Полонное солнце - Елена Дукальская

Его приподняли за шиворот, ворот сдавил горло, рубаха треснула, дыхание перехватило. Затем его и Ромэро куда-то потащили волоком. Вернее всего, к кораблю, ведь в его тени можно было совершить все, что угодно. Скоро совсем близко послышался шум волн. Парня прислонили спиной к какой-то поверхности. Он осторожно потрогал пальцами шероховатый бок. Точно. Галера. Он не ошибся. Голоса теперь слышались на расстоянии в несколько шагов. Они пугали. Очевидно, на людях было надето что-то вроде масок, потому их искаженная речь походила на шипение.

– Давай верёвку! – Последовал приказ.

Вновь шуршание одежд. И тут закричал хозяин:

– Что вы собираетесь делать?! Кто вы такие?! Не трогайте меня!!! Что вам надо?! Возьмите деньги! У меня их много!!! Вы не знаете, сколько их у меня! Возьмите все!!!

– Конечно, возьмем, Ромэро. Даже не сомневайся! – Послышался тот же шипящий голос, какой они услыхали первым. Говорили без всякого выражения. Словно слова произносил не человек. Божану стало жутко.

Ромэро снова закричал:

– Не трогайте меня!!! Что вы задумали? Кто вы такие, черт возьми?

Затем раздался звук удара, Ромэро отчаянно завопил, что-то упало. Вновь приказ равнодушным голосом:

– Подними его и давай быстрее веревку.

Вновь крик Ромэро:

– Нееет! Не надо! Не надо!

Страшное шуршание одежд, очевидно напавшие были в плащах.

– Развяжите! Руки! Мне больно! – Голос Ромэро перешёл в плач. Он уже все понял.– Что я вам сделал?!! За что?!

– Скажем так, Ромэро. Нам надоели твои развлечения. Покуда ты истреблял взрослых рабов в нашем городе, мы еще терпели. Нам это не нравилось, но мы закрывали глаза. Но недавно, после пожара, кусок холма сполз в море. Недалеко от твоей усадьбы. Догадайся, что мы нашли в огромной яме, что открылась нам, едва это произошло?

– Нет! Это не я! Не я!!!

– Это ты, Ромэро.

Говоривший произносил слова медленно и негромко, отчего его шипящая речь казалась еще более зловещей и нечеловеческой.

– Ты уничтожил столько невинных людей, что мы не могли более оставаться в стороне. Тебя пора остановить. Пришёл твой час, Ромэро.

Ромэро вновь закричал, хрипло и страшно, срывая голос. Божан сжался, мечтая закрыть уши руками, но он не мог.

Раздались шаги с нескольких сторон. Песок под их тяжестью шуршал оглушающе громко. Таинственные люди словно собирались в круг. Голос Ромэро перешёл в дикий визг:

– Нет! Пощадите! Умоляю!!! Возьмите деньги! Золото! У меня его много! Возьмите! Не убивайте меня!!! Неееееет!!!! Не надоооо!!!!

Кто-то в ответ на его вопль тоже вскрикнул недовольно и чертыхнулся.

– Ты даже умереть не можешь по-человечески, Ромэро. – Произнёс все тот же холодный шипящий голос. – Ты обмочился. Как свинья, которую ведут на бойню. Да будет так. Ты родился свиньей, жил свиньей и умрешь, как свинья.

Ромэро дико завыл, вновь умоляя пощадить его.

И тут послышался страшный звук. Его нельзя было спутать ни с чем. Так кинжал рассекает живую плоть, торопясь сделать ее неживой. Божан почти задохнулся в своем мешке, молясь о том, чтобы оглохнуть. Послышались булькающие звуки, какой-то странный хрип и шум от падения тяжелого тела на песок. Хрип не смолкал. Будто стремясь заглушить его, кинжалом полоснули вновь. Неизвестные словно бы резали Ромэро на куски. Без жалости. И хрип, наконец, прервался. Божана передернуло. Он часто задышал, с ужасом понимая, что делают с хозяином. Повисла тишина. Лишь волны с шуршанием набегали на песок да скорбно плакали в отдалении чайки. Некоторое время никто не произносил ни слова. Убийцы не двигались, будто ожидая конца жертвы. Поднявшийся внезапно ветер погладил Божана по руке, словно стремясь успокоить.

И парень против воли заплакал, понимая, что он следующий. И действительно, через некоторое время вновь раздались шаги, кто-то подошел к нему близко. Он дернулся было от них, вертя головой и задыхаясь, попытался отползти, но его грубо схватили, протащили по песку и бросили лицом вниз. Он застонал, стремясь вырваться. В своем мешке он ничего не видел. И не знал, что будут делать с ним. Рядом с ним кто-то опустился. Его погладили по голове через мешок. Он вновь дернулся. И вдруг почувствовал, как на шею набрасывают веревку. Кто-то взялся за концы и наступил коленом ему на спину:

– Не поминай лихом, парень. Прости…– Раздался спокойный безжалостный голос. Горло сдавило. Он отчаянно попытался вздохнуть, но доступа воздуха не было, как он ни пытался втянуть в себя хоть его крупинку. Слезы текли по лицу, в ушах раздавался страшный звон, но другие звуки становились все тише, и скоро совсем исчезли в этом оглушающем звоне. И все погасло.

*

Калерия вышла на крыльцо, закутавшись в шаль. На улице давно стемнело. В траве трещали цикады, и пламя в масляных светильниках трепетало от поднимающегося ветра. Вновь собиралась гроза. В эту весну грозы стали частыми в Таврии, будто боги гневались на людей, недовольные их поведением.

На горизонте вспыхнуло ярко, прочертило небо белой полосой и послышались отдаленные раскаты грома. Раздались негромкие шаги. Веслав. Удивительно, как такой мощный тяжелый человек мог столь тихо передвигаться. Он словно бы таился, как хищник, устроивший засаду на дичь.

– Прошло уже много времени. Что говорил Ромэро, когда уезжал? – Калерия плотнее закуталась в шаль.

– Сказал, что вернется, как стемнеет, просил подать мяса и вина, собирался что-то праздновать. Только не сказал, что.

– Он каждый день что-то празднует. После этого невозможно войти в комнату. – Калерия поморщилась, вспоминая. – Рабов не заставишь у него убираться. И я их понимаю.

– Может, решил переночевать в Каффе? – Веслав пожал плечами, вглядываясь в темноту. – Хотя вряд ли. Город полуразрушен, все сохранившиеся гостиницы забиты погорельцами.

– А с чего мы, собственно, волнуемся о нем? – Калерия посмотрела на Веслава, гневно сверкая своими черными глазами. – Он не родственник нам, даже не друг. Он отвратительный человек с жуткой репутацией. Все в городе знают о его предпочтениях и закрывают на это глаза. Наверняка он опять взялся за старое. Я даже думать об этом не хочу.

Она поежилась.

– Вернется, вернее всего, завтра. Наверняка испугался грозы, вот и решил заночевать в городе. Может, кто-то все же дал ему приют? Он накоротке с консулом…

– Не знаю, Калерия. Все может быть.

На крыльце показался Тамир. Он поклонился и протянул им глиняные большие кружки. Запахло мятой. Надо поверхностью напитка поднимался пар.

– Что это? – Веслав принял чашу из рук молодого человека.

– Взвар из сладкой мяты. Он успокаивает и согревает. – Пояснила Калерия, кивнув благодарно повару. Тот вновь поклонился, еле заметно улыбаясь. Улыбка была искренней, озаряя его смуглое лицо мягким светом.

– Ступай отдыхать, Тамир.