Декабристы: История, судьба, биография - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

себе многие из «соединённых славян»); затем, на семнадцатом году, определился на службу в П*** пехотный полк. Юных дворян, не имеющих военного образования, принимали в пехоту подпрапорщиками, и им следовало пройти обучение, как правило, в течение двух лет, прежде чем стать офицерами; по-видимому, так было и со Шпонькой. Затем он был произведён в прапорщики и в этом младшем офицерском чине прослужил 11 лет. Тут Гоголь, конечно, сгустил краски: редко кому приходилось более пяти лет дожидаться следующего чина. Но – на то он и Шпонька. К тому же у Гоголя, возможно, был ещё один мотив продлить прапорщичью стезю своего персонажа, к чему мы ещё вернёмся.

Далее мы узнаём, что наш персонаж получил наконец горжет подпоручика[245] и в этом чине прослужил ещё четыре года, после чего вышел в отставку по домашним обстоятельствам с производством в поручики. Если сложить годы: 16 + 2 + 11 + 4 и добавить четыре года жизни в деревне после отставки, получаем, что в 1830 году Ивану Фёдоровичу было что-то около 37 лет. Стало быть, родился он, вероятнее всего, в 1793 году (ровесник Пестеля), в полк поступил в 1809-м, офицером стал в 1811 году. (Попутно выясняется, что, при всей своей неказистости, Шпонька участвовал в Отечественной войне 1812 года и в Заграничных походах.) Оформив отставку, он отправился домой, для чего нанял извозчика от Могилёва до Гадяча. Мы знаем, что в Могилёве находился штаб 1-й армии. Значит, полк, в котором прошла вся его служба, входил в состав 1-й армии. Из пехотных полков этой армии нам известны два, названия которых начинаются на «П»: Полтавский и Пензенский[246]. Оба участвовали в войне с Наполеоном. (Командир Пензенского полка Александр Воейков, между прочим, умер от ран, полученных в сражениях Заграничного похода.) Однако для нас сейчас важнее другое: оба полка после войны сделались очагами декабристского заговора. В Полтавском Шпонька непременно повстречался бы с подпоручиком Бестужевым-Рюминым и увидал бы издали подполковника Муравьёва-Апостола. Но тот и другой прошли бы мимо скромного офицера-малоросса, не заметив его. А вот ежели он служил в Пензенском…

А там к 1825 году образовалось настоящее гнездо Общества соединённых славян. Из тех, что будут осуждены Верховным уголовным судом, в Пензенском полку служили шестеро: майор Спиридов, капитан Тютчев, поручики Громницкий и Лисовский, подпоручики Фролов и Мазган. Причём последние четверо и по чинам, и по происхождению – ровня Шпоньке. К этой же категории относятся «славяне» из других полков и бригад: прапорщики, подпоручики, поручики, мелкопоместные или вовсе безземельные дворяне, и, кстати, многие из них – малороссы.

Правда, все они значительно моложе Шпоньки. И вот Гоголь до некоторой степени устраняет это различие, продержав своего персонажа в прапорщиках лишних шесть-семь лет. По нашему расчёту, он был произведён в подпоручики в 1822 году. Если не по возрасту, то по чину он – ровня «соединённым славянам».

Шпонька мог быть не только знаком с участниками сего общества, но и сам быть принят в него. В обычных офицерских развлечениях, как то: игра в карты, питьё выморозков и танцевание мазурки – он не участвовал. Участники Общества соединенных славян тоже не играли в карты и не пили выморозков. Шпоньке непременно следовало оказаться в их компании. Ни состав общества, ни численность доподлинно не известны. Вполне возможно, что среди мечтающих о вольной славянской федерации оказался и этот тихий подпоручик.

В планах военного мятежа и тем паче цареубийства он, по кротости своего характера, конечно же, не участвовал. Но вышел в отставку ранней весной 1826 года, сразу после ареста многих своих сослуживцев.

* * *

Общество соединённых славян было образовано в 1823 году в Новограде-Волынском прапорщиками 8-й артиллерийской бригады Петром и Андреем Борисовыми и неслужащим Юлианом Люблинским. Поначалу оно выглядело довольно безобидно. Псевдонимы себе выбирали из греческой и римской истории (Борисов-младший – Протагор, Иванов – Катон, Горбачевский – Сципион и так далее), даты в письмах указывали по французскому революционному календарю (23 мессидора, 24 прериаля) – словом, играли. Цель весьма туманна: создание некой славянской конфедерации, возведение посередь неё Города Справедливости, победа всего хорошего над всем плохим… Они не очень ясно представляли себе, кто такие славяне: в перечне объединяемых наций присутствуют венгры и румыны и отсутствуют, например, болгары. Игра, однако, увлекла многих сослуживцев, идея справедливого переустройства мира, уничтожения империй и утверждения на их руинах народодержавия овладела умами, выплеснулась за пределы Новограда и пошла гулять по полкам 3-го пехотного корпуса.

В этой идее был заложен взрывной потенциал. Неудовлетворённость своим положением и неприятие царящей вокруг несправедливости (а где она не царит?) обрели практический выход: низвержение имперской власти. Но Общество соединённых славян было слишком ничтожной величиной: редкий из его участников командовал хотя бы ротой. Оставалось только мечтать и готовить себя для великого будущего.

Случай изменил всё – «соединённым славянам» явились архангел Михаил и апостол Сергей.

Из показаний Михаила Бестужева-Рюмина:

«В Южном обществе хотели привести намерение в исполнение в 1825 году во время сбора 3-го корпуса близ местечка Лещина, куда надеялись что прибудет государь. Когда же узнали, что его величество не изволит быть, то решились послать несколько членов в Таганрог для истребления государя и потом целым корпусом идти на Москву… Решение сие взявши, мы адресовались к славянскому обществу, коего члены стояли в лагере в 8-й Дивизии и артиллерии как конной, так и пешей. Всё общество сие на предложение наше согласилось, и когда вызывали членов оного на истребление государя, то предложились: майор Спиридов, капитан Тютчев (оба пензенск. пехот.), Горбачевский, Бесчасной, Борисов и брат его отставной (8-й арти. бригады), адъютант генерала Богуславского Пестов».

Бестужев-Рюмин предъявил «славянам» некий Государственный Завет – выписку из «Русской правды» Пестеля, – уверяя, что сия конституция одобрена сподвижниками – мудрыми англичанами и пылкими французами. Он же наговорил с три короба о силе и могуществе тайного общества. «Славяне» радостно отозвались на сказки вдохновенного Мишеля. На одном из собраний даже решили на иконе поклясться в верности общему делу.

Так как добраться до государя в Таганроге оказалось всё-таки затруднительно, Мишель и Серж объявили новобранцам новый план действий, якобы согласованный с друзьями во всех армиях и в Петербурге: в мае следующего года император обещал прибыть на смотр в Белую Церковь; тогда истребить его с лица земли и двинуться в поход на Киев, Москву и Петербург.

Дела № 99 и 100

Чудесные это люди, два брата-неразлучника Борисовы – честные, работящие, тонко чувствующие, любознательные. Такой типаж впоследствии получит название «русский интеллигент». И даже: «лучший представитель русской интеллигенции». Как истинные русские интеллигенты, они дадут себя увлечь идеей