Последний чекист - Александр Борисович Кердан

Швейцар в ливрее, очевидно, из БС – бывших сотрудников, на красные корочки отреагировал правильно, мгновенно пропустил их в помпезный вестибюль и лишних вопросов задавать не стал. А вот барышня-администратор навалилась высоким бюстом на стойку регистрации, называемую на западный манер – «рецепшн», и на требование дать ключи от номера 509, в котором, по сведениям «наружки», находились упомянутые «злодеи», строго потребовала документы и ордер на обыск и стала изучать их с въедливостью опытной сотрудницы прокуратуры.

– Ключи от номера я вам не дам, – возвращая документы, довольно дерзко заявила она, хлопая огромными, как у Мальвины, накладными ресницами.

– Это почему? – наглость администраторши обескураживала.

– А у вас документы недействительные…

– Как это недействительные? – возмутился бывший начальник. Он был выходцем из особистов знаменитой дивизии имени Дзержинского и не привык, чтобы всякие «мальвины» с ним так разговаривали.

Администраторша надула ярко накрашенные губы:

– Ну, посмотрите сами. Постановление на обыск – на бланке Министерства безопасности, печать на нем – Агентства федеральной безопасности. А у вас лично – удостоверение несуществующего КГБ! Вы, господа, сами-то понимаете, кто вы, откуда и зачем? Будьте добры немедленно покинуть гостиницу, иначе я вызову службу безопасности… – она потянулась к телефону, но Серега Нефедьев, могучий, как атланты, что держат небо на каменных плечах, нежно положил на ее руку свою тяжелую длань, а бывший начальник (тогда еще не бывший, а вполне себе действующий) вежливо, но твердо повторил:

– Ключи от номера и пройдемте с нами, гражданочка…

– Да никуда я с вами не пойду! Вы – самозванцы! – взвизгнула администраторша, вырывая руку. – Да вы хоть знаете, кто там живет?! Да у него охраны десять мордоворотов, таких, как ваш… – гневно зыркнула она на Нефедьева.

– А мы вот с вами туда сейчас пройдем и посмотрим на эту охрану… – Нефедьев шагнул за стойку, обхватил администраторшу за оплывающую жирком талию и развернул лицом в нужном направлении.

Всей группой они двинулись к лифту. Администраторша еще вяло упиралась и тихонько повизгивала, и только на пятом этаже, когда рядом с лифтом увидела бойцов из группы «Альфа», экипированных, как пришельцы с другой планеты, она несколько успокоилась и сумела безо всякого ущерба для собственного здоровья выполнить отведенную роль – коротко постучать в нужную дверь и попросить открыть ее для обслуживания номера…

С помощью «Альфы» Сазонов с коллегами быстро «упаковали» не успевших ничего сообразить чеченцев и вызвали в гостиницу коллег из МУРа – для транспортировки задержанных в СИЗО. С МУРовцами бывший начальник хорошо ладил: доблестная милиция никогда не отказывала в помощи, ибо и самим галочка шла в строку, да и «старшим братьям» оказанная вовремя помощь непременно когда-нибудь зачтется. Устройство задержанных в камеры, сдача вещдоков – процедура непростая. Милиционеры с ней справлялись куда быстрее, чем чекисты, и грех было этим не воспользоваться.

В номере честь по чести, с понятыми и составлением протокола, провели обыск. Отправили злодеев на нары. Во время обыска наткнулись на бар с баррикадой невиданных заморских напитков и не удержались: со старшим из ментов – майором – хорошо вмазали по случаю реализации. Посиделки затянулись. Домой ехать было уже поздно, да и бессмысленно: пока доберешься, уже рассвет. Как были в бронежилетах и при оружии, завалились на роскошные гостиничные диваны… И пока еще не захрапели, изрядно выпивший милицейский майор вдруг заныл:

– Ну вот мы же с вами недавно одной-единой конторой были. Вы вроде бы мужики порядочные, я лично ничего против вас не имею, но скажите, зачем вы мою жену вербуете?.. Хотите, чтобы на меня стучала?..

– Да нет, мы про тебя и так все знаем!

– Тогда и от жены моей отвяжитесь…

– Да ты что – с дуба рухнул? Кто она такая, твоя жена, чтобы мы ее вербовали!

– Она бизнес открыла… Туристов российских в загранку отправляет!

– Ну и что с того?

– Да вот повадился к ней один из ваших… Склонял к сотрудничеству…

– Ну, склонял – еще не значит, что склонил, – хмыкнул Сазонов. – А скажи-ка, друг любезный, твоя жена туристов перестала отправлять после подходов к ней, как ты выразился, нашего сотрудника?

– Нет, отправляет по-прежнему…

– Значит, спи спокойно. Никто твою жену не завербовал!..

Утром этот майор с бодуна никак не хотел просыпаться, стали его расталкивать, а он – ни в какую, тут Нефедьев и заорал благим матом:

– Подъем, мент, такой разэтакий! Просыпайся! Не позорь жену – агента службы безопасности!..

Над ухом Сазонова резко зазвенел будильник, напоминая, что у нового дня новые заботы. Останавливая назойливую трель, Сазонов нажал на кнопку и тяжело прошлепал в ванную.

Пока он мылся, брился, одевался, поднялись домочадцы: жена и дети – старшая Леночка и младший Денис.

Заспанная дочь чмокнула его в щеку и ушла в свою комнату досыпать – она училась во вторую смену, а Татьяна, собирая третьеклассника Дениса в школу, спросила:

– Доведешь?

– Прости, уже не успеваю… Да и что его отводить? Школа – в трех шагах. Денис у нас уже взрослый мужчина, сам дойдет… Правда, сын?

«Взрослый мужчина» кивнул:

– Угу, – и спросил: – Папуль, а в воскресение в зоопарк пойдем? Ты уже давно мне обещал…

Надевая реглан – кожаную куртку, подаренную знакомым вертолетчиком, Сазонов улыбнулся:

– Конечно, сынуля, обязательно сходим, – при этом он успел поймать себя на мысли, что, если бы Дениска знал, в каком «зверинце» ему приходится каждый день работать, наверное, лучше бы в московский планетарий сходить предложил.

Татьяна расценила его улыбку по-своему и неожиданно взорвалась:

– Ты бы хоть сыну не врал! Только все обещаешь… А самого месяцами дома не видим… Вчера вот опять за полночь явился, и амбре такое, как будто сутки пил, не просыхая… Что это за служба такая? Каждый день – одно и то же! И что на этот раз? Успешная поимка очередного шпиона, новое звание сослуживца или снова чей-то день рождения?

Сазонов попытался приобнять жену: ну, не при ребенке же выяснять отношения…

Но она отстранилась и, подтолкнув Дениса к кухне, мол, иди завтракать, продолжала выстреливать в лицо Сазонову злым полушепотом:

– В доме лишнего рубля нет, а на пьянку где-то деньги ты находишь… Лучше бы о нас подумал, о своей семье… У Ленки вон выпускной скоро, ей платье нужно. Дениска ходит в пальто, из которого давно вырос. Я уже про свои демисезонные сапоги просто молчу: каблуки все стоптались – глядеть стыдно…

Сазонов, не дослушав жену, вышел из квартиры, плотно закрыв за собой дверь.

2

Из подъезда новопеределкинской многоэтажки Сазонов вышагнул в раннее, необычно холодное майское утро. Птиц не было слышно, на зеленой траве – иней, изо рта – пар. А ведь уже двадцать второе число! Значит, пришли «черемуховые» или Николины холода. Он вдохнул полной грудью стылый воздух и как будто впрямь уловил запах черемухи.

«Хорошо, что реглан надел», – похвалил себя Сазонов и направился к безлюдной автобусной остановке: основной поток пассажиров здесь появится минут через тридцать. Этим Сазонов обычно и пользовался, чтобы добраться до метро пораньше и избежать там утренней толкучки.

За несколько лет службы в столице он приноровился, понял, что в суетливой московской жизни побеждает тот, кто на полголовы обгоняет толпу. Коренной москвич экономит каждое мгновение: знает, в какую дверь автобуса зайти, чтобы у ближайшей станции метро очутиться первым, в какой вагон необходимо сесть, чтобы на станциях пересадок оказаться поближе к нужному переходу, как двигаться в потоке людей, чтобы тебя не смяли и не сбили с темпа… Обязательно учитывается, из какого вагона лучше выйти на станции назначения, чтобы, обгоняя остальных, метнуться к эскалатору и подняться наверх, не простаивая длинную очередь внизу. Эти малые мгновения, складываясь на протяжении дня в минуты, а то и в часы, экономили массу сил, а значит и жизненной энергии, которой столичное людское скопище, как некое мистическое тысячеглавое чудище, питается. И этот вампиризм толпы, безо всякой мистики, вполне реально ощущал на себе Сазонов.

Вот и теперь на остановке, поеживаясь и ожидая, какой из двух проходящих здесь автобусов подойдет первым, он заранее прикинул, как поедет в каждом из возможных вариантов, где сядет, где перебежит, экономя пресловутую жизненную энергию, которая ему сегодня еще ой как понадобится.

Первым подошел практически пустой восемьсот десятый.

«Значит, поеду до проспекта Вернадского, а там по красной линии до самой Лубянки…» – входя в салон, определился он с маршрутом. Сунув под нос сонному кондуктору «мурку» – удостоверение сотрудника МУРа – один из имевшихся