Доспехи света - Кен Фоллетт

— Ты не заболел? — с тревогой спросила Сэл.

— Нет.

Она отдала ему шиллинг.

— Можешь купить мне на него кружку эля, — сказала она. — Я ее заработала.

Они уселись на часок отдохнуть, прежде чем идти домой спать. Люди, которым нужно было быть на работе в пять утра, не засиживались допоздна.

Однако отдых не продлился и часа. Всего через несколько минут в таверну вошел шериф Дойл в своем дешевом парике и с тяжелой тростью в руке. Вид у него был одновременно агрессивный и напуганный. Его сопровождали два констебля, Рег Дэвидсон и Бен Крокетт. Сэл уставилась на них, гадая, что их так взволновало. Она поймала обеспокоенный взгляд Спейда, который, казалось, догадывался, что на уме у шерифа, в отличии от Сэл.

Завсегдатаи таверны вскоре уловили перемену в атмосфере. В зале постепенно стих шум, и все уставились на Дойла. Его никто не любил.

— На фабрике Моза Крокетта был пожар, — объявил Дойл.

По залу пронесся удивленный гул.

— Судя по обломкам, многие станки были разбиты до начала пожара.

Толпа отреагировала потрясенно.

— Кроме того, замок на двери был сломан.

Сэл услышала, как Спейд произнес:

— О, черт.

— На стене снаружи кто-то написал красной краской «НЕД ЛУДД».

«Теперь все ясно, — подумала Сэл, — на фабрику напали луддиты».

— Те, кто это сделал, будут повешены, можете не сомневаться, — продолжал Дойл. Затем он указал прямо на Джарджа. — Бокс, ты главный смутьян в городе. Что скажешь?

Джардж улыбнулся, и Сэл удивилась, как он может выглядеть таким уверенным, когда ему грозит смертная казнь.

— Вы что, оглохли, шериф? — спросил он.

Дойл рассердился.

— О чем ты говоришь?

Джардж, казалось, наслаждался моментом.

— А то придется звать вас Дойлом-Тетерей.

— Я не глухой, болван.

— Ну, если вы не глухой, то должны были слышать то же, что и все в Кингсбридже этим вечером, — как я последний час звонил в седьмой соборный колокол.

Толпа в таверне рассмеялась, довольная тем, что непопулярного Дойла выставили дураком. Но Сэл не улыбалась. Она поняла, что сделал Джардж, и разозлилась. Он втянул ее в заговор, не сказав ни слова. Она не сомневалась, что он был одним из тех, кто вломился на фабрику Крокетта. Но у него было алиби. В момент нападения на фабрику он был на репетиции звонарей. Только Сэл и другие звонари знали, что он отлучался, и он рассчитывал, что они сохранят его тайну. «Либо я солгу, — подумала Сэл, — либо предам собственного мужа и увижу, как его повесят». Это было совершенно несправедливо.

Во второй раз за этот вечер она встретилась с умным взглядом Спейда. Он, несомненно, проделал тот же ход мыслей и пришел к тому же выводу. Джардж подставил их всех.

Однако на данный момент Дойл был сбит с толку. Он не отличался быстротой ума. У его главного подозреваемого было алиби, и он не знал, что делать дальше. После долгой паузы он многозначительно произнес:

— Мы еще посмотрим!

Это прозвучало так слабо, что толпа снова рассмеялась.

Дойл поспешно ретировался.

Разговоры возобновились, и шум наполнил комнату. Спейд наклонился вперед и заговорил с Джарджем тихим, отчетливым голосом, который могли слышать и другие звонари.

— Не стоило тебе этого делать, Джардж, — сказал он. — Ты поставил всех нас в положение, когда нам придется лгать ради тебя. Что ж, хорошо, я это сделаю. Но лжесвидетельство является тяжким преступлением, и я не собираюсь совершать его ради тебя.

Остальные согласно кивнули.

— До суда дело не дойдет, — с притворным презрением бросил Джардж.

— Надеюсь, что нет, — сказал Спейд. — Но если дойдет, и я не смогу избежать дачи показаний, то говорю прямо тебе об этом сейчас. Я скажу правду. И если тебя повесят, это будет исключительно твоя собственная чертова вина.

*

В начале февраля, когда Элси жила у своей матери и Спейда, она получила письмо из Испании, надписанное знакомым аккуратным почерком Кенелма. Она взяла его в гостиную и с нетерпением вскрыла.

Сьюдад-Родриго, Испания

Рождество, 1812 год

Моя дорогая жена,

Вот я и в городе Родриго, в Испании. Это небольшой городок, расположенный на утесе над рекой. Здесь есть собор. К сожалению, римско-католический, разумеется. Я живу в крошечной комнатке в доме, занимаемом офицерами 107-го пехотного полка…

Что ж, он добрался благополучно, и это ее успокоило. Морское путешествие всегда вызывало беспокойство.

Она не была влюблена в Кенелма, никогда не была, но за эти годы она научилась ценить его сильные стороны и мириться со слабостями. И он был отцом ее пятерых детей. Его безопасность была для нее важна.

Она читала дальше:

…Я думал, что Испания — жаркая страна, но холод здесь стоит лютый, а в окнах дома нет стекол, как и в большинстве здешних домов. На востоке мы видим снег на горах, которые они называют «сьеррас»…

Нужно будет послать ему теплой шерстяной одежды: белье, возможно, и чулки. Бедняжка. А ведь люди говорят о невыносимой жаре Испании.

…Армия приходит в себя после некоторой неудачи. Осада Бургоса провалилась, и наши войска отступили в некотором беспорядке, теряя людей от холода и голода во время долгого марша обратно на зимние квартиры. Это случилось еще до моего прибытия…

Она читала об этом отступлении в газетах. Маркиз Веллингтон одержал несколько побед в прошлом году, но в итоге, казалось, вернулся к тому, с чего начал. Она засомневалась, так ли уж хорош этот полководец, каким его выставляли.

…Люди здесь остро нуждаются в духовном наставлении. Можно было бы подумать, что битва напомнит им о близости рая и ада, заставит их задуматься о своем положении и обратиться к Богу, но, похоже, это так не работает. Мало кто из них желает посещать службы. Многие проводят время, пьянствуя, проигрывая свое жалованье и, прости меня, дорогая, предаваясь разврату. Так что работы у меня здесь хватает! Но в основном я говорю им, что я их капеллан и всегда готов помолиться с ними, если им это понадобится…

Это было что-то новое, почувствовала Элси. Кенелм всегда был привязан к обрядовой стороне христианства. Он придавал огромное значение облачениям, драгоценным сосудам и процессиям. Молитва с людьми в беде до сих пор не была для него в приоритете. Армия уже расширяла его духовный кругозор.

…Теперь,