Доспехи света - Кен Фоллетт

— Еще один методист, хоть и каноник собора.

— Руководить они попросили меня, а я не методистка.

— Руководить! Ты слишком молода для этого.

— Мне двадцать, и я достаточно образованна, чтобы учить детей читать.

— Мне это не нравится, — решительно заявил епископ.

Элси не удивилась, хотя его категоричный тон ее обескуражил. Она ожидала, что он не одобрит ее затею, и у нее был план, как склонить его на свою сторону. Но сейчас она спросила:

— Но почему, ради всего святого, вам это не нравится?

— Видишь ли, милая, рабочему классу вредно учиться читать и писать, — сказал он, перейдя на отеческий тон мудрого старца, наставляющего юную утопистку. — Книги и газеты наполняют их головы наполовину понятыми идеями. Это пробуждает в них недовольство тем положением в жизни, которое предначертано им Богом. У них появляются дурацкие идеи о равенстве и демократии.

— Но они должны читать Библию.

— Тем хуже! Они неверно толкуют Писание и обвиняют официальную Церковь в ложных доктринах. Они превращаются в раскольников и инакомыслящих, а затем хотят основывать собственные церкви, как пресвитериане и конгрегационалисты. И методисты.

— У методистов нет своих церквей.

— Дайте им время.

Отец был мастером словесных выпадов: этому он научился в Оксфорде. Обычно Элси с удовольствием принимала вызов, но этот замысел был слишком важен, чтобы проиграть из-за спора. Впрочем, она договорилась о втором визитере, который, возможно, сумеет переубедить отца, и ей нужно было продолжать разговор до его появления.

— Не кажется ли вам, что чтение Библии помогло бы трудовому люду противостоять лжепророкам? — спросила она.

— Гораздо лучше, если они будут слушать духовенство.

— Но они не слушают, так что это лишь благие пожелания.

Арабелла рассмеялась.

— Ну вы даете, — сказала она. — Спорите, как виг и тори. Речь же не о французской революции! Это всего лишь воскресная школа. Дети сидят на полу, царапают свои имена на грифельных досках и с энтузиазмом распевают «Мы шествуем в Сион».

Горничная просунула голову в дверь и доложила:

— Мистер Шовеллер здесь, милорд епископ.

— Шовеллер?

— Ткач, — пояснила Элси. — Его зовут Спейд. Он принес отрез сукна, чтобы мы с матушкой посмотрели. — Она повернулась к горничной. — Проведи его, Мейсон, и подай еще одну чашку чая.

Ткач стоял на несколько ступеней ниже семьи епископа на общественной лестнице, но Спейд был обаятелен и хорошо воспитан. Он самостоятельно изучил салонный этикет, чтобы продавать свой товар высшему свету. Он вошел, неся сверток ткани. Привлекательный своей грубоватой красотой, с непокорными волосами и обезоруживающей усмешкой, он всегда был отлично одет в костюмы из собственных тканей.

Он поклонился и сказал:

— Я не хотел прерывать ваш завтрак, милорд епископ.

Отец был не слишком доволен, Элси это видела, но сделал вид, что не возражает.

— Входите, мистер Шовеллер, прошу.

— Вы очень добры, сэр.

Спейд встал так, чтобы всем было видно, и развернул отрез ткани.

— Вот то, что мисс Латимер так хотела посмотреть.

Элси не слишком интересовалась нарядами — как и матушкины розы, они были слишком легкомысленны, чтобы удержать ее внимание, — но даже ее поразили роскошные цвета ткани: землисто-красный и темно-горчичный в едва заметную клетку. Спейд обошел стол и поднес ткань к Арабелле, стараясь не коснуться ее.

— Не всякому идут такие цвета, но вам они к лицу идеально, миссис Латимер, — сказал он.

Она встала и посмотрела на свое отражение в зеркале над камином.

— О да, — сказала она. — Кажется, мне идет.

— Ткань — это смесь шелка и шерсти мериноса, — пояснил Спейд. — Очень мягкая, потрогайте.

Арабелла послушно провела рукой по ткани.

— Она теплая, но легкая, — добавил Спейд. — Идеально для весеннего пальто или накидки.

«И дорогая, должно быть», — подумала Элси. Однако епископ был богат и, казалось, никогда не возражал против трат Арабеллы.

Спейд встал позади Арабеллы и накинул ткань ей на плечи. Она подхватила материю у шеи и повернулась сперва направо, потом налево, чтобы рассмотреть себя с разных сторон.

Мейсон подала Спейду чашку чая. Он положил сверток на стул, чтобы Арабелла могла продолжать позировать, а сам сел за стол пить чай.

— Мы как раз обсуждали идею бесплатной воскресной школы для детей бедняков, — сказала Элси.

— Простите, что прервал вас.

— Что вы. Мне было бы интересно ваше мнение.

— Я думаю, это великолепная мысль.

— Мой отец опасается, что она будет насаждать в детях методизм. Покровителем будет каноник Чарльз, а Эймос Барроуфилд поможет с преподаванием.

— Милорд епископ мудр, — сказал Спейд.

Он должен был поддержать Элси, а не епископа.

— Я и сам методист, — продолжал Спейд, — но я считаю, что детей следует учить основным истинам и не обременять их доктринальными тонкостями.

Довод был хорош в своей простоте, но Элси видела, что отца он не тронул.

— Но если все, кто связан с вашей школой, — методисты, Элси, — продолжал Спейд, — то Англиканской церкви придется открыть собственную воскресную школу, чтобы предложить альтернативу.

Епископ удивленно хмыкнул. Такого поворота он не ожидал.

— И я уверен, — сказал Спейд, — многим горожанам понравится мысль о том, что их дети будут слушать библейские истории от самого епископа.

Элси едва не рассмеялась. Лицо ее отца выражало неподдельный ужас. Мысль о том, чтобы рассказывать библейские истории немытым детям кингсбриджской бедноты, приводила его в ужас.

— Но, Спейд, — вмешалась она, — школой буду руководить я. Так что я смогу проследить, чтобы детей учили лишь тем основам нашей веры, которые являются общими для Англиканской церкви и методистских реформаторов.

— А! В таком случае я беру свои слова обратно. И кстати, я думаю, вы будете прекрасной учительницей.

Епископ с облегчением вздохнул.

— Что ж, устраивайте свою воскресную школу, раз так нужно, — сказал он. — А мне пора заняться своими обязанностями. Всего доброго, мистер Шовеллер.

Он вышел из комнаты.

— Элси, ты это подстроила? — спросила Арабелла.

— Разумеется. И спасибо вам, Спейд, вы были великолепны.

— Был рад помочь. — Он повернулся к Арабелле. — Миссис Латимер, если вы желаете наряд из этой прекрасной ткани, моя сестра с удовольствием его сошьет.

Сестра Спейда, Кейт Шовеллер, была искусной швеей и держала на Хай-стрит лавку вместе с другой