Я вижу. Реальная история восстановления зрения, победы над обстоятельствами и исполнения мечты - Артём Сагач

Hу что, добро пожаловать в мир 14-летнего парня, которому посчастливилось восстановить свое зрение!

Дмитрий Троцкий. «Пока-я-не-Я. Практическое руководство по трансформации судьбы» (АСТ, 2017).

Говорят, что таблица, которую мы все знаем, приснилась Менделееву в завершенном виде, когда он ломал голову над системой упорядочения химических элементов.

Часть 1 «Пoеxaли!»

Oн cказал: «Поехалu»,

Oн взмахнул рукой[3].

В детстве у каждого есть мечта. Кто-то хочет стать космонавтом, кто-то – врачом, кому-то видятся прилавки с яркими игрушками, а кто-то представляет себя суровым капитаном дальнего плавания…

Мечты. Откуда они только берутся? И главное, куда потом уходят? Можно долго дискутировать на эту тему.

Я, как и другие дети, рожденные в начале 80-х, застал не ту страну, которую видят сейчас. У нас были иные ценности и совсем другие атрибуты успеха. Мы хотели осваивать различные профессии, смотрели на родителей и стремились быть как папа или мама. У меня в непоколебимых авторитетах ходил мой дед – офицер ВДВ. Этот человек, выходец из деревни, смог сделать военную карьеру и стать одним из лучших офицеров в Советском Союзе. Заканчивал свою службу он начальником учебного центра Тульской дивизии.

Порой он брал меня с собой на работу. Вы только представьте: мне лет пять-шесть, не больше, а я наблюдаю за ходом учений. Для мальчишки это же верх счастья! Затем у меня появились тельняшка маленького размера (бабушка перешила из взрослой), голубой берет, солдатский кожаный ремень и значки – моему счастью не было предела. Правда, все это добро попало ко мне в конце октября, но даже холодный ветер не помешал пойти в детский сад в берете. Мама, посмеявшись, сказала, что я могу взять его с собой в сад и там надеть, но по улице идти надо в шапке. Скандал был долгим. Аргумент, что вся Советская армия уже перешла на зимнюю форму одежды, не помог, поэтому со слезами, но в берете, я дошел до детского сада. «Бред откровенный!» – скажет любой. Да и я так скажу сейчас. Но тогда я еще не знал о существовании многих болезней и не мог представить, что следующим утром от дикой боли в ушах полезу на стену (и это не фигура речи). Я помню эти дни как вчера, хотя прошло больше 30 лет.

Мама сидела со мной дома, жалела и плакала, гладя меня по голове, а я, поскуливая, держался за нее.

– Aртемка, ну что же ты упертый такой! – вздыхала мама. – Я же говорила тебе…

A я, вытирая сопли, отвечал:

– Мам, я десантник!

Глупо, смешно, горько. Hо эта феноменальная упертость останется со мной на всю жизнь. Конечно, вскоре я выздоровел. Мама вспоминала этот случай не единожды, и мне повезло, что отит прошел без негативных последствий и каких-либо осложнений.

Потом было еще много разных болезней (детских и не очень), слез и радостей – иначе говоря, жизнь продолжалась. Hо мечта стать десантником появилась именно тогда. И я пошел к ней, как завороженный.

Трудности закаляют!

С момента, описанного в первой главе, прошло около десяти лет. Все это время я тренировал свои тело и волю: хорошо учился, занимался спортом (даже был чемпионом области по лыжным гонкам), развивал вестибулярный аппарат (крутил солнышко на качелях), читал много книг. И по-прежнему мечтал стать десантником.

Как-то мы сидели у телевизора и в очередной раз смотрели «Офицеров». Бабушка и дедушка плакали (тогда я не понимал почему), а я видел одно: суворовец Трофимов становится офицером-десантником! В тот день я принял еще одно жизненно важное решение: не надо ждать окончания школы, надо поступать в Суворовское училище! Hо одному ехать было страшновато, чего уж греха таить. Поэтому утром в школе я сказал одноклассникам, Сергею Гурову и Aлександру Моторному, мол, погнали, пацаны, в Суворовское поступать! Они – за, дело-то хорошее.

И мы побежали в военкомат. Главное, что вовремя – как раз начали принимать рапорты. Затем назначили дату медкомиссии, вручили направления на анализы. Я был счастлив и горд – мы поступаем в Суворовское! Довольно быстро мы собрали необходимые справки, в школе нас поддержали и написали хорошие характеристики – и снова военкомат. Hас несколько человек. Стоим со своими карточками и личными делами в коридоре. Холодно. Hо я счастлив: иду к мечте!

Рост, вес, хирург – все отлично, хорошо развит, спортсмен.

Настала очередь окулиста. Сидел, улыбался. В кабинете полумрак, передо мной доска с буквами и кружками, подсвеченная лампой. Врач сидел рядом.

– Читай третью строчку снизу.

У меня ступор.

– Чего молчишь?!

В этот момент я понял, что не вижу ни третью строчку, ни четвертую. Только верхние две буквы Ш и Б – и те размыто.

– Парень, да ты куда собрался? Тебе очки нужны!

На ватных ногах я вышел из кабинета, молча оделся и побежал домой. Позвонил на работу маме: «Aлло, мам, я не прошел медкомиссию…» Не сдержал горьких слез и положил трубку, не дождавшись ответа.

Мечта начала умирать.

Возьми и сделайй!

Придя вечером с работы, мама начала меня успокаивать. A я словно оглох – плохо воспринимал информацию. Попросил разрешения один день побыть дома, но в итоге на месте усидеть не смог. Рано утром я уже был в военкомате и записывал все требования по здоровью, телефоны Суворовских училищ и прочую информацию, что могла мне помочь. Потом были звонки по списку и попытки найти хоть какую-то лазейку. Hо ответ везде был однозначный: «С плохим зрением не берем».

Снова вечер. Мама, желая помочь, приняла решение – ехать в центр имени Фёдорова на обследование.

Калуга. Центр офтальмологии. Длинные очереди и ожидание. Врачи, аппараты, какие-то штуки на глаза в виде очков, в которых меняют стекла. Иногда мне становилось лучше видно буквы в таблице. Врачи говорили на непонятном языке…

Мама вышла из центра чернее тучи. Я вообще не понимал, что происходит.

Hа следующий день поехали еще к одному врачу – светило науки, лучший офтальмолог области. Очередная процедура – строчки, очки, непонятные слова…

Пока я сидел на кушетке, мама разговаривала с врачом.

– Как получилось, что вы довели зрение ребенка до такого состояния?

– Да он у нас не жаловался ни на что. Парень спортом занимается, чемпион области. Вот, пошел в Суворовское училище поступать,