Мария – королева Шотландии. Том 1 - Маргарет Джордж

Пошел снег – сначала тихо, затем все сильнее и сильнее, как будто кто-то вытряхивал огромную перину. Небо совсем побелело, а вскоре и землю покрыла белая пелена, снегом замело деревья и постройки так, что не прошло и часа, как все вокруг стало белым-бело. Большие башни замка в Фокленде превратились в гигантских снеговиков, замеревших у входа, словно часовые.

Король смотрел в окно, словно в пустоту.

– Ваше величество, – робко обратился к нему обеспокоенный слуга. – Не угодно ли вашему величеству дать какие-нибудь распоряжения?

– Тепла, тепла. Здесь так холодно, – пробормотал король, тряся головой и закрывая глаза.

Слуга подбросил в огонь поленьев и помахал над ними, чтобы пламя скорее охватило сырое дерево. Было только начало осени, но стояла такая стужа, какой никто не мог и припомнить. В гаванях корабли вмерзали в лед, а замерзшие поля стали твердыми, как металл.

Неожиданно появившиеся воины королевской армии боязливо заглянули в комнату. Казалось, король увидел их сквозь смеженные веки.

– Что происходит на поле битвы? – спросил он. – Есть какие-нибудь новости?

Они робко приблизились и пали перед ним на колени. Старший по званию ответил:

– Нас атаковали и жестоко разбили. Многие, отступая, утонули в Эске. А еще больше попало в плен – двенадцать тысяч воинов находятся в руках англичан.

– Требуют выкупа? – чуть слышно спросил король.

– Пока они молчат об этом. Говорят… их всех могут отправить в Англию в качестве пленников.

Внезапно король резко поднялся и, стиснув кулаки, застонал будто от нестерпимой боли. Метнув на воинов взгляд, полный ярости, он спросил:

– Нас разгромили? – и, получив подтверждение, воскликнул: – Все кончено!

Повернувшись к ним спиной, он, спотыкаясь, дошел до двери и вдруг осел, словно пронзенный копьем. Схватившись за бок, король, шатаясь, удалился в свою опочивальню, куда войти вслед за ним мог только его собственный камердинер.

Король со стоном упал на кровать и, продолжая стонать и прижимать рукою бок, неустанно повторял:

– Все потеряно!

Один из его слуг кинулся за лекарем; другой отправился поговорить с воинами.

– Действительно ли так плохи дела, как вы доложили? – спросил он.

– Да, даже хуже, – ответил один из воинов. – Нас не только разгромили, как под Флодденом, но и опозорили. Нашего короля не было с нами; он покинул нас, чтобы предаваться хандре и унынию вдали от поля боя, будто кисейная барышня!

– Тсс! – Слуга оглянулся – не подслушивает ли кто-нибудь. Убедившись, что опасаться нечего, он продолжал: – Король болен. Он заболел еще до получения этих известий; горе и печаль от потери наследников – малолетних принцев – сразили его окончательно.

– Долг короля – нести бремя таких потерь.

– Смерть обоих его наследников одного за другим всего за несколько дней убедила его в том, что удача отвернулась от него. А раз человек убежден в этом, то вряд ли может повелевать как подобает.

– Он похож на кисейную барышню или страдающего падучей! – выкрикнул один из воинов. – Нами должен повелевать воин, а не баба.

– Да, конечно, но он выздоровеет, оправится после удара, – ответил слуга, пожимая плечами. – У короля скоро будет новый наследник, королева на сносях и вот-вот родит.

Воин огорченно покачал головой:

– К сожалению, притом что у него множество незаконнорожденных детей, ни один из них не может быть наследником.

Король отказался подняться с постели и, обессиленный, лежал, словно в забытьи. Некоторые придворные подходили к нему и оставались около постели. Дородный граф Арран, глава рода Гамильтонов и законный наследник трона после детей короля, выглядел очень озабоченным. Кардинал Битон, государственный секретарь, склонился над королевским ложем, словно боялся пропустить его последние слова. Стюарты, кузены короля, каждый из них – представитель могущественного клана, держались особняком. Все они носили под яркими придворными костюмами одежду из толстой грубой шерсти, так как по-прежнему стояла стужа. В остальных комнатах застыли в ожидании бывшие и теперешние любовницы короля, обеспокоенные судьбой своих детей. Будет ли король в состоянии вспомнить о них?

Перед взором короля, словно в тумане, то появлялись, то исчезали лица придворных. Ах, эти лица… ни одно из них не было ему дорого, увы, ни одно.

Шотландия повержена – эта мысль пронзала его острой болью.

– Королева, – прошептал кто-то. – Вспомните о своей королеве. Она скоро разрешится от бремени. Думайте о своем принце.

Но принцы мертвы, эти милые мальчики, умершие один за другим в течение нескольких часов, один – в Стерлинге, другой – в Сент-Эндрюсе. Эти места, отмеченные смертью. Никакой надежды. Все ушло. Никакой надежды. И не стоит уповать на следующего: он тоже обречен.

Но вот перед ним возникло новое лицо. Кто-то заглядывал ему в глаза, пытаясь в них что-то увидеть. Кто-то другой, не из тех, что стояли вокруг него.

– Сир, ваша королева благополучно разрешилась от бремени.

Король напрягся, чтобы что-то произнести. Странно, как трудно стало говорить. Раньше он был красноречив, а теперь силы его иссякли, а так много нужно сказать, но язык не слушается его.

– Мальчик или девочка? – наконец заставил он себя произнести.

– Очаровательная девочка, сир.

Девочка! Значит, проиграна и последняя битва.

– Это правда? Проклятье! Это все, прощайте! Женщина принесла Стюартам корону, с женщиной мы ее и утратим, – пробормотал он.

Это были его последние слова, и лекарь, увидев, что сознание покидает короля, взмолился:

– Благословите ее! Дайте благословение вашей дочери, да снизойдет на вас Божья благодать! Не уходите, не оказав вашей дочери этой милости!

Но король ответил лишь коротким смешком и улыбкой, поцеловал свою руку и протянул ее для поцелуя окружавшим его лордам. Потом отвернулся к стене и скончался.

– Что он имел в виду? – шепотом спросил один из придворных.

– Корону Шотландии, – ответил другой. – Она перешла к Стюартам от Марджори Брюс, и он опасается, что она будет утрачена принцессой – кстати, как ее назвали?

– Принцесса Мария.

– Нет, – возразил его собеседник, наблюдая, как лекарь переворачивает тело мертвого короля и складывает его руки, готовя его к обряду погребения. – Королева Мария. Мария, королева Шотландская.

Вдовствующая королева прилагала все усилия, чтобы как можно скорее прийти в себя после родов. Она не могла позволить себе долгого выздоровления, когда счастливая мать принимает в своей опочивальне гостей с дарами, разрешая в ответ на их добрые пожелания взглянуть на новорожденную инфанту, которая лежала в золоченой королевской колыбели, утопая в море белоснежных кружев, тафты и тончайшего бархата.

Нет, Мария де Гиз, вдова – какое странное слово, думала она, – его величества короля Шотландии Якова V, должна была защищать свою инфанту подобно волчице, оберегающей своих щенят