Наследник земли Русской - Дмитрий Валентинович Агалаков

поражение Орде при Синих водах – и более не платило татарам дань, выгнав их со своей территории. Это придало храбрости всем русским людям. С татарами можно и нужно было драться – и побеждать их! В 1376 году боярин и воевода Дмитрий Михайлович Боброк-Волынский, свояк Дмитрия Ивановича, разбил на Средней Волге булгарское войско, а Волжская Булгария была частью Орды. Годом спустя хан Арапша напал на Русь и отомстил русским князьям, побив их на реке Пьяне. Но уже в следующем, 1378 году, сам Дмитрий Иванович ответил татарам: на реке Воже он наголову разгромил полководца Мамая – мурзу Бегича, разметав в пух и прах его войско. Это была не просто звонкая оплеуха Орде – это был тяжелый удар для темника Мамая, незаживающая рана, кровоточащая и зудевшая болью; это было черное унижение и лютый позор.

В этот раз Мамай собрал все свои силы и двинул их на Москву – уничтожить ее, стереть с лица земли. Но великий князь Дмитрий Иванович ждал лютого ворога. Знал, что в ближайшие год или два быть неминуемой сече, и тут уже кто кого, и поверженному пощады не будет. Победи татары, они пройдутся такой огненной лавиной по северо-восточной Руси, какой и Батый не хаживал полтора века назад. Батый просто завоевывал новые территории, так тьма саранчи пожирает все живорастущее на своем пути, Мамай же станет изощренно мстить. Оттого и собирались все русские полки на смертный бой со всей северо-восточной Руси; каждый знал: теперь уже быть им или не быть. Взойдет солнце над Русью или погаснет для нее навеки. Оттого и форсировал Дмитрий Иванович реку Дон, а не стал дожидаться врага на том берегу, потому что сюда, на смычку с Мамаем, торопились с запада – литовский великий князь Ягайло, а с востока – рязанский князь Олег Иванович, которого, кроме как «иуда», Дмитрий Иванович Московский и не называл. А ведь куда проще было встать на том берегу Дона и ждать переправы врага, как это было на Воже два года назад! Тогда на Воже, неширокой, но глубокой речке, бегущие назад татары и утонули. Но теперь русские оказались в такой же ситуации – стояли спиной к двум рекам – Дону и Непрядве. Только повернись и побеги – и порубят тебя и утопят. Вот об этом сейчас знали все русские: и полководцы, и простые ратники. Еще в Коломне, где в середине августа собирались русские войска, Дмитрий Иванович предупредил своих героев: «Умрем или победим – иному не бывать». Оттого лагерь с обозом оставили на том берегу. Ничего с собой не взяли – только копья да мечи, кистени, топоры да луки. И немного провианта – червячка заморить перед кровавой битвой. Даже понтонные мосты за собой русские воины разрушили – никакого отступления.

И едва переправились русичи, заночевали и встали, как подошло с юга и воинство Мамая. Надвинулось черной тучей. Ненавистные всеми татары, проклятые ордынцы, уже сто пятьдесят лет мучившие Русь, обиравшие ее донага, забиравшие людей навсегда на чужую темную сторону, уводившие юношей и девушек, как скот, на веревках, в рабство, теперь вновь с жадностью хищников смотрели на взбунтовавшегося противника. Сейчас, сейчас! Перебьют мужчин, а потом бросятся по городам и селам – за женщинами и добром. Как же ласкали слух диких степняков крики погибающих и мольбы о пощаде! Только подогревали дикие звериные сердца! И как же любому русскому хотелось истребить все это чертово племя! Стереть его с лица земли, чтобы и памяти о нем не осталось.

Впереди русского воинства в этот раз крепко встал Сторожевой полк. В него входили самые ретивые бойцы, сорвиголовы, все, как один, добровольцы, у которых толком и семей за спиной не было. «Небесным полком» еще называли его, потому что, случись внезапная битва, принимал он на себя самый тяжелый удар и, как правило, первым ложился под вражескими мечами. Но каждый «сторож» и готов был погибнуть в любую минуту, закрывая собой другие рати, давая им время построиться, приготовиться к битве. Одним словом, это были смертники, «святые воины», герои. За Сторожевым стоял Передовой полк – он поддерживал Сторожевой и часто погибал вместе с ним. За Передовым шел самый многочисленный Большой полк, вот он представлял собой несокрушимую стену, о которую и должен был разбиться противник. Полк Правой и полк Левой руки расположились на флангах от Большого полка. В их задачу входило не дать противнику обойти войско и ударить в тыл. А еще далее стоял арьергард, Полк выручки, который своими бойцами пополнял возможные прорывы в обороне Большого полка.

Но ни в одном из этих мощных соединений не было двух опытных и всеми уважаемых полководцев – Владимира Андреевича Серпуховского, двоюродного брата Дмитрия Ивановича, и воеводы Михаила Боброка-Волынского. И только командиры подразделений знали, где сейчас таятся эти военачальники и какого сигнала ждут они от великого князя Дмитрия Ивановича. А может быть, и своего решения, если князя вдруг не станет. В такой битве все может случиться.

Но не только эту хитрость приготовили русские полководцы в грядущей битве с Мамаем.

Место великого князя занял другой витязь – друг детства Дмитрия Ивановича боярин Михаил Бренок, погодка, вечный товарищ по играм и состязаниям, и по гуляньям тоже, надежный телохранитель во всех битвах. В эти минуты он сидел на коне в окружении свиты и охраны, под княжеским багряным стягом с червлено-золотым ликом Спасителя, в золоченом доспехе и сверкающем шеломе с плюмажем, в алом плаще, который ни с каким другим не перепутаешь. Как факел в сумерках сиял «великий князь» среди обернутой в суровую сталь рати! Так предложил поступить Дмитрию Ивановичу сам Бренок, и московский владыка согласился с другом. И Владимир Андреевич Серпуховской дал согласие, и воевода Боброк Волынский одобрил такое решение. Все знали, что с первых минут битвы татары начнут охоту на великого князя и будут всеми силами пробиваться к его стану. Охотиться за алым плащом да золотым шеломом! Что ж, дай Бог сдюжить русским хитрецам!

Дмитрий Иванович с отрядом самых верных воинов стоял чуть в стороне, в рядах Сторожевого полка, ничем не отличаясь от других конных ратников. Для себя он решил: сегодня он первым бросится в гущу битвы! С пылающим сердцем и холодной головой. И с именем Господа на устах. И будь что будет. Угоден он Богу – стало быть, выживет. Потому что как говорил апостол Павел: «Если ты с Господом, кто против тебя?»

Только что рассеялся туман над Куликовым