Исторические романы. Компиляция. Книги 1-15 - Саймон Скэрроу

Макрон оглядел двор и нахмурился.

- Ублюдок опоздал, - пробормотал он, в отчаянии пнув один из тренировочных щитов. - Типичный гладиатор. Никакой дисциплины.

В этот момент из таверны раздался громкий рев.  Деревянная дверь в задней части с грохотом распахнулась, и из нее, шатаясь, вывалилась огромная фигура.  Паво повернулся к мужчине. Его крепкий торс был покрыт шрамами, но эти шрамы были ничто по сравнению с ужасными ранами на его лице. Его мускулы с возрастом ослабли, и у него было немалое брюхо.  Мужчина поднял на Макрона свои маленькие тусклые глазки.

- Публий Дидий Руга?  -  спросил Макрон,  ошеломленный увиденным перед собой.

- Это я. -  Голос человека прозвучал  невнятно. Он ударил изуродованным кулаком по своей растерзанной груди. - Лучший гребаный  гладиатор времен императора Тиберия, чтобы ты знал. -  Он рыгнул.

Сначала Паво не мог поверить, что изувеченный ветеран, стоявший перед ним, когда-то доказал, что он равен Гермесу.  Он изучал Ругу, пока мужчина,  слегка прихрамывая, приближался к нему. Руга повернул голову к молодому гладиатору.

- Ты, должно быть, тот самый идиот, о котором мне рассказывал Мурена, - пренебрежительно произнес он.

- Извини, не понял? -  с опаской ответил Паво..

Циничная улыбка исказила лицо ветерана: -  Всякий, кто хочет сразиться с Гермесом, - идиот. Взгляни на мои шрамы.   И зачем тебе это нужно,, мальчик?

Паво уставился на Ругу:  - Я не идиот. Гермес лишил жизни моего отца, - холодно ответил он. -  И я не собираюсь просто сражаться с Гермесом. Я хочу его убить.

Руга продолжал улыбаться: - Уверен, что  так оно и есть.  Но пятьдесят или около того гладиаторов выходили на бой с Гермесом, и ни один из них не победил. Что заставляет тебя думать, что  именно ты сможешь добиться большего?

Паво взглянул на оптиона:  -  У меня лучший тренер, …  Макрон. Он один из лучших солдат в легионах.  Он лучше всех знает, как обращаться с мечом.

Руга склонил голову в сторону солдата:  - При всем уважении,  оптион, прошлые достижения твоего ученика на Арене ничего не стоят. Сражаться с Гермесом все равно, что сражаться с пятью гладиаторами одновременно.

- Все, что ты говоришь чушь.  Я не собираюсь оправдываться перед каким-то конченым фехтовальщиком, -  нетерпеливо сказал Макрон.  -  Смотри сюда. У нас есть месяц до главной схватки.  Ты просто скажи, сможешь помочь нам или нет?

- Это зависит от ...

- Да, что ты говоришь? Из того, что нам сказали, ты уже заключили сделку с Муреной.  Если ты не обучишь парня, то можешь забыть о возвращении к своей старой работе в качестве телохранителя.

Руга гневно посмотрел на солдата.  Не ответив, он прошел к тренировочному оборудованию, сложенному у стены, и взял один из деревянных мечей.  Он указал наконечником на Паво и произнес: - Покажи мне, на что ты способен.

- Ты это  всерьез? - пробормотал Паво.

- Победа над Гермесом - это нечто большее, чем чистое мастерство, мальчик.  Речь идет о желании победить.  Более того, речь идет о том, чтобы не обгадить свою набедренную повязку, когда Гермес приблизится к твоему горлу с полуторафутовой сталью меча . Вернуть свою прежнюю работу у сенатора Макулы -  это, конечно,  моя мечта, но у меня всегда хватает денег на случайную выпивку, и я лучше уйду сразу, если ты не докажешь мне, что у тебя  имеются шансы добраться до этого гребаного дикаря.

- Ты пьян,  - с отвращением сказал Паво.

-  Для схватки я всегда в порядке, мальчик. А когда выпью, даже вдвойне.  -  Он широко осклабился.

Паво поднял бровь. Отставной гладиатор на мгновение остановился, протянув свободную руку и вытащив из ножен деревянный меч, прикрепленный к кожаному ремню, застегнутому вокруг его туники.  По всей длине клинка было выгравировано несколько строчек  текста. Он поднес меч ближе, чтобы Паво мог прочесть их.  Имя отставного гладиатора было выгравировано на латунной пластине, прикрепленной к лезвию.  Рядом стояли дата и имя последнего противника, с которым он столкнулся на Арене. Это был рудис – меч свободы

- Гермес, -  прошептал Паво, прочитав имя.

Руга хмыкнул: - Мой рудис свободы, подаренный мне Тиберием после того, как я ближе всех подошел к победе над Колоссом Родосским.  Пусть теперь я и напоминаю  поношенные  сапоги, но я все равно могу научить тебя одному-двум трюкам.

Вложив свой рудис  в ножны,  Руга бросил тренировочный меч  Паво,  подобрал второй меч и сбросил сандалии, приготовившись к бою.

- Господин …?  - спросил Паво, взглянув на Макрона.

Оптио пожал плечами: - Ты слышал, что сказал этот человек. Покажи ему, что ты умеешь.

- Да господин. -  Паво  сглотнул.

Он сжал меч в правой руке. Свинцовый вес в навершии  делал оружие тяжелее стандартного короткого меча, и он медленно приспосабливался к увеличившемуся весу, когда повернулся лицом к Руге.  Макрон  хлопнул в ладоши, сигнализируя о начале боя,  но Паво колебался.  Руга оскалился на юного гладиатора, увидев неуверенность в его глазах.

- Ну, давай же, парень! - прорычал он. -  Атакуй  меня!

Отбросив опасения по поводу ранения отставного гладиатора в сторону, Паво двинулся к своему противнику.  Руга внимательно изучал его, когда Паво бросился на него, ткнув острие меча в обнаженную шею.  В молниеносной вспышке движения Руга наклонился влево и отразил атаку внезапным взмахом меча, а затем двинулся вперед правой ногой и ловким ударом вверх ударил Паво по переносице.  Паво на мгновение увидел молнию.  Руга сделал два шага назад, его губы раскрылись в пьяной ухмылке.

Молодой человек почувствовал во рту что-то соленое и поднес руку к лицу. Из носа хлынула горячая кровь. Руга двигался с гибкостью, которая не соответствовала его массивному телосложению.  Тряхнув головой,  Паво наполнил легкие воздухом и нанес низкий выпад Руге, ткнув острие меча ему в пах.  На этот раз Руга дернулся вправо, кружа вокруг  Паво, когда инерция несла его вперед.  Резкая боль пронзила юного гладиатора, когда ветеран ударил утяжеленным навершием  меча по его спине. Стиснув зубы и борясь с подступившей к горлу тошнотой, Паво неровно развернулся и, пошатываясь, отошел от противника.  Руга теперь был полон энергии, его старческие мускулы напряглись, а глаза в азарте расширились от ярости.

- Ну, давай же! -  он подстрекал. -  Покажи как ты умеешь сражаться!

Разгневанный тем, что дважды позволил себя поймать, Паво