Доспехи света - Кен Фоллетт

— Я выбрал это место год назад, — сказал он. — Левая развилка в конечном итоге ведет к Шарлеруа, а правая к Нивелю. Так что здесь мы можем перекрыть оба основных подхода к Брюсселю.

Они находились у вершины длинного хребта, с которого открывался вид на поля пшеницы и ржи, еще зеленые, но уже высокие. Угольная дорога спускалась по пологому склону в низину с двумя большими фермами, расположенными в миле или двух друг от друга. Она пересекала дорогу, идущую с востока на запад, и снова поднималась к противоположному хребту, где стояла таверна.

— Если случится худшее, — сказал Веллингтон, — именно здесь мы дадим последний бой. Если мы потерпим здесь неудачу, мы потеряем Брюссель, а возможно, и всю Европу.

Это была отрезвляющая мысль, и группа замолчала.

Кто-то спросил:

— Как называлась последняя деревня, которую мы проехали?

— Это место называется Ватерлоо, — сказал герцог.

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

БИТВА ПРИ ВАТЕРЛОО

16–18 июня 1815 года

«Это была чертовски рискованная штука».

Фельдмаршал сэр Артур Уэлсли,

герцог Веллингтон

41

Лицо Веллингтона было серьезным, задумчивым. Он мало говорил во время поездки. Он потерпел неудачу, но он не был человеком, который стал бы сокрушаться над своими ошибками. Он постоянно осматривал местность, и Кит по прошлому опыту знал, что он оценивает каждый холм, поле и лес с точки зрения их военного потенциала. Свита уважала его молчание и старалась не нарушать его мыслей. Кит верил, что Веллингтон найдет правильное решение проблемы.

В десять часов он остановил группу на перекрестке. Небольшой отряд голландских войск уже был там, а справа с запада подходили новые, везя с собой артиллерию. Кит вспомнил, что в той стороне находилось местечко с названием Катр-Бра. На одном углу стоял фермерский дом, а по диагонали напротив располагался постоялый двор. Дорога на восток, также вымощенная булыжником, предположительно вела на территорию, занятую прусскими союзниками Британии.

Когда стук копыт затих, Кит услышал спорадическую мушкетную стрельбу на юге, что указывало на то, что какой-то французский отряд подошел со стороны Шарлеруа по угольной дороге и был остановлен голландцами, не дойдя до перекрестка. Враг был близко. Глядя в ту сторону, через пшеничное поле, он видел клубы дыма. Вероятно, это был небольшой передовой отряд, но он мог предвещать более крупные силы. Однако британские войска, уже находившиеся здесь, были расслаблены, солдаты готовили обед.

Веллингтон оглядел окрестности, и Кит сделал то же самое. Он увидел в основном ровный ландшафт с созревающими посевами. Справа от него поля уступали место густому лесу из буков и дубов, прямо по курсу дорогу пересекала ферма, а примерно в миле слева виднелась деревня, которая, как кто-то сказал, называлась Пирамон. Группа объехала местность, отмечая особенности рельефа, которые станут важны, если перестрелка, которую они слышали, перерастет в более серьезное сражение.

Солнце поднималось все выше, и день становился жарким.

Наконец Веллингтон собрал группу и сделал простое объявление:

— До конца сегодняшнего дня мы должны достичь двух целей. Во-первых, соединиться с пруссаками. Во-вторых, остановить продвижение Бонапарта.

Он сделал паузу, чтобы все осмыслили сказанное.

Затем он продолжил:

— И поэтому у нас две проблемы. Первая, где Блюхер? — Он имел в виду фельдмаршала Герхарда фон Блюхера, князя Вальштаттского и главнокомандующего прусской армией в Нидерландах. — И вторая, — продолжил Веллингтон, — где Бонапарт?

Прусский офицер связи Мюффлинг, который был с ними, указал на восток.

— По моим последним данным, ваша светлость, фельдмаршал Блюхер находится в семи милях отсюда, в деревне Сомбреф, недалеко от Линьи.

— Тогда отправимся туда.

Группа свернула на восточную дорогу и поехала быстрым шагом. Подъезжая к Сомбрефу, они встретили британского офицера связи, который предложил проводить их к Блюхеру. Он привел их к ветряной мельнице, к которой вела деревянная лестница на смотровую площадку, вероятно, построенную прусскими инженерами, догадался Кит, поскольку у ветряных мельниц обычно не было смотровых площадок.

На площадке не хватило места для всей свиты Веллингтона, но он велел Киту следовать за ним, зная, что тот немного говорит по-немецки.

Блюхеру уже перевалило за семьдесят, у него были редеющие седые волосы и огромные каштановые усы. Говорили, что он редкий самородок, не имеющий военного образования, но обладающий проницательным умом. У него были румяные щеки заядлого выпивохи, а между зубами была зажата большая изогнутая трубка. Веллингтон приветствовал его дружелюбно и, казалось, симпатизировал ему, что удивило Кита, поскольку герцог был весьма разборчив в знакомствах.

Блюхер разглядывал что-то в телескоп, направив его в сторону юго-запада. Веллингтон достал свою подзорную трубу и посмотрел в том же направлении. Они говорили по-французски, вставляя английские слова и время от времени прося перевести. Кит чувствовал, что его немецкий на самом деле недостаточно хорош, и боялся, что окажется бесполезен, но в итоге справился вполне сносно.

Не отрывая телескопа от глаза, Блюхер сказал:

— Французские войска.

— Примерно в пяти милях, — сказал Веллингтон.

— Я вижу две колонны.

— На проселочной дороге.

— Приближаются к Линьи.

Они сошлись во мнении, что Бонапарт разделил свою армию надвое у Шарлеруа. Та часть, которую они видели, преследовала пруссаков, остальная почти наверняка была на угольной дороге. Невозможно было узнать численность каждой из двух частей, но Блюхер считал, что большая часть французов была здесь, и Веллингтон согласился. После некоторых обсуждений, не все из которых Кит понял, было решено, что Веллингтон приведет большую часть своей армии из Катр-Бра в Линьи для усиления пруссаков.

Кит почувствовал облегчение. По крайней мере, у них был план.

Но план рухнул почти сразу же.

Когда они ехали обратно тем же путем, они начали слышать гул далекой артиллерии. Звук доносился с запада, с той стороны, куда они направлялись, что означало, что у Катр-Бра идет бой.

Веллингтон пришпорил своего коня, великолепного жеребца по кличке Копенгаген, и остальная часть группы с трудом пыталась за ним угнаться.

Приближаясь к Катр-Бра, они попали под мушкетный огонь, который велся слева от них, к югу от дороги. Кит пригнул голову, и группа свернула вправо, с дороги в лес на севере. Насколько он мог судить, никто не был ранен, но им пришлось замедлить ход.

Присутствие французских войск так близко к дороге было плохой новостью. Очевидно, с утра враг смог значительно продвинуться вперед.

Хладнокровие Веллингтона подверглось серьезному испытанию, пока они с трудом пробирались сквозь