Мария – королева Шотландии. Том 2 - Маргарет Джордж

Неожиданно был выслежен и убит жалкий прислужник Джеймса Бальфура, а сам Бальфур бежал из города.

– Ходят слухи, что его прикончили из-за того, что он слишком много знал о первом замышлявшемся убийстве, – сказал Марии лорд Джеймс, только что вернувшийся из Сент-Эндрюса. – Теперь вопрос – кто его убил? Бальфур? Почему вы не арестовали его?

– Почему я должна его арестовывать? – спросила Мария. – На каких основаниях?

– По подозрению в убийстве! В плакатах называется его имя!

– Ох, в плакатах, – с отвращением молвила она. – Что ж, мы теперь будем вершить суд, позволяя каждому, кто чересчур труслив, чтоб говорить при свете дня, анонимно бросать обвинения под покровом тьмы? Это позор! Кроме того, мы должны действовать по закону. Пора здесь воссиять солнцу цивилизации и разогнать тьму, в которой прячутся убийцы.

– Эти плакаты идут из Франции, – объявил лорд Джеймс. – Одна из тех модных новинок, которые столь привлекают вас в нарядах и в музыке. – Он помолчал. – А как насчет Босуэлла?

– Что с ним?

Лорд Джеймс издал пренебрежительный звук, разгладил аккуратную бороду и посмотрел ей прямо в глаза:

– Вы хорошо знаете, что с ним, – и вновь помолчал. – Его имя тоже стоит на плакатах. И глашатай его выкликает. Есть свидетели, что в ночь убийства он находился поблизости, его видели, когда он вместе с своими людьми через весь город таскал бочки с порохом.

– Плакаты! Глашатай! Если они назовут лорда Джеймса Стюарта, графа Меррея, вы поверите с такой же легкостью?

– Мое имя никогда не упомянут по подобному поводу.

– Нет, конечно; вы слишком умны, чтобы открыто приложить руку к какому-нибудь деянию! Но глядите сквозь пальцы на деяния прочих, что, может быть, еще хуже. Разве не вы согласились в Крэгмиллерском замке «смотреть сквозь пальцы»?

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

От этих слов ее прохватил озноб. Он не отвечает за свои прежние обещания и дела; да, он их отрицает. А как доказать обратное? Он лжет, несмотря на свои религиозные разглагольствования. И он опасен – опасней любого хладнокровного наемника, вооруженного кинжалом.

Ей надо было сесть. Она чувствовала себя слабее и изможденней, чем после рождения ребенка или даже после болезни в Джедбурге.

– Так, стало быть, нет? – устало спросила она.

– Кроме того, во всех этих плакатах содержатся более серьезные обвинения, – продолжал он, приблизив к ней лицо. – Я заметил, что вы даже не упоминаете об этом. В них намекают, что вы с графом Босуэллом любовники.

Ее охватил ужас. Значит, это тоже будет расследоваться, не сойдет за клевету.

– Я считаю, что изображение вас полуобнаженной наносит урон королевскому достоинству, – заявил он. – Странно, что вы не протестуете и не считаете себя оскорбленной.

– Я не видела, – слабо проговорила она.

– Хотите взглянуть? Я принес с собой.

Он не знал жалости. Он хотел, чтобы она увидела, надеялся сломать ее.

– Если пожелаете. Я предпочитаю не видеть грязных рисунков.

Он с торжествующим видом нырнул в двери маленькой комнатки и появился, неся плакат. Она невольно задохнулась.

Он был большой, почти в квадратный ярд. Цвета яркие, рисунок ужасающе груб. В верхней части русалка, обнаженная до пояса, как и говорил Джеймс. С длинными волосами, в короне. В правой руке какой-то цветок на длинном стебле, в левой – свиток. Чтобы никто не ошибся, рядом с русалкой стояли буквы MR.

Под нею был нарисован заяц – фамильный герб Хепбернов, с буквами JH – Джеймс Хепберн, – в окружении сверкающих мечей.

– Прелесть, правда? – сказал Джеймс.

– Что там у нее в руке? – спросила Мария.

– И это все, что вы можете сказать? – Джеймс отступил назад и поднял плакат. – «Что там у нее в руке?» Боже милостивый! Лучше мог бы быть лишь вопрос: «Этот мужчина спит в вашей постели?»

– Как вы смеете! – воскликнула она. – Вы допрашиваете меня, словно я преступник или подозреваемый!

– Очевидно, именно так, – сухо сказал он. – Иначе бы этого плаката не было. А теперь скажите мне, если нуждаетесь в помощи, чтоб прояснить дело, – это правда? Граф Босуэлл ваш любовник? Он убил короля?

– Нет!

– Нет на оба вопроса или только на один? И на какой именно?

– Граф не убивал короля. И он мне не любовник!

– Тогда кто убил короля?

– Я не знаю.

– И даже не интересуетесь? Если не знаете, – а я вам верю, – стало быть, не желаете, чтобы человек, без колебаний свершивший цареубийство, сбежал и остался на свободе. Он способен вновь нанести удар.

– Может быть, это не цареубийство, а просто несчастный случай. Король вышел из дома…

– Мария, ради всей любви, которую мы питали друг к другу, ради любви к нашему отцу, умоляю вас отыскать убийцу. Не совершайте ошибки, думая, что все обойдется, как с убийством Риччо, – канет и забудется. Нет. На сей раз все должно быть вынесено на свет. – Он швырнул плакат на пол.

Он казался измученным, теперь она видела, что движения его были усталыми и скованными. Да, когда-то они любили друг друга, до появления Дарнли. Джеймс был прав насчет Дарнли; и, скорее всего, в нынешнем деле тоже прав.

– И граф Леннокс требует разбирательства, – призналась она. – Но как я могу приступить к разбирательству? Никто не хочет говорить правду!

– Вам следует довериться советам секретаря Мейтленда, – сказал Джеймс. – Не полагайтесь на Босуэлла. Он зол и раздражен. Единственное, что он сделал в ответ на плакаты, – окружил себя полусотней головорезов и шатается по улицам, заявляя, что омоет руки кровью каждого, кто посмеет бросить обвинение ему в лицо. Не позволяйте ему руководить. Мейтленд…

– А вы? Разве вы мне не поможете?

– Разумеется, но одна из причин, по которой мне надо было сегодня вас видеть, состоит в том, чтобы попросить паспорт для поездки на континент на несколько недель.

– Сейчас?

– У меня дело…

– Кажется, ваша жена быстро поправилась?

Лорд Джеймс снова намерен отсутствовать. Значит, предвидит неприятности. Уедет, потом вернется. Когда?

– Я отказываю вам в паспорте, – сказала она.

Пускай остается здесь, он ей нужен. Если он в самом деле так печется о Шотландии…

– Теперь вы поступаете столь же капризно и самонадеянно, как ваша кузина Елизавета. Помните, как она отказывала вам в паспорте?

– Это совсем не то же самое!

– Возможно, и нет. Но я лучше смогу послужить Шотландии за границей. Буду рад взять на себя миссию во Франции, поговорить с ними лично. Я отлучусь ненадолго.

Торгуется, точно лоточник. Сейчас предложит привезти ей из Парижа шелковые вышивки и новые выкройки.

– Я знаю, вам нравятся золотые нитки, которых здесь не достать, и