Курск и Белгород. Дуга столетий - Станислав Александрович Минаков

В марте 1943 г. Ватутин вновь был назначен командующим Воронежским фронтом. Летом 1943 г., в период оборонительного сражения на Курской дуге, части и соединения фронта отразили мощные удары противника, в ходе контрнаступления успешно решили задачу прорыва глубокоэшелонированной обороны.

Незаурядное военное дарование Ватутин проявил при создании мощных ударных группировок, применении танковых корпусов в качестве подвижных групп армий, а танковых армий – в качестве подвижных групп фронта, что позволяло обеспечить высокие темпы при прорыве обороны противника и преследовании его. Под руководством Ватутина войска Воронежского (с октября 1943 г. – 1-го Украинского) фронта участвовали в битве за Днепр, освобождении Киева (в ноябре 1943 г.), а также в последующих операциях по изгнанию врага с Правобережной Украины.

Это именно генерал армии Ватутин, командующий войсками фронта, 4 ноября 1943 г., перед вводом подвижных частей в прорыв, направил танковым военачальникам следующую телеграмму: «Успешное выполнение задачи зависит в первую очередь от стремительности, смелости и решительности ваших действий. Ваша цель – в самый кратчайший срок выполнить поставленные вам задачи, для чего, не боясь оторваться от пехоты, стремительно двигаться вперед, смело уничтожать отдельные очаги противника, навести панику среди его войск. Стремительно преследовать их, с тем чтобы к утру 5 ноября 1943 г. нам занять Киев. Командирам всех степеней быть со своими частями и лично вести их для выполнения задачи».

К 4 часам утра 6 ноября руководимые Ватутиным войска полностью овладели столицей Украины. Освобождению города во многом способствовал глубокий обходной маневр 3-й гвардейской танковой армии генерала П. С. Рыбалко и других подвижных соединений фронта. В то же утро Ватутин выехал в любимый им Киев.

Так складывалось, что войска под командованием Ватутина на разных фронтах одерживали верх над немецкими армиями, которыми руководил генерал-фельдмаршал Манштейн (Левински) – один из лучших военачальников вермахта, которому Гитлер поручал самые ответственные операции на Восточном фронте. Но в состязаниях с Ватутиным Манштейн постоянно терпел фиаско.

К. Крайнюков, член Военного совета фронта, отметил: «Испокон веков в военных академиях всех стран изучают как классический пример окружения и разгрома противника сражение при Каннах, имевшее место в 216 г. до н. э. Но «Канны» повторить не удавалось ни Наполеону, ни другим видным полководцам прошлого. А крестьянский сын, молодой советский генерал Николай Ватутин совместно с другими военачальниками дважды устраивал гитлеровцам сокрушительные «Канны». Один раз это случилось под Сталинградом, где советские войска окружили 330-тысячную немецко-фашистскую армию, а другой раз под Корсунь-Шевченковским, где войска 2-го и 1-го Украинских фронтов взяли в кольцо крупную группировку врага, насчитывавшую десять дивизий и одну бригаду противника, а также отдельные вспомогательные части. В первом случае Николай Федорович возглавлял войска Юго-Западного фронта, во втором – командовал 1-м Украинским».

Затем этот фронт успешно действовал при проведении Ровно-Луцкой операции, где командующий фронтом применил мощный удар по центральной позиции с охватом фланга войск противника, что позволило выйти в тыл немецкой группировке и полностью ее уничтожить.

Ватутин внес значительный вклад в развитие теории и практики контрнаступления, окружения и разгрома крупных группировок противника, действий подвижных групп фронта и армии, осуществления решительного маневра войсками, организации устойчивой и активной глубокоэшелонированной оперативной обороны. Был награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Суворова I степени, Кутузова I степени, а также иностранным орденом.

* * *

Многое довелось пережить на своем не очень долгом веку Николаю Ватутину. Как-то, общаясь с курсантами, вспомнил он голод 1921 г., когда умерли его младший брат Егор, отец и дед.

К нему самому, сорокадвухлетнему генералу, командующему 1-м Украинским фронтом, смерть пришла не от оккупантов. Он был смертельно ранен вояками Украинской повстанческой армии (УПА). Сам факт его ранения националистами умалчивался 19 лет, и только в 1963 г. об этом было сообщено в одном из томов «Истории Великой Отечественной войны».

В советских мемуарах даже самого высокого уровня сведения о кончине легендарного генерала в деталях противоречивы. В двух своих изданиях разные данные привел даже Г. К. Жуков.

В целом вырисовывается такая картина. 9 февраля 1944 г. в 16.30 командующий 1-м Украинским фронтом генерал армии Н. Ф. Ватутин и член Военного совета фронта генерал-майор К. В. Крайнюков в сопровождении малочисленной охраны выехали из штаба 13-й армии, расположенного в районе г. Ровно, в район г. Славута, где располагался штаб 60-й армии, по маршруту Ровно – Гоща – Славута. Подъехав в 19.40 к северной окраине села Милятын, командующий и сопровождающие его лица обратили внимание на толпу, из которой спустя мгновение раздались выстрелы… (В разных источниках приводится разная численность противника – и 250 человек, и на порядок меньше, а поначалу это описывалось и как намеренная засада; опрошенные в разное время бандеровцы Ундир, Воробец и Басюк тоже назвали разное количество и членов банды, и военных автомобилей). Как бы то ни было, автомобили остановились, и Ватутин приказал выяснить, что произошло. Внезапно из окон домов по машинам командующего и сопровождения был открыт плотный ружейный огонь. Генерал вместе с охраной выбрался из машины, принял бой, но был ранен в ногу выше колена… Так как перевязку ему смогли сделать только в Гоще, он потерял много крови. Затем его доставили в военный госпиталь в Ровно, откуда переправили в Киев, где за жизнь полководца боролись лучшие врачи под руководством известного хирурга Н. Бурденко, который, осмотрев раненого, констатировал: «Мы его, видимо, быстро сможем поставить на ноги, и он приступит к исполнению своих обязанностей».

Ватутин вроде бы стал выздоравливать, приступил к работе над документами, но внезапно почувствовал сильное недомогание. Врачи заподозрили приступ малярии, которой Ватутин страдал. Оказалось – гангрена. 5 апреля 1944 г. была произведена высокая ампутация бедра, но и она не помогла. Существует утверждение, что Сталин дал негласное указание – в процессе лечения генерала Ватутина пенициллин не применять. Некоторые наблюдатели считают, что отечественная промышленность в то время еще не освоила выпуск отечественного пенициллина, а имеющийся в наличии американский, по глубокому убеждению вождя, вполне мог быть заражен, дабы ослабить нашу военную мощь. Несмотря на консультации с ведущими хирургами страны – академиком Стражеско, профессорами Шамовым и Вовси, которые не раз заявляли члену Военного совета 1-го Украинского фронта Н. С. Хрущеву о необходимости использования пенициллина в лечении Ватутина, тот, лично контролировавший и отчитывавшийся перед Сталиным за процесс лечения, не решился ослушаться Верховного.

Полководец скончался в ночь на 15 апреля 1944 г. 17 апреля состоялись похороны.

Как писала пресса тех лет, «нескончаемым потоком с утра и до вечера шли трудящиеся столицы Украины, отдавая последний долг выдающемуся военачальнику». Приехал генерал М. В. Рудаков, служивший с Ватутиным, а также другие боевые соратники. Траурную вахту вместе с воинами Красной армии несли прославленные партизаны С. А. Ковпак, А. Ф. Федоров, А. Н. Сабуров и многие ветераны.

Освободитель столицы УССР от