взял чертежи, скопированные из библиотеки, припасов на первое время и теплый плащ, чтобы кутаться в него по ночам, и пошел по тракту прямо к мосту. Подошел к мосту, перекрестился, обратился с мольбой к святой Сунниве, чтобы провела его до места будущей церкви, и пошел, не оглядываясь. Преодолел мост Агриппа, а тролль так и не явился, не зарычал зло из-под камней и даже не пошатнул опоры. Видимо, призрела за ним Суннива! К вечеру Агриппа разбил лагерь, отужинал, снова помолился и лег спать. Ночью никто его не потревожил послушника, и он после скромной трапезы отправился искать место под постройку. И тут послышался крик