100 великих рыцарей - Олег Викторович Вовк

Олег Вовк

100 великих рыцарей

Глава

КНИГА ПЕРВАЯ

НА ЗАРЕ РЫЦАРСКОЙ ЭПОХИ

РАТЬ ПЕРВАЯ

СЛАВА ФРАНКОВ

1. ОТЕЦ РЫЦАРСТВА

КАРЛ МАРТЕЛЛ (686-741; майордом Австразии в 714-741)

Короли франков из династии Меровингов, известные в истории под названием «ленивых королей», постепенно утратили реальную власть над собственным государством, которая сконцентрировалась в руках их майордомов (управителей дворца). Майордом заведовал королевским имуществом и доходами; он наблюдал за всем, что происходило во дворце; во время малолетства короля майордом заботился о его воспитании; в отсутствие короля он заменял его в качестве председателя королевского суда. Графы и герцоги попали в некоторую зависимость от майордомов; что же касается королей, то они превратились в пустых марионеток при всевластных майордомах, в призраков на троне.

Одним из таких майордомов и был Карл Мартелл из рода Каролингов, сын и наследник майордома Пипина Геристальского, человек, которого с полным основанием можно назвать «Отцом рыцарства».

В VII веке государство франков делилось на три королевства: Австразию, Нейстрию и Бургундию, и в каждом из них был свой король и свой майордом. Пипин Геристальский, майордом Австразии, вел успешную борьбу против майордомов двух других франкских королевств. Его сын продолжал ту же политику, пока над страной не нависла сарацинская угроза.

Арабы, иначе именуемые сарацинами («восточными»), подчинив к началу VIII столетия почти всю Испанию, в скором времени устремились в Южную Галлию. В 719 году они взяли Нарбонн, в 725-м – Каркассон и Ним. Легкая арабская конница, усиленная африканскими берберами, быстро наступала по старой римской дороге, ведущей с юга на Пуатье, Орлеан и Париж.

Одна из арабских хроник изображает сарацинское вторжение в Галлию как ужасное стихийное бедствие, внезапно обрушившееся на землю франков:

«Мусульмане переправились через Гаронну, опустошили всю страну и захватили множество пленных; войско их прошло по стране подобно всеуничтожающему вихрю. Успех сделал воинов ненасытными… все отступало перед их мечами, убивавшими все живое. Все франкские народы трепетали перед этим страшным войском…».

Дальновидный Карл Мартелл заблаговременно оценил размеры опасности и принял необходимые меры по реформированию армии. Пешее франкское войско не могло эффективно противостоять легкой коннице арабов. Это наглядно показали события 725 года под Арлем, где вооруженные секирами франкские солдаты были окружены арабской конницей и почти поголовно полегли под ударами кривых сабель. Учитывая этот печальный опыт, Карл Мартелл в короткий срок сумел создать тяжелую рыцарскую конницу, способную смять и раздавить бездоспешного противника.

Снаряжение рыцаря, состоявшее из лат, щита, каски, кирасы, стремян, копья и тяжелого меча, стоило очень дорого, равняясь по цене стаду из 20-25 коров, поэтому приобрести рыцарское вооружение могли только владельцы земельных феодов. Но свободной земли к тому времени уже не было, и Карл Мартелл принялся раздавать земли из государственного фонда в военные бенефиции, а, кроме того, прибег к секуляризации, отобрав у церкви часть ее земельных владений, чем заслужил яростные проклятия со стороны церковников.

В скором времени рыцарская конница была сформирована. Так началась эпоха рыцарства; в течение семи веков закованные в броню всадники господствовали на полях сражений, сметая легкую кавалерию и вытаптывая пехоту противника.

В 732 году 50-титысячное сарацинское войско под командованием вали Абд-аль-Рахмана, подавив сначала сопротивление баскских горцев, двинулось по старой римской дороге в направлении на Бордо. Разгромив у Бордо армию аквитанского принцепса Эда, закутанные в белые покрывала всадники, похожие на призраков, показались в окрестностях Пуатье. Здесь 25 октября и развернулось грандиозное двухдневное сражение армии Карла Мартелла с арабами, показавшее полное преимущество тяжелой рыцарской конницы.

Основу войска Карла составляло пешее ополчение, набранное из австразийцев, нейстрийцев и прирейнских племен (всего около 30 тыс.). Франкские пехотинцы, вооруженные традиционными францисками (секирами с одним или двумя лезвиями), дротиками-ангонами, мечами и луками, по замыслу полководца, должны были сдержать первый натиск врага, а рыцарской кавалерии (не более 1 тыс.) отводилась главная роль – в решающий момент боя нанести арабам сокрушительный удар.

Место для предстоящей битвы было выбрано почти идеально. Карл перекрыл старую римскую дорогу, ведущую на Тур, удачно расположив войско у слияния рек Клён и Вьенна, прикрывших его фланги, где разместилась рыцарская конница, получившая строжайший приказ не вступать в дело до особого распоряжения. Многочисленная пехота, выстроенная фалангой, заняла позиции в центре. Арабская конница, лишенная, таким образом, возможности маневра, могла предпринимать лишь фронтальные атаки через холмы, сильно осложнявшие ее действия.

Прибыв на место, опытный Абд-аль-Рахман сразу же оценил, насколько сильна позиция противника. Приказав разбить походный лагерь, сарацинский военачальник выжидал целых пять дней, надеясь спровоцировать франков на нападение, но Карл Мартелл, твердо державшийся заранее продуманного плана, не предпринимал ничего, хладнокровно испытывая его терпение.

На шестой день горячий южанин не выдержал и начал сражение. Первыми в атаку поскакали конные лучники, в чью задачу входило нарушить безупречное построение фаланги. Тысячи стрел взвились в воздух и забарабанили по поднятым щитам франков, словно град по деревянной крыше. Но галлы переняли многие приемы из военного искусства римлян, в частности, умение мгновенно создавать «черепаху» из огромного количества тесно сомкнутых щитов, поэтому ущерб от обстрела оказался ничтожным.

Вслед за конными стрелками в бой вступили массы мусульманской конницы, рассыпавшиеся лавой. Волна за волной накатывались они на неподвижную фалангу, стремясь врубиться в неприятельские ряды, разорвать и смешать их, но ополченцы стояли непоколебимо, как исполинская стена. Этот момент битвы замечательно иллюстрирует Исидор Паценский, писавший:

«Северяне замерли стеной, словно воедино смерзшиеся фигуры, изваянные изо льда, и этот лед не способен был растаять, даже когда они своими мечами разили арабов».

Франкские пехотинцы отражали натиск невиданной силы, не сходя с места. Воины передних рядов непрерывно метали во врага дротики и франциски, поскольку их товарищи организованно передавали им свое оружие из глубины фаланги, и вал из сарацинских трупов перед ее фронтом с каждой минутой поднимался все выше и выше, создавая все более серьезную помеху для атакующей конницы.

Сражение продолжалось весь день до захода солнца и прекратилось лишь с наступлением темноты. В этот день франкские рыцари, вынужденные довольствоваться пассивной ролью зрителей, так и не обнажили свои мечи.

Наутро все повторилось сначала, а к полудню наступил переломный момент. Когда рабам, наконец, удалось глубоко вклиниться в ряды пехоты, настало время для рыцарской контратаки. По знаку Карла Мартелла герцог Эд Аквитанский, командовавший при Пуатье рыцарской кавалерией, нанес противнику фланговые удары сокрушительной силы. Железной лавиной смяв отряды сарацинской легкой