По воле чародея - Лилия Белая

слабо, но жутко струился золотой свет. Настасья подошла, взяла древко и только собиралась поскорее выйти, как проходя мимо стола, нечаянно задела ящик столешницы. Шуфлядка выдвинулась, показывая содержимое. На дне её Настя увидела карты Оракула и красное перо, которым Мелинар подписал контракт. Рядом лежал тот самый договор. Дочь мельника встрепенулась. Усталость сняло как рукой. Побелев от дурацкой злости и отчаяния, она хотела было порвать договор, но вовремя себя остановила. Смысл?.. Бумага магическая, её не разорвать и не сжечь. И даже если уничтожить договор, Властош теперь всё равно не отпустит пленницу.

Настя с горечью читала купчую и чувствовала, как по щекам текут слёзы. Властош не будет милосердным и прошлую жизнь он ей не вернёт. Детство растаяло. Умерло. Погибло в огне вместе с мельницей.

Светлячок надежды в сердце Анастасии потух.

* * *

Властош и овинный дух продолжали работать. Молча, почти без отдыха. Ближе к полуночи одна бочка была уже доверху заполнена золотом. Настасья не обращала внимания ни на чародея, ни на Овинника, занятие отбора волшебной пшеницы поглотило её настолько, что все тревожные мысли испарились, и невольница даже запела себе под нос народную, мелодичную песню.

Пан чародей уснул по примеру всех – к пяти часам утра. Зато теперь заполнены златом были уже целых полторы бочки! Осталось набрать ровно столько же.

Вишнецкий знал: сорвёт голос, вырвет несколько клоков поседевших волос, доведёт нервы до срыва, а глаз до дёрганья, но в любом случае, что бы ни произошло, – работу он выполнит до конца. Он всегда привык делать всё до конца и добиваться поставленных целей.

Даже заснул помещик, нисколько не расслабившись. Все мысли были только о золоте, о пшенице и предстоящей встрече с королевским советником, этим напыщенным индюком, графом Вольцейховски!

Ранним утром, не прошло и часа, его разбудил настырный стук в дверь. Красочный сон Властоша, в котором ему какого-то лешего приснился пиратский корабль с разбойниками, стрелявшими друг в друга из пистолетов; Марой, залечивающей пострадавшим раны; и Овинником, бегавшим туда-сюда по палубе со снопом волшебной пшеницы, развеялся.

– Какой бред, при чём тут море… Где мы живём, а где Вестлихое море… – Не открывая глаз, Вишнецкий слабо взмахнул рукой, чтобы дверь овина отворилась. Настасья и нежить, спящие на своих местах, приподняли головы, но усталость пересилила, и работники тут же вернулись обратно в личные сновидения.

В овин вбежал запыхавшийся Данилка.

– Властош Ладович, к вам гости! – громко возвестил мальчик, так что голосок его зазвенел пронзительным колокольчиком прямо в голове Властоша.

Колдун нехотя встал. Волосы во время часового сна спутались с соломой и колосьями пшеницы так, что любому человеку могло показаться, будто один из самых богатых помещиков Славении ночевал сегодня в хлеву. Почти. Глава Волховской Шляхты ночевал в крестьянском овине.

– Какого… – Властош подавил нехорошее слово, протёр глаза и шатающейся походкой подошёл к мальчику. – Какие гости, Данила? Лихслав должен приехать через несколько дней, не сегодня. Никто слова заклинания не знает. Кто ещё мой купол может открыть?

«Разве что Яков, управляющий».

– Не знаю, пан Властош, – пожал плечами Данилушка. – Да, только выглядит она чудно! Говорит, срочно. Она почту вам принесла!

– Почту?..

Спросонья Властош соображал туго. Поглядел на мирно спящих работников и от бессилия махнул рукой.

– Иду, хлопец. Пусть эта вестница, которая прилетела ко мне ни свет ни заря, ждёт в кабинете. И да, надеюсь у неё хорошие новости, иначе ей не жить.

– П-почему? – Данилка встревоженно икнул.

Властош взял посох, кое-как поправил одежду, отряхнулся, вытащил из длинных волос сено и прикрикнул:

– Да, потому что я устал и не выспался! А в таком состоянии гневить меня не советую. Быстро ступай да любой девке, какую встретишь, передай, чтобы кофе мне поднесла, как приду. Не успеет – хорошенько ей достанется! Ну, что ты стоишь?.. – Чародей отчего-то, видимо со злости, перешёл на южно-западный диалект: – Шибко, до кого розмовляю, хлопче!

Данилка хоть и родился на севере, южную речь разобрал тотчас, ойкнул, оживился, и часто закивав, бросился прочь.

Шляхтич, ещё раз окинув смутным взглядом Овинника с Настей, вздохнул и неспешно направился к усадьбе.

Интересно, знакома ли ему эта отважная, которая знает слова для прохода через барьер? Что за птица?.. И какие же важные новости она принесла ему в письме?..

Известия от Навны

– Иди домой, а раньше, чем дойдёшь, пан помещик наш указ получит. Даст он тебе вместо одной коровы – десять. Да землицы прирежет от своих угодий десять десятин. Что ты на это скажешь?

– Скажу, что здесь два умных человека – я да ты. А остальные все дурни – простую жалобу толком прочесть не сумели. И зачем только ты их держишь?

– Сам не знаю зачем, – ответил король. – Так уж у нас, королей, положено.

Польская сказка

«Доска с загадкой»

Навна ожидала колдуна в его кабинете. С любопытством она оглядывала приятного цвета зелёные обои, декоративный волшебный фонтан, шкаф с книгами да склянками. Она вспоминала, как прилетала сюда раньше отдать письмо Мары и получить на него ответ. Произошло это несколько лет назад, но почтальонке казалось, будто бы вчера.

Навна сидела за столешницей, сложив руки на коленях, оглаживала складки салатового сарафана и старалась не думать о предстоящем разговоре с чародеем. Она волновалась. Как Властош Вишнецкий отреагирует на её весть о том, что Лицей в Волшграде закрыли власти? Всё-таки, он был единственным, где обучали знать магической премудрости, помимо Института в Чаросвиже.

Из-за тягостных дум Навна поднесла ногти ко рту и принялась их грызть, себя уже не контролируя.

«Надеюсь, пан хотя бы напоит меня вкусным чаем, угостит сладостями, перед тем как убить. Зря я, что ли, столько летела и бежала сюда», – размышляла Навна. Последний ноготь на мизинце был изрядно погрызен, когда распахнулась дверь в кабинет.

Со страху Навна дёрнулась, и, не удержавшись, свалилась со стула. Ей помогли встать, чьи-то тёплые руки коснулись плеч. Подняв взгляд, почтальонка увидела перед собой не пана, а веснушчатую сенную девчушку.

Рыжеволосая девочка по имени Аксенья подняла гостью на ноги. Затем она с покорной осторожностью, словно боясь ненароком получить в ответ грубое слово или удар по щеке, взяла чашку и вазочку печенья с серебряного подноса, оставленного на тумбе у стены.

Угощения она поставила перед Навной. Сладости всё же пан не забыл приказать поднести, точно, как тогда, во время её первого визита.

– Спасибо огромнейшее, немного устала в пути, ноги не держат, – улыбнулась Навна и