Ошибка императора. Война - Виталий Надыршин

Сэр Генри позволил себе сделать паузу, давая королевской чете осознать сказанное. И в конце добавил:

– И почём знать, может быть, новый император Франции станет вашим лучшим другом, ваше величество. Что было бы весьма кстати, учитывая наши планы в отношении России, особенно после того, как её войска подавили венгерское восстание.

– Ну, насчёт авторитета Англии мы с вами, сэр Генри, полностью согласны. А вот по поводу дружбы… Этот ужасный император-президент, пусть и племянник самого Наполеона, вряд ли станет нашим другом, – пробурчал принц. – А русских, – добавил он, вставая с кресла, – надо хоть как-то уважать, лорд Палмерстон. Брат нынешнего императора Николая, покойный Александр I, как-никак, крестный отец моей супруги, королевы Великобритании. Да и Николай I при встрече нам всем весьма пришёлся по душе. Не надо об этом забывать.

Лёгкая тень недовольства опять пробежала по лицу государыни.

– Как я понимаю, правительство моего государства хочет начать военную конфронтацию с Россией?

– Да, ваше величество. И не просто конфронтацию, как вы изволили выразиться, а настоящую войну. Россия – страна огромная и непонятная нам, европейцам. По мнению многих моих коллег из Европы, возникла реальная необходимость борьбы за свободу и независимость европейских стран от этого монстра. Угроза москвитов поработить цивилизованные страны растёт год от года. И святая обязанность англичан перед человечеством – защитить…

– Ах, оставьте, милорд, эти площадные лозунги лорда Дадли Стюарта[16] для выступлений в Палате общин. Лорд Стюарт, как мне известно, уже лет двадцать на всех углах проповедует о русской угрозе, даже когда и причин-то для этого особых не было. Как тут не сформироваться негативному общественному мнению против русского императора? Так что не надо нас агитировать… Лучше говорите по существу, – недовольно перебил министра принц. – Говорите о реальных угрозах со стороны России. Захват Индии, например… И я с вами соглашусь. Как пишут газеты, действительно не мешало бы загнать русских вглубь своих лесов и полей, коих у них тьма-тьмущая. Пусть себе обрабатывают земли и не распространяют свои идеи миролюбия по сторонам.

– Да-да, сэр Генри, – вмешалась королева. – Говорить надо о конфликте интересов между Россией, Великобританией и Францией за господство на Ближнем Востоке вообще и в Чёрном море в частности. А не о миссии английских послов по защите интересов других стран от России. Это всё пустые слова и не более. Прежде всего – интересы Англии. Тогда как-то будет оправданно стремление англичан начать военные действия против России.

Министр в это время задумался, мечтая о победном финале своих планов, не отреагировал на слова своей королевы и, как ни в чём не бывало, продолжил:

– Мы возьмём Россию в клещи: начнём военные действия по нескольким направлениям, причём почти одновременно. С её-то территорией русские сразу и не поймут масштабность всей кампании. Для начала заблокируем подступы к их столице, Санкт-Петербургу, и северным территориям. Затем высадимся на её дальневосточных окраинах: Камчатка, Аляска, побережье Берингова и Охотского морей плюс острова… Богатейший край, ваше величество. И наконец – юг России: Крымский полуостров, база её флота на Чёрном море – Севастополь. Наша цель не может быть достигнута до тех пор, пока будут существовать Севастополь и русский флот на Чёрном море. Большие затраты?.. Да!.. Но взятие Севастополя и занятие Крыма, уверяю вас, ваше величество, вознаградят все военные издержки.

– Крым, Севастополь – оправданно, не спорю. Однако позвольте, сэр Генри, спросить: Камчатка, Аляска… Это же так далеко… Справимся ли? – искренне удивился принц.

– Совсем не лишним будет вспомнить, ваша светлость, нашу победу над Китаем[17]… Тоже не близко, но справились же!.. И потом, в тех совершенно глухих и малолюдных местах практически нет русских укреплений и населения. Так, небольшие поселения, одно из которых – недавно образованный Петропавловск, – ответил сэр Генри. – А в тех краях, господа, огромные необжитые территории… Почему бы там не развеваться Британскому флагу?

– Хорошо, это как-то будет оправдывать нашу военную кампанию. Но Крым… сэр Генри, – не совсем уверенно произнесла королева. – Мне кажется странным…

… Некоторые наши генералы считают нецелесообразным начинать эти действия против России. Ведь, как говорят военные, нам до сих пор неизвестны реальные силы русских даже в Крыму, не говоря по всей стране.

– Ваше величество, нам нельзя допустить распада Турции, и это главное. Хочу напомнить слова бывшего члена парламента Томаса Этвуда. Он говорил, что завтра русские получат крепости на Дарданеллах и понадобятся миллионы фунтов стерлингов, чтобы выдворить их оттуда. Разве не так? Его слова, как мы видим, подтверждаются.

Палмерстон сделал паузу, а затем продолжил:

– Правительство Великобритании скрупулёзно оценило создавшуюся ситуацию в России. Царь Николай уверен в крепости своей власти, надёжности армии и флота. Однако, как нам известно, это не совсем так. У России огромные территории, и отсюда – слабая управляемость на местах, неуёмное казнокрадство на всех уровнях, слабая, по сравнению с нами, промышленность…

– Это не ответ, милорд, – перебила министра королева. – Так уж всё плохо у русских? Верится в это, сэр Генри, с трудом. Всё, что вы перечислили, существует в России много веков, и ничего, она только крепнет. Русский флот вполне боеспособный, армия – одна из самых больших и преданна своему императору…

– Ваше величество, мои и сэра Этвуда слова подтверждаются сообщениями некоторых высокопоставленных лиц из ближайшего окружения императора. Русский истеблишмент весьма неоднороден. Правительство Великобритании считает, что сейчас самое время приступить к военным действиям с этим монстром.

Зная отношение Виктории к русскому императору, принц Альберт подошёл к супруге. Приобняв её, он, не глядя в сторону министра, произнёс:

– Война, дорогая, отвлечёт наш народ от якобинских настроений. Хватит этих революций… Страшно бывает порой. Они прокатились даже по Пруссии. Мне прямо-таки стыдно за добрых немцев. Зачем и они выражали недовольство? Что с ними случилось?

Принц повернулся в сторону министра:

– И кто, дорогая, может гарантировать, что эта зараза не затаилась в Великобритании? Может, и правильно, что наше правительство приняло такое решение.

– Принц Альберт опять прав, сэр Генри. Прав в отношении императора Александра I, моего крёстного, – раздражённо сказала королева, акцентируя внимание на имени своего крёстного. – Супруг мой прав и в отношении наших договорённостей с Николаем I на известной вам встрече… Но, как мы знаем, Россия – огромная страна, дорогой, – взглянув в сторону мужа, с огорчением добавила она. – И здесь уже не до дружеских отношений и родственных связей. Я порой с ужасом смотрю на географическую карту: Россия давит своей огромностью, нависая над Европой, как грозовая туча. Кажется, что вот-вот из этой тучи ударит молния и разверзнутся хляби небесные, которые и без того круглый год не жалеют для нас влаги. Наши острова вместе с моим королевством, словно щепку, смоет в Атлантический океан. Страшно, Альберт!.. А пример, приведённый сэром Генри по поводу русских войск в Париже, есть напоминание нам о бдительности. И всё же опасность в военной кампании есть и очень большая. Это – Россия!.. Нам ли об этом забывать?!