Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

вернулись из пустыни, здесь уже стояла глубокая ночь. В противном случае, если бы кто-то из местных увидел, как Се Лянь стоит под звёздами и спрашивает, как себя чувствует глиняный горшок, скорее всего, люди устроили бы переполох.

Спустя какое-то время из сосуда раздался печальный голос:

— Генерал Хуа.

Се Лянь присел на траву рядом с ней.

— Бань Юэ, выходи посмотреть на звезды? Не хочешь выйти посмотреть?

Хуа Чэн встал неподалёку, опершись о дерево, и произнёс:

— Она только что покинула город Баньюэ, всё-таки ей лучше какое-то время побыть внутри.

Бань Юэ провела целых двести лет в государстве Баньюэ, и такая резкая смена обстановки наверняка будет для неё непривычной. Се Лянь согласился:

— Что ж, тогда оставайся внутри подольше, восстанови силы как следует. Это место, где я занимаюсь самосовершенствованием, здесь тебе нечего бояться.

Сосуд качнулся из стороны в сторону. Не совсем ясно, что девушка хотела этим выразить. Поразмыслив, Се Лянь добавил:

— Бань Юэ, если честно, в этот раз ты совсем ни в чём не виновата. Ведь твои скорпионовые змеи…

Бань Юэ перебила:

— Генерал Хуа, тогда я лишь не могла пошевелиться, но слышала всё, о чём вы говорили.

Се Лянь в нерешительности застыл. Он лишь теперь осознал, что Пэй Су забрал у Бань Юэ только способность двигаться, но сознание не запечатал. Принц произнёс:

— Так даже лучше.

Даже лучше, что она всё слышала.

Из сосуда раздалось:

— Генерал Хуа, что теперь будет с младшим генералом Пэем?

Се Лянь убрал руки в рукава и ответил:

— Не знаю. Но… каждый должен принять наказание за свои ошибки.

Спустя недолгое молчание сосуд снова качнулся из стороны в сторону. На этот раз Се Лянь наконец понял — такие покачивания означают кивок головой.

Бань Юэ произнесла:

— На самом деле младший генерал Пэй вовсе не такой плохой человек.

— Правда?

— Да, — Бань Юэ добавила: — Он помогал мне.

По какой-то причине в памяти Се Ляня внезапно промелькнуло ещё одно воспоминание.

Бань Юэ часто подвергалась побоям. Если выражаться словами других детей Юнъань, «у неё был такой вид, что её так и хотелось поколотить».

Се Лянь узнал об этом лишь спустя долгое время после знакомства с девочкой. Ведь сколько бы раз Бань Юэ ни подвергалась избиениям — она никогда не говорила об этом. И Се Лянь ничего не знал до того дня, пока своими глазами не увидел, как группа детей окунает её лицом в грязь. Тогда он понял, откуда взялась вся эта синева на лице девочки.

Однако впоследствии, сколько бы принц её ни спрашивал, девочка помнила лишь юношу, который вытащил её из грязной канавы; помнила, что должна вернуть ему выстиранный платок, который он оставил ей, чтобы стереть грязь с лица. Других воспоминаний у неё не осталось.

Бань Юэ выбросила из своей памяти людей, которые побили её. Но того, кто однажды её спас, девушка запомнила на всю жизнь.

Бань Юэ добавила:

— И пускай Кэ Мо бранился, что Пэй Су забрал у меня способность ясно мыслить, он вовсе не использовал меня. Но это и не важно. Я знаю, что желание открыть городские ворота было моим собственным.

Се Лянь и сам не знал, что следует сказать. Только ощутил, как где-то в сердце что-то смягчилось.

Спустя какое-то время он похлопал глиняный сосуд рукой и произнёс:

— Ну ладно, всё уже в прошлом. Кстати, Бань Юэ, Хуа Се — это ненастоящее имя, да и я давно перестал быть генералом, ты можешь больше не называть меня так.

— В таком случае, как мне следует вас называть?

Она задала непростой вопрос. Ведь если девушка станет звать его как положено — Ваше Высочество наследный принц, это будет звучать немного странно. Се Лянь, впрочем, никогда не обращал внимания на форму обращения к себе, просто выдумал другую тему для разговора, поэтому сказал девушке:

— А вообще знаешь, называй как тебе хочется. Генерал Хуа тоже сойдёт. Вот только здесь присутствует ещё один человек с фамильным знаком Хуа, что может внести некоторую путаницу в беседу.

Поразмыслив над этим, принц подумал вот о чём: «Хуа Се» — имя, безусловно, выдуманное, фамилию он взял из титула «Бог войны в короне из цветов»[51], так почему бы имени «Хуа Чэн» также не оказаться выдумкой? Выбирая псевдонимы, они оба избрали одинаковую фамилию — весьма любопытное совпадение.

Его размышления прервала Бань Юэ:

— Простите, генерал Хуа.

Се Лянь повернулся к сосуду и немного расстроенно поинтересовался:

— Бань Юэ, ну почему ты всё время просишь у меня прощения?

— Я… стремилась помогать простым людям, попавшим в беду.

Се Лянь так и остолбенел.

— Генерал Хуа, это ведь вы когда-то сказали.

— ???

Принц торопливо накрыл сосуд руками и проговорил:

— Постой, подожди!

— Чего подождать?

Се Лянь скосил взгляд на Хуа Чэна, который стоял неподалёку под деревом, скрестив руки на груди. Затем тихо спросил:

— Я правда когда-то такое говорил?

Фразу эту принц, вне всякого сомнения, больше всего любил повторять, когда ему было около семнадцати. Но в последние пару сотен лет он по понятным причинам даже не упоминал о ней. Теперь же, внезапно высказанная вслух, фраза нанесла такой серьёзный удар, что он не смог его стерпеть. Бань Юэ же заметила:

— Генерал, вы это говорили.

Се Лянь, всё ещё пытаясь воспротивиться, протянул:

— Вовсе не говорил…

Бань Юэ безжалостно пресекла его попытки:

— О нет, говорили. Однажды вы спросили, чем я хочу заниматься, когда повзрослею. Я ответила, что не знаю, и вы спросили: «Как же можно не знать, чем хочешь заниматься, когда вырастешь?» Тогда я поинтересовалась: «А вы, генерал Хуа?» И вы ответили: «С самого детства я мечтал об одном — помогать простым людям, попавшим в беду!»

Вот оно как. Се Лянь воскликнул:

— Да ладно! Бань Юэ, зачем ты так хорошо запомнила фразу, которую я сказал, совсем не подумав?

— Не подумав? Но, генерал Хуа, мне показалось, что вы говорили очень искренне.

Се Лянь сдался и поднял взгляд к небесам со словами:

— Ха-ха… Правда? Возможно, так и было. Я уже ничего не помню из того, что ещё говорил.

— Ещё вы говорили: «Делай то, что тебе самой кажется правильным!», «Ничто не должно вставать у тебя на пути!», «Даже если ты упадёшь в грязь сотню раз, найди в себе силы подняться!», и многое другое, вроде этого.

— Пфф…

Не было нужды оборачиваться, чтобы понять: наверняка это Хуа Чэн под деревом рассмеялся, услышав слова девушки.

Се Лянь, даже закрывая глиняный сосуд руками, не мог заглушить