Иллюстрированная история нравов: Галантный век - Эдуард Фукс

проникает большинство немецких памфлетов против развратных мод. В них явственно слышится голос выдрессированной верноподданнической души, совершенно лишенной чувства собственного достоинства, находящей чудовищным преступлением, что бюргерство может осмелиться подражать тому, что является и должно остаться привилегией лишь знати и высших сословий: здесь эти моды, по мнению моралистов, и не являются вовсе грехом.

Для характеристики половой морали эпохи абсолютизма юбка не имеет того же значения, как декольте, хотя в типических линиях кринолина она также облеклась в форму, ярко отражавшую дух абсолютизма. Все же и ее значение настолько велико, что отказаться от освещения этого средства галантности значило бы затушевать некоторые весьма существенные подробности общей картины, так как в данном случае речь идет не только о новом воплощении идеи величия, а также преимущественно о выработке эротически-возбуждающих линий.

Кринолин является дальнейшим развитием того Wulstenrock (юбка-подушка, юбка-валик. Ред.), который вошел в моду еще в эпоху Ренессанса, чтобы достигнуть своих наиболее гротескных форм в период восходящего абсолютизма. Кринолин был лучшим, то есть более рафинированным, решением той самой задачи, которую ставил себе еще его предшественник эпохи Возрождения. Подобно фонтанжу, да и большинству тогдашних мод, происхождение кринолина также приписывается мимолетному капризу одной из королевских метресс, а именно г-же Монтеспан, желавшей как можно дольше скрыть от притворного общества свою беременность. В одном письме Елизаветы Шарлотты из Парижа (от 22 июля 1718 г.) говорится:

"Г-жа Монтеспан изобрела Robe batante (специальное платье. — Ред.), чтобы скрыть свою беременность, так как в них не видно талии. Но даже если она их надевает, то все равно у нее на лбу написано, что она беременна. При дворе все говорили: m-me Монтеспан a la robe batante, elle est done grosse[41]. Я думаю, она делала это нарочно в надежде, что на нее будут тем больше обращать внимания, чего она на самом деле и достигла".

Что причина возникновения кринолина не эта, видно хотя бы из того, что он существовал в Англии еще раньше, чем вошел в моду во Франции. Нельзя, однако, отрицать, что цель, которую с ним связала г-жа Монтеспан, составляла в эпоху галантности одно из его важных преимуществ. Ведь большинство светских дам подвергалось каждый день опасности внебрачной беременности, и в беременности очень многих дам чаще был виноват друг. В интересах репутации всех этих дам было как можно дольше скрывать свое роковое падение на гладком паркете галантных похождений. Если это удавалось, то подозрительному светскому обществу, при виде беременной женщины менее всего думавшему о муже, было трудно ответить на вопрос о законности ее интересного положения. Кринолин получил поэтому также название cache-batard (спрячь внебрачного ребенка.

— Ред.).

Так же точно позволял кринолин скрывать беременность незамужним женщинам, которым приходилось расплачиваться за свою уступчивую нежность. В одном шуточном стихотворении, вышедшем в 1730 г. в Аугсбурге, говорится: "Если забеременела девица, то ей достаточно спрятать свою беременность под кринолином, и никому в голову не придет подвергнуть сомнению ее честь". Но и законную беременность старались тогда скрывать как можно дольше. Так как выше всего ценилось наслаждение, то женщина хотела использовать все его возможности и как можно больше сократить срок служения целям природы. "Порядочная" дама также стремилась скрыть свое положение до последней минуты. К тому же беременность тогда считалась скорее позором, чем славой. Беременность была смешна. Как глупо, если виновником был муж! Какая неловкость, если виновником был любовник!

Это, стало быть, очень важный фактор. И всегда, когда кринолин снова появляется на исторической сцене, он служит именно этой цели. Всегда его возрождение совпадало с возрождением повышенной галантности и жажды наслаждения. Однако это только одно из преимуществ, которое кринолин имел для классов, провозгласивших его частью официального костюма. Не в этом преимуществе его сущность, тот сокровенный закон, который придал ему его специфическую форму. Законы жизни всегда обусловлены не отрицанием случайных и мимолетных состояний, а положительным действием в интересах коллектива, в данном случае проблемой эротического воздействия. Сокровеннейший закон существования кринолина заключается в тенденции преувеличения до смешного талии, в не менее эротическом подчеркивании грубо эротической подробности.

Клингсбюри. Английские моды. 1785

Как выше указано, кринолин был лишь дальнейшим развитием Wulstenrock’a, лучшим решением поставленной им задачи. Вместе с нагофренным и оттопыривающимся воротником он должен был (во второй половине XVII в.) придать женскому костюму величие. Уже современники видели в нем именно лучшее решение этого вопроса. А так как он, кроме того, представлял также и более дешевое решение, то его защищали очень горячо против раздававшихся на него нападок. Некая писательница Элеонора Шарлота Леукоронда в специальном трактате, посвященном этой теме, следующим образом превозносит превосходство кринолина над прежними аналогичными модами:

"Этот костюм доставляет нам тысячи удобств, так как до сих пор, если мы хотели добиться иллюзии субтильной талии, нам трудно было сделать это при помощи полдюжины толстых нижних юбок. Я убеждена, что никто мне не будет возражать. Кто вспомнит моды, бывшие лет 10–12 тому назад в ходу среди бюргерства, согласится, что это так. Да и разве дешево было приобрести 6 Boyienne, полотняных, фланелевых и суконных юбок. Я не говорю уже о сопряженных с ними неприятностях. Чтобы придать телу грациозность, эти юбки должны были плотно к нему прилегать, а это вызывало боль в талии и во всем теле. А кринолин удобнее и дешевле, так как стоит всего два гульдена".

Как видно, главная цель при создании кринолина заключалась в преувеличенном подчеркивании узкой талии, считающейся также одной из главных женских красот. Даже более, это впечатление хотели еще усилить в направлении современного понятия "женственности", то есть в смысле распадения тела на грудь, лоно и бедра. При помощи лифа эта задача была блестящим образом решена. Вошла в моду тонкая талия, положительно разрезавшая тело на две половины — на грудь и нижнюю часть тела. Оставалось еще только подчеркнуть лоно… А это было достигнуто путем заостренного книзу лифа, сосредоточившего взоры невольно sur l’endroit suggestif (на месте, наводящем на мысли. — Ред.). Уже раньше встречается подобный прием. Но только в XVIII в. удалось полностью решить эту сокровенную задачу. Длинный острый угол, которым заканчивался лиф, угол, прозванный одним сатириком "путеводителем в долину радости", служил вместе с тем необходимым соединительным звеном между обеими половинами тела, созданным тонкой талией, звеном, по крайней мере косвенно восстанавливавшим естественное единство.

Ленен. Сатира на обманутых мужей

Кринолин и талия позволяли добиться еще одного очень важного для энохи результата. Как бы ни была