Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 - Юлия Алексеевна Фирсанова

– Не любишь приключения, да ну? – хмыкнул Гад.

– Да, – твердо заверила начальство Янка, спускаясь по последнему пролету лестницы Башни Судьбы. – Это только со стороны приключения, а как посмотришь изнутри – так это не приключения, а неприятности. Но какой же нормальный человек неприятности любит? Только больной, мазохист или тот, кому для получения удовольствия острые впечатления нужны. А я покой люблю.

– Значит, раньше не было, – покачал головой дэор, делая какие-то свои выводы. – Ну-ну, посмотрим…

– А чего смотреть? Вы же сами нас в неприятности втянули, – сварливо отметила Яна. – Если бы вы Лису с Хагом отработку в башне не назначи… – Девушка резко осеклась, осененная, или, скорее, стукнутая, неожиданной догадкой, и возмущенно запыхтела: – Вы нарочно!

– Что? – невинно вскинул бровь Гад.

Вот сейчас он точно вел себя как распоследний гад, оправдывая собственную кличку.

– Вы с ректором нарочно ребятам отработки в Башне Судьбы назначали! Это все из-за пророчества? Того самого, с вводной лекции, печать на котором взломал Картен, а мы с ребятами в это время желтым светились? Так?

– Конечно, – невозмутимо, даже не думая извиняться или оправдываться, подтвердил декан. – Любое пророчество, прозвучавшее в АПП, должно быть исполнено! Такова заповедь академии и факультета блюстителей.

– Значит, вы нас подставили! Так? – разгневанно потребовала ответа Янка. Сейчас она злилась даже не за себя, а за то, что взрослые и вроде бы ответственные лю… да какие они люди – нелюди! – самым банальным образом, как пешек на игральной доске, толкнули студентов туда, где им следовало находиться, чтобы исполнилось пророчество. Гада хотелось взять за грудки да встряхнуть хорошенько.

– Яна, мы присматривали за вами и за Леорой. Особенно после того, как вы отдали мне ее волос. Хотя она, Теобаль, Иоле и Йорд изначально обозначились после срыва печати как фигуранты пророчества. А сияла как точка концентрации пророчества Башня Судьбы. Никакой опасности не было, – терпеливо и чуть устало пояснил декан. – В академии преподаватель не может причинить существенный вред студенту – вас защищают силы покрова Игидрейгсиль. Впрочем, студенты с успехом травмируют друг друга и сами себя настолько часто, что лекарский корпус никогда не лишится практики. Ты можешь возмущаться из-за того, что вас с напарниками не поставили в известность о деталях пророчества, но слишком рискованно было информировать необученных блюстителей. Вы и Картен с Максимусом могли нарушить естественный ход исполнения пророчества.

– Ясно, – пробухтела Яна, отвернулась от дэора и тут же снова нахмурилась. – Эй, но мы ведь желтым светились, а не зеленым. Значит, надо было что-то делать.

– Вот вы и действовали, а мы вас чуть-чуть подтолкнули, – улыбнулся Гад. – Максимально связали ваше внеурочное времяпрепровождение с точкой исполнения пророчества. Этого оказалось достаточно. Блюститель должен следить за исполнением пророчества, порой корректировать обстоятельства, очень редко – использовать прямое воздействие, но чрезмерные усилия могут принести не меньший вред, чем недостаточные.

– А как определить, где какие? – запуталась Янка, застыв на последней ступеньке статуей, смахивающей на те, которые выходили из-под леденящего взора горгоны.

– Практика, опыт… – развел руками декан. – Учись, все придет в свой черед. Помни только – это Академия пророчеств и предсказаний! Здесь вымысел становится правдой, а та с нашей помощью обращается в легенду.

Янка только тяжко вздохнула, пробормотала под нос что-то, что можно было трактовать и как «спасибо, дорогой декан», и как «а не пошел бы ты к черту со своими нравоучениями», да поплелась прочь. Идти в общагу, встречать там Иоле и напарников, рассказывать им обо всем, случившемся в башне, никакого желания не было. Потому Донская почесала затылок, мысленно ругнувшись на дурную привычку, как банный лист, прилипшую от тролля, и потопала к лесопарку.

– Эй, Яна, – раздался позади не то чтобы совсем уж робкий, но какой-то неуверенный голос Йорда.

– А? – Девушка удивленно обернулась. За разборками и спорами с Гадом она как-то совершенно подзабыла об ошивавшемся поблизости студенте-василиске. – Чего?

– У меня просьба. – Тихий и очень серьезный голос Йорда свидетельствовал о том, что просить тот собирается не зубочистку или пару медяшек до стипендии, а как минимум Янкиного первенца. Потому вопросительное «да?» прозвучало настороженно.

Василиск аккуратно взял собеседницу за руку, отвел к ближайшей скамье. Та не пустовала, но стоило Йорду зыркнуть на развалившегося на ней второкурсника-пророка, как того будто ураганным ветром сдуло. А ведь парень даже не нахмурился и ничего такого-эдакого не сказал. Только посмотрел. Щупленький, симпатичный юноша с черной татуировкой на шее и длинной челкой, закрывавшей четверть лица.

Янка присела и со вздохом уточнила у замявшегося василиска:

– Так чего хотел?

– Пожалуйста, не говори Иоле об окаменении, – попросил Йорд.

– Ты сейчас вообще о чем? – не врубилась в тему девушка.

– Не рассказывай ребятам и Латте о том, что возлюбленные Леоры обращались в камень.

– Ты нас подслушивал! – обвинила Янка парня.

– Да, – ничуть не стыдясь, согласился тот. – Я увидел, как кто-то под отражающим щитом зашел после тебя в Башню Судьбы, подкрался к двери, услышал достаточно, чтобы понять, что в одиночку со зрелой горгоной мне не справиться, и через гонг-артефакт в холле башни позвал на помощь мастеров. А гонг в комнате Прялки Судьбы не слышно.

– Ясно, – протянула Янка. Негодование на василиска исчезло. Парень всего лишь хотел помочь и, между прочим, защищал ее, как умел. – А почему ты хочешь, чтобы я про камень не рассказывала?

– В этой части дара я такой же, как Леора, – хмуро признался Йорд, сцепив руки в замок и свесив их между коленями. – Мне очень нравится Иоле, и я не хочу, чтобы она, испугавшись, решила со мной расстаться. Проси за молчание чего пожелаешь. Смогу – дам.

Янка покусала нижнюю губу, поразмышляла, похмурилась, подергала себя за основательно растрепавшуюся косу, поковыряла деревянную планку скамейки, нагретую солнышком, и заключила:

– Не скажу. Ничего мне не надо, глупость какая. Только, Йорд, ты уверен, что Иоле ничего не грозит? Я про «глянул, и можно статую в парке ставить».

– Ничего. Я давно понял, она моя избранница, только подойти не решался. А теперь, после знакомства, ее метка уже проявилась в рисунке моей сути. – Парень коснулся шеи и счастливо улыбнулся.

– Тогда почему ты решил, что Иоле испугается? – удивилась Янка, вовремя прикусив язык, чтобы не ляпнуть, что и у ифринг отросли волосы – верный знак выбора единственного.

– Не хочу волновать и пугать ее. Пусть ждет чуда, а не чудовища, – вздохнул Йорд, сцепив на пару мгновений руки в замок.

– Для нее ты и есть чудо, она ведь тоже о паре мечтала и очень боялась, что не сможет отыскать, – спокойно сдала одну из тайн Латте соседка и в последний раз предупредила: – В общем, я промолчу. Только учти: тайное всегда становится явным. Рано или поздно.

– Поставлю на поздно, –