Особый штаб "Россия" - Иван Ковтун

Первая глава. Под властью обстоятельств… Происхождение и юность Б.А. Смысловского

Борис Алексеевич Смысловский появился на свет 21 ноября (3 декабря по новому стилю) 1897 г. в поселке Териоки (шведское название Terijoki происходит от искаженного финского Tervajoki — «Смоляная река»). В конце XIX в. этот населенный пункт, расположенный в живописном месте, на побережье Финского залива, всего в 50 км северо-западнее Санкт-Петербурга, входил в состав Выборгской губернии Великого княжества Финляндского, которое являлось частью Российской империи. После того как в 1870 г. открылась Финляндская железная дорога, в Териоки началось строительство дачных участков, и многие петербуржцы стали покупать здесь землю. В начале XX в. население Териоки достигало 3500 жителей, а в летнее время сюда приезжало до 40 тыс. дачников[6].

Родители Бориса Алексеевича происходили из дворянского сословия. Отец, Алексей Константинович Смысловский, родился 20 февраля 1874 г. в Киеве, в многодетной семье Константина Павловича Смысловского — воспитателя Полоцкой и Московской военных гимназий, а в последующем — директора Петровско-Александровского пансиона-приюта Московского дворянства[7].

Алексей Константинович и все его братья (два старших и два младших — Павел, Евгений, Михаил и Всеволод) служили офицерами в артиллерийских частях. Авторам удалось разыскать только некоторые их научные работы, написанные в дореволюционное время. Но и они свидетельствуют о немалых талантах и дарованиях рода Смысловских, обогативших своими исследованиями русскую армию в области практической организации и боевого применения артиллерии[8].

Родители Б. А. Смысловского — Алексей Константинович и Елена Николаевна. Начало XX в.

Матушка Бориса Алексеевича — Елена Николаевна — была дочерью видного русского военного деятеля, генерала от инфантерии Николая Николаевича Малахова. Генерал Малахов был приближен к императорскому двору: первого его сына — Александра Николаевича — крестил Александр II, а первого внука — Бориса Алексеевича Смысловского — крестила сестра императрицы Елизавета Федоровна[9].

Будучи командующим войсками Московского военного округа (с 4 февраля 1905 г. по 17 января 1906 г.), H. H. Малахов командовал воинскими частями, которые участвовали в подавлении мятежа и массовых беспорядков, происходивших в Москве в период с 7 по 18 декабря 1905 г. Много лет спустя Борис Алексеевич так вспоминал эти нелегкие дни: «Для меня этот год был трагизмом моих юных лет, глубоко ранивший мою юношескую душу и, по всей вероятности, предопределивший всю мою дальнейшую жизненную карьеру Москва стояла в самом центре революционной бури. На улицах шли настоящие бои. Батареи 1-й Гренадерской артиллерийской бригады громили "Пресню", т. е. центр рабочего восстания…

…В это тяжелое историческое время Государь Император соизволил назначить моего деда, Георгиевского кавалера Турецкой кампании — генерала от инфантерии Малахова на высокий пост — Командующего войсками Московского военного округа. Мой отец в это время уходит с батареей 1-й гренадерской бригады на Дальний Восток, и мы переезжаем на жительство к моему деду, то есть в здание Штаба Московского военного округа на Пречистенке.

Тяжесть сохранения государственного порядка в губернии и городе ложится полностью на плечи моего деда. Он постоянно выезжает на всякого рода совещания, а главное — в волнующиеся полки.

Два раза покушаются на деда. Первый раз его спасает присутствие духа его личного адъютанта, ротмистра Сумского гусарского полка князя Меньшикова-Корейши, а второй раз — самоотверженность конвойного казака урядника Золотухина. Страх царствует в доме — террор революции захватил и штабы. Образ бабушки, молящейся перед иконой святого Серафима Саровского за жизнь дедушки, на всю жизнь врезался в мое сердце»[10].

Благородное происхождение предопределило выбор жизненного пути Бориса Смысловского. С детства ему прививался воинский дух, соответствующие ценности, необходимые будущему защитнику Отечества. Даже крещен он был в церкви Михайловской артиллерийской академии в Санкт-Петербурге, где его отец состоял в это время слушателем.

Чтобы понять, в какой атмосфере проходило формирование сыновей русских офицеров, уместно, на наш взгляд, привести слова известного военного педагога конца XIX — начала XX в., генерал-лейтенанта Н. Д. Бутовского: «Что такое сын офицера? В большинстве это человек, который с детских пеленок проникается оригинальной прелестью военной жизни. В младенческом возрасте он уже бывает счастлив, когда ему импровизируют военный мундир. Едва он начинает лепетать, как уже учат его военной молитве за Царя, и образ Государя, столь обаятельный в военном мире, чудно рисуется в его детском воображении. Он засыпает под звуки военной зари и далеко уносится в своих мечтах в область героизма, слушая солдатские песни, исполненные военной поэзии. Учения, маневры, стрельбы, стройные линии солдат, военная музыка, знамя, окруженное своими защитниками, — все это становится ему близким, родным, он тоскует по этой обстановке, если отрывается от нее, и его совсем не тянет в какой-нибудь иной мир; он мечтает о кадетском корпусе. Там он получает удовлетворение, чувствует себя как бы на службе и привыкает гордиться этим»[11].