Великая и Святая Русь - Борис Львович Васильев

«Будто знал преподобный», – подумал Дмитрий, вспомнив об этом. Его решение созрело, но, понимая исключительную важность предстоящего шага и связанную с ним ответственность перед родной землей, он все же счел нужным созвать на совет старших военачальников.

На этом совещании мнения разделились. Владимир Серпу-ховский, братья Ольгердовичи, князья Белозерские, Боброк, Бренко и многие другие горячо поддерживали великого князя. Но были и такие, которые считали более благоразумным остаться на левом берегу Дона.

– Пусть орда сама идет на нас через Дон, – говорил князь Иван Холмский, – мы ее прямо из реки будем принимать в копья, да еще скольких в воде пострелим!

– Ну, а ежели Мамай не пойдет через реку? – возражали ему. – Тогда что? Нам идти на их копья и стрелы?

– Зачем нам идти? Будем ждать. Не для того же Мамай поднял все басурманские земли, чтобы на нас издали глядеть! Днем раньше, днем позже, а коли мы первыми не сунемся, придется идти ему!

– Он-то пойдет, когда дождется Ягайлу, только нам того попустить нельзя. А может обернуться и похуже: сговорившись с Мамаем, Ягайло перейдет Дон где-либо ниже и ударит нам в спину, когда орда начнет битву!

Разгоревшиеся споры прекратил Дмитрий Иванович. Он приказал боярину Бренку вслух прочитать грамоту отца Сергия, потом сказал:

– Слышали, братья, слово Радонежского угодника? Коли пойдем вперед, Бог нам поможет. А на споры ныне времени нету. Починайте возиться за Дон!

Переправа продолжалась весь день и всю ночь. Конница шла отысканными в разных местах бродами, пешие воины и телеги перевозились на плотах, а к вечеру уже пошли по двум наскоро наведенным через Дон мостам. До самого рассвета на обоих берегах реки пылали громадные костры, освещая места переправы, слышались грохот колес по бревен-

чатым настилам мостов, ржание коней, окрики воевод и крепкая ругань сорвавшихся в воду людей. Но дело шло споро, и еще до полуночи Дмитрий с облегчением увидел, что к восходу солнца все его войско будет на правом берегу.

Сам он, – перейдя реку одним из первых, – вместе с князем Боброком-Волынским и с боярином Бренком до темноты объезжал прилегающую к берегу местность, прикидывая, как лучше расположить здесь полки. С наступлением ночи все трое возвратились к Дону и еще долго сидели, совещаясь, у костра, под береговою кручей, куда великий князь приказал являться с докладом тем воеводам, полки которых уже закончили переправу. Бренко свинцовой палочкой тотчас отмечал их в своем списке.

– А счел ли ты, Михаила Андреевич, доточно, – сколько же есть у нас на сегодня войска? – спросил Дмитрий.

– Счел, государь: без малого двести тысяч и десять.

– Неужли есть столько? Да откуда?

– А вот, коли сумневаешься, погляди запись и сочти сам, – промолвил Бренко, протягивая ему список. – Тут у меня все наши полки расписаны.

– Долго будет… Сам знаешь, какое было мое учение, – невесело усмехнулся Дмитрий. – Почитай, с девяти годов и по сей день только на войну да на походы и доставало времени. Чти в голос, а я послушаю.

– Добро, Дмитрей Иванович, – сказал Бренко, придвигаясь ближе к костру. Боброк подкинул в него несколько сухих ветвей из лежавшей рядом кучи, и притухший было огонь сразу ожил и, негромко потрескивая, засуетился во тьме веселыми языками пламени. – Так вот: с Белаозера у нас князья Федор Романович да сын его Иван, да князь Семен Кемский, да Глеб Карголомский, да Андрей Андомский, да еще семь княжичей, а войска с ними пришло шестнадцать тысяч.

Еще Ростовские князья – Дмитрий да Андрей Федоровичи и Ярославские – Андрей Васильевич да Василь Васильевич, да с ними князья: Роман Прозоровский, Лев Курбский и Афанасий Шехонский, да молодых пятеро, а всего силы ростовской и ярославской двадцать три тысячи.

Углицкие князья Борис да Роман Давыдовичи, да сыны князя Романа – Иван, Владимир, Святослав и Яков, а силы их семь тысяч.

Дмитрий Донской*;два умел читать и подписывать свое имя под документами.

С Мурома князья Владимир Дмитриевич Красный да Андрей Федорович, и у них войска восемь тысяч и пять сот.

Тарусские князья Федор и Мстислав Ивановичи, да Оболенских четверо: Иван Костянтинович и брат его Андрей, да сыны князя Андрея – Семен и Михаила, а воев поставили они восемь тысяч.

Из тверских земель – князь Михаила Васильевич Кашинский привел шесть тысяч да князь Иван Всеволодович Холмский – пять тысяч.

Еще. с нами Стародубские князья Андрей Федорович да Семен Михайлович, а войска дали они шесть тысяч; да князь Мещерский Юрий дал четыре, да Моложский Федор – три тысячи.

Далее идут князья Ольгердовичи, Андрей да Дмитрей, да при них князья: Смоленский Иван Васильевич, Глеб Иванович Друцкой, Федор Туровский, да сыны Дмитрея Ольгер-довича – князь Роман Трубчевский и княжич Глеб. Эти у меня все вместе посчитаны, и войска с ними сорок и шесть тысяч.

Ну, еще с низовых русских земель, из-под Литвы, есть от Новосильской земли князь Степан Романович с пятью тысячами воев, да из Карачевской привел князь Лев Серпейский две тысячи и князь Давид Иванович Шонуров тако же две тысячи, собранных в Козельске. А Елецкий князь, Федор Иванович, поставил две тысячи и пять сот.

Это доселева я читал все тех, что вышли с нами из Москвы да из Коломны. А еще по пути подошли к войску две тысячи звенигородцев, с князем Александром Федоровичем, да по тысяче воев от Белева и от Лихвина, со своими воеводами, да еще пронцев, коих не увел с собою князь Олег Иванович, пристало к нам тысячи с три.

И вот еще какое диво: не ведаю, отколь взялся и как сюда поспел, но только, назад тому три дня, пришел к нашему стану Пермский князек по имени Аликей и привел с собою восемь сот воев. По обличью и по речи не наши, но говорит тот князь, что во Христа верует и что русы ему друзья, а татары вороги, и потому хочет он пособить нам супротив Мамая. Ну, я ему сказал, что всякой помощи мы рады и что Русь их службы не позабудет.

– Это добро, – промолвил Дмитрий. – Пусть привыкают к нам. Пермская земля прежде Великому Новгороду дань платила, ну, а ныне она к Москве тянется. Бывали уже ко мне и иослы и подарки от Пермяцких князей. Живут средь них и наши русские старцы-просветители. Всего лишь за-

прошлым годом