Хроники странного королевства. Возвращение. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

– Он… вернулся? – только и смог сказать Кантор, чувствуя, как от волнения застучала кровь в висках и привычно заломило затылок.

– Успокойтесь, ничего страшного, что вы разминулись. Раз уж вы не пропали неведомо куда, а почтили своим присутствием именно наш город, то теперь вы сможете видеться, когда и сколько вам будет угодно. Однако должен заметить, войдя во Врата Судьбы, вы получили четкие указания и взяли на себя определенные обязательства, коим теперь должны следовать. Куда-то опять уезжать и неизвестно что искать вам теперь противопоказано. Возможно, с судьбой можно спорить, но делать это следует вежливо и аргументированно, а нагло отвергать и пренебрегать – не стоит.

– Да, кстати, – вдруг заговорила королева. – Я тоже вчера видела мэтра Максимильяно и обратила внимание на ваше поразительное сходство. Сегодня стала спрашивать – Шеллар и мэтр Истран как-то уклончиво пожимают плечами и ничего мне не говорят, а я от этого чувствую себя полной дурой. Вы действительно родственники?

– Да, – честно признался Кантор, не находя в себе сил огорчать ее величество очередным отказом. – Он мой отец. Только Ольге не говорите.

– Да стоит Ольге его увидеть, она сама догадается. Я же догадывалась. Но если ты так хочешь, не скажу.

– Может, она его не увидит… – понадеялся Кантор. – Она часто бывает во дворце?

– Очень редко. Но не исключено, что они могут встретиться, – прокомментировал король.

– А почему она ушла отсюда?

– Ты же помнишь, она и не хотела жить во дворце, – напомнила Кира. – Когда ушел ты, ушла и она. Всего через неделю после того памятного дня, когда ты удрал на войну, а нас с ней чуть не похитили.

– Ольга была с тобой?

– Кантор, мне непонятен ужас в твоем голосе, – подал голос Шеллар. – Ты не знал?

– Мне никто не сказал!

– И правильно, – уверенно заявила Кира. – У какого дурака хватит ума сказать воину в день битвы, что с его девушкой случилась беда? Кому нужно, чтобы воин переживал и терзался мрачными мыслями, вместо того чтобы сражаться?

– Но мне и потом не сказали!

– Тяжелобольным подобных вещей тоже не говорят, – добавил мэтр Истран. – Это может фатально сказаться на их состоянии.

– А потом, когда я уже выздоровел?

– А потом, наверное, просто забыли, – предположил Шеллар. – Действительно, Ольга была с Кирой и, можно сказать, спасла ее величество от похищения. Более того, чуть не прихлопнула самого наместника Харгана. Не будь у него прочных доспехов и естественной хитиновой брони на груди, у нас было бы намного меньше проблем. Но крыло она ему все-таки прострелила… Кантор, что с тобой? Если это очередной приступ, не стесняйся сказать, мэтру нетрудно…

– Нет, приступ был утром… – отмахнулся мистралиец, так как причиной изменений в выражении его лица была вовсе не усиливающаяся боль в затылке. Великое небо, вот это ты попал, товарищ Кантор… Вот это вляпался… Вот уж действительно проклятие что надо… Не зря о Горбатом подумал… Если это действительно он… То думай теперь, дорогой товарищ, как жениться на девушке, которая незадолго до тебя, в тот же день и таким же способом обидела проклинавшего! И которую ты сам в тот же день обидел несколько другим способом. – Нет, правда, не обращайте внимания. Я какой-то нервный стал в последнее время.

– Ну если медицинская помощь вам не требуется, я отвлекусь на несколько минут. – Мэтр Истран пересел поближе к зеркалу и сбросил покрывало. – Раз уж вы мне так удачно напомнили о Мафее, взгляну одним глазком, чем его высочество занимается. А то он хоть и успокоился, но иногда на него находит… То он пытался еще одного наставника подпольно нанять, то стимуляторами отравился, пытаясь улучшить память, то «пудры» нанюхался в момент депрессии… Так что присматривать надо обязательно. Заодно и вы посмотрите.

Зеркало прояснилось и явило взорам присутствующих печального принца, восседавшего на спинке дивана. По дивану весело прыгали два одинаковых крошечных карапуза, восторженно хохоча и пытаясь достигнуть заветных ушей.

– Ну вы, мелюзга! – с претензией на внушительность произнес басовитый мужской голос. – Не троньте дядины уши! Ведите себя подобающе!

Монолог сурового воспитателя не возымел особого действия – малыши были еще не в том возрасте, чтобы понимать подобные речи.

– У них наследственность тяжелая, – с печальным сарказмом заметил Мафей. – К ушам неравнодушны, как и папенька.

– А чьи это дети? – полюбопытствовал Кантор, наблюдая за визжащими крохами с умилением, которого отродясь за собой не замечал.

– Как ты мог заключить из услышанного, племянники Мафея, – пояснил Шеллар. – Принц-бастард Макар и принц-бастард Назар, результаты арифметической несостоятельности принца Кондратия. Мафей часто навещает кузена и любит играть с его детьми.

Королева вдруг неожиданно шмыгнула носом и поспешно потянула из-за манжета платочек.

– Кира, ну что ты… – тут же засуетился его величество. – Ничего же не случилось…

– Сама знаю! – сквозь слезы огрызнулась Кира, утирая глаза платочком. – Я вообще ни при чем! Оно само! Не смотрите на меня, сейчас все пройдет!

Мэтр Истран легким движением ладони погасил зеркало и посоветовал:

– Ваше величество, я бы рекомендовал вам отдохнуть и успокоиться. Как мне кажется, разговор сегодня пойдет о вещах печальных, а вам не следует переживать и расстраиваться. Если вам будет угодно, дон Диего навестит вас лично, и вы сможете поговорить на любую приятную вам тему.

Королева сердито поджала губы и рывком поднялась.

– Я ненадолго. Минут через пять вернусь.

– Конечно, дорогая, – ласково согласился супруг. – Возвращайся.

Он проводил ее долгим печальным взглядом, а когда дверь закрылась и стихли шаги, жалобно вопросил:

– Мэтр, вы уверены, что все это после родов пройдет? Это точно?

– Ваше величество, будьте логичны. Если «это» началось в период беременности, значит, является ее следствием. И по окончании прекратится.

– Ненадежная какая-то у вас логика… – ничуть не утешился король. – Что ж, остается только надеяться… Кантор, теперь-то ты готов к серьезному разговору?

– Может, не стоит? – попробовал возражать Кантор, опять застигнутый врасплох энтузиазмом его величества. – Может, я как-нибудь сам? Мне не хочется об этом вообще говорить. Я понимаю, почему вам хочется, мы с вами вчера так славно жаловались друг другу на свою личную жизнь, и вдруг хлоп – и у вас, оказывается, все в порядке. Вам теперь неловко и хочется срочно сделать так, чтобы и у меня все оказалось в порядке. Возможно, вы даже уже придумали как. Но, может, все же не надо?

– Нет, я еще не придумал, – возразил король. Это было единственное возражение, так что по всем остальным пунктам Кантор, видимо, был прав. – Чтобы что-то придумать, мне надо точно знать, что именно требуется придумать, а я