Я – Рюрик! - Арсений Евгеньевич Втюрин

— Будем счастливы обменяться рукопожатием и обнять тебя, Ахтуб! — проговорил Изяслав, стоя вплотную к борту лодьи и знаком приказывая ратникам сбросить на дно лодки привязанную к планширу верёвочную лестницу. — Коли уж мы приплыли заключать с каганом договор о дружбе и мире, то его родич также становится нашим другом!

— Благодарю тебя за тёплые слова, — воскликнул черноволосый человек, ловко вскарабкиваясь по лестнице на палубу.

Он поочерёдно подошёл к Изяславу, Вадиму и Таиславу, приветственно сжимая их ладони сильными пальцами и соприкасаясь с телами послов правой стороной своей груди и плеча.

— Мои люди на лодках поплывут впереди и позади лодьи. Они будут охранять и защищать вас от отрядов кочевых грабителей, которые налетают на путников в узких местах реки. Эти злодеи не признают власти кагана. Мы их ловим и казним десятками, но количество разбойников никак не уменьшается. — Хазарин смиренно поднял взгляд к небу и одновременно раскрыл вверх ладони на уровне груди. — Но незачем более говорить о пустом и мелочном. Нас ждёт длинный переход по реке, и мне бы хотелось, чтобы он был приятным для всех нас.

По взмаху руки Ахтуба его люди начали передавать через борт лодьи многочисленные кувшины и амфоры с вином, а также корзины с фруктами, какими-то сладостями и даже большой ковёр.

Хазарин оказался прекрасным собеседником и умным человеком. Три дня плавания по Итилю он, как умел, развлекал княжичей разными смешными историями из жизни придворных кагана и исподволь учил их хазарскому этикету.

Но более всего Вадима поразил рассказ Ахтуба об устройстве власти в Хазарии, о которой княжичам совсем ничего не было известно. Оказывается, стать правителем страны мог только представитель древней тюркской языческой династии Ашина. При этом он должен был иметь массу добродетелей, о которых знали все. Богатство не входило в их число. После восшествия на престол каган получал власть над войсками, племенами, торговлей и даже судами. Но так длилось лишь до тех пор, пока один из главных военачальников по имени Булан не принял иудаизм и не вошёл в богатейшую еврейскую общину. Ту, что занималась торговлей с Византией, Ираном, Персией и Китаем. С помощью евреев и их денег он начал незаметно прибирать власть к своим рукам. Окончательно это удалось сделать его потомку Обадии, который подчинил себе все войска, а вместе с ними и дела земные, стал вторым человеком в государстве и назвался беком. Кагану осталась религия, связь с богами и сила, которой они его наделяли. Правители страны мирно уживаются друг с дружкой. Пока. Что будет дальше, о том знают лишь боги.

Удивлённый такими словами, Вадим тогда непроизвольно спросил:

— К кому же мы плывём? К кагану или беку?

— Каган живёт на острове в своём дворце и видится только с беком и со слугами, что его обихаживают и поддерживают. А выезжает из дворца лишь четыре раза в год во главе торжественной процессии или в случаях бедствий, охватывающих страну. Вашему посольству предстоит встретиться с беком. Иудеи называют его царём, арабы именуют маликом — правителем.

— Как же нам к нему обращаться?

— Вы можете называть его каганом, каган-беком или царём. Это не возбраняется, — улыбнулся Ахтуб. — Наш Манассия прост со всеми людьми и доступен для разговора.

— Скажи, досточтимый, — не выдержал Таислав. — А почему он решил заключить мир с нашим князем Гостомыслом?

— Хазарию ослабляют войны, которые вынужденно ведутся с мусульманами, буртасами и половцами, — Ахтуб задумчиво посмотрел в глаза болярину. — Мы давно видим, как набирают силу князья Биармии. Дружины новогородские многочисленны, хорошо вооружены и обучены. Нам не хотелось бы воевать ещё и с ними! В союзе с русами и византийцами Хазария сможет противостоять любому врагу. Потому нам нужна дружба с ближайшими соседями!

— А ежели что плохое случится с каганом Манассией, то кто займёт его трон? — продолжал допытываться толстяк.

— Тогда беком станет Ханукка — брат Обадии и дядя нашего юного кагана-царя.

Вот в таких беседах незаметно прошло всё плавание.

Казар встретил новогородское посольство шумной суетой.

К удивлению княжичей, они сразу по прибытии в город получили аудиенцию у кагана. Видимо, этому поспособствовал их недавний попутчик и защитник Ахтуб.

Правитель Хазарии принял послов князя Гостомысла в своём великолепном дворце.

Войдя в парадный зал для приёмов, Вадим понял, что никогда ещё не видел таких высоких мраморных колонн, поддерживающих сложный свод расписанного природными орнаментами потолка, полированных плит разных оттенков с дивным текстурным рисунком, украшающим стены и пол, а также прозрачных окон, сквозь которые можно было глядеть на небо и плывущие по нему облака.

Юный каган-бек утопал в подушках на громадном троне в окружении своих ближайших сановников.

Кивком головы он ответил на приветственный поклон новогородских послов и заговорил, слегка коверкая язык гостей:

— Правители наших стран всегда враждовали меж собой. Я знаю, что у вашего князя Гостомысла с моим отцом каганом Изекией были плохие отношения, как и с моим знаменитым дедом Обадией. Они не позволяли купцам Биармии торговать в Хазарии и не пускали их по нашим рекам в Византию, а кочевые племена постоянно угрожали вашим окраинным городам и крепостям. И даже когда наступали мирные годы, новогородским купцам приходилось отдавать десятую, а порой и пятую часть своих товаров, провозимых по Итиль, Танаис и другим рекам Хазарии. Так не поступают со своими друзьями и соседями. Правду ли я говорю, княжичи?

— Ты истину молвил, каган! — за всех ответил Изяслав, степенно разглаживая усы и бороду пальцами правой руки. — Наши князья Волемир, Буривой и Гостомысл никогда не облагали чужеземных купцов на своих реках, мостах и дорогах такими поборами.

— Вот потому я хочу, чтобы всё было по справедливости и без обид промеж друзей! — прервал его каган. — Думаю, что князь Гостомысл для этого направил вас ко мне в Казар. Мы заранее договорились с ним обо всех уложениях нашего договора о мире и дружбе. Он написан на иврите и на вашем языке. Осталось скрепить документ нашими подписями и печатями. Кому князь Гостомысл поручил это сделать за него, княжичи?

— Посольство возглавляю я, мне сие и надлежит исполнить! — сделал шаг вперёд Изяслав.

Правитель Хазарии щёлкнул пальцами, призывая кого-то, стоящего позади трона, подойти к нему. Из толпы тарханов — высших сановников государства — отделился невысокий сухонький старец, держащий в руках несколько свитков, изготовленных из тончайшей бычьей кожи. Он развернул один из них и стал читать написанный на языке русов договор. Голос его был звонким и чистым,